Не драконь меня!
Екатерина Романова
Не драконь меня!
Семья: Это не родной ее отец. Это брат ее матери.
Кто настоящий отец?
император драконов болен. В мире существует лекари целители, которые лечат магические болезни и существуют лекари, которые лечат только болезнь тела, не связанные с магией не лекари не, целители драконы помочь не могут. Надо придумать, каково императора болезнь. Оракул сказал, что существует эликсир в Божественном мире. Лечение от этой болезни божественным миром является наш человеческий мир, но они об этом не знают. Думаю, что он божественный. А лекарство это – современная медицина. Там курс антимикотиков. Для Того, чтобы открыть портал в наш мир. Нужно собрать ключи от этого портала. Согласно легенде, есть 4 камня по четырем стихиям. Рубин. Малахит. Аквамарин. И сердолик. У дракона есть средний сын императора 50 лет. Он жил в потустороннем мире. он теперь возглавляет орден сумеречных драконов – это личная армия драконов, которые властны над жизнью и смертью. Он может отправить душу любого магического существа, вот и вернуть обратно. Воскрешать там немножко всякую мелочь. 1 камень у него уже есть. Ещё один камень у. Оборотней 4 камень найти не удалось, где он неизвестно.
Оборотни и драконов 50 лет назад произошел конфликт. принц драконов (эл джей???) переспал с головой с дочерью главы клана оборотней. Об этом он узнал только в процессе. Ну, соответственно, изменить уже было ничего нельзя. А после Того, как он, как они, шпили вили оборотни пришли к драконам и потребовали, чтобы он на ней женился. Естественно, драконы отказали, потому что союз между драконами и оборотнями невозможно межвидовой сервис. А поскольку эти идти убираться сильные войной, открытой пойти друг на друга нельзя. Не представляется возможным, поэтому они решили объявить друг другу игнор. Драконы уехали с территории оборотней. оборотни уехали с территории дракона и находиться соответственно их землях стало запрещено.
Поскольку никаких общих дел у драконов и оборотней особо не было, и убираться самостоятельно и дальнейших конфликтов не возникало, и все это немного забылась и потерлась. Испания.
Эл’хард Дженгернард, средний сын императора драконов
Владыка провинции Дзэгрон
Повелитель сумеречных драконов
– Владыка, п-простите, – мужчина моргнул и вытер пот со лба. – Но это невозможно!
Последнее слово прозвучало шёпотом, а говоривший мимикрировал под каменные стены, и сжимался до размера серебристой пуговицы на моем угольно-черном камзоле. Пытался, во всяком случае.
– Невозможно! – повторил я с преувеличенной бодростью и заложил руки за спину. Подчиненные слаженно икнули. – Обожаю это слово! Значит, ни глава сыскного ведомства, ни глава службы внешней разведки ни даже вы, – я всего-то глянул на пожилого дракона, а тот разом прибавил лет двести от страха, – глава дипломатического корпуса, не смогли раздобыть четыре камня?! Четыре долбаных камня?
В тишине раздались сдавленные глотки.
– Справедливости ради, один мы добыли! – едва слышно проблеял глава службы внешней разведки.
– И второй нашли, – промямлил глава сыскного ведомства.
– У оборотней, – обреченно выдохнул дипломат. – Поэтому, невозможно…
Я лениво склонил голову и посмотрел на всех снисходительно. Так противно мне было только в детстве, когда отводил брата в первый класс. Перепуганные рожи мелких драконов торчали из-за каждого угла. Теперь эти рожи стоят передо мной в мундирах государственных служащих.
– Отлично. Вчера вы встречались с оборотнями. Где камень?
Как первоклассники на первом звонке, подчиненные отводили взгляды.
– Мы… Мы объяснили им ситуацию…
– Рассказали про состояние императора…
– Но они… Волки проклятые…
У меня дернулся глаз.
– Не прониклись они…
– Поиздевались.
– Выгнали!
Затараторили они наперебой.
– Столько времени прошло, казалось, старые обиды должны забыться…
Я медленно выдохнул гнев, считая про себя до десяти тысяч, поднес пальцы к переносице и растер ее. Зачем только зарекся не убивать никого в первые несколько часов после возвращения?
– Вы. Объяснили. Оборотням. Ситуацию, – повторил с ледяным спокойствием, цедя слова и представляя, как препарирую присутствующих на чешую.
– Конечно. Император болен, мы готовы пойти на все, поэтому не стали мелочиться и припоминать старые обиды.
Они о той самой «обиде».
– Вы где были последние пятьдесят лет?
– При всем уважении, – проблеял кто-то бессмертный, – вас последние полвека вообще в стране не было. Как вы можете знать, что для нас лучше?
Присутствующие сглотнули и отступили. Этот сам нарвался, моя совесть чиста!
Я улыбнулся. Лениво и опасно, как цепной пес, очутившийся на свободе.
– Да, меня не было. Согласен. Очевидно, того, где я был все это время, вы не знаете.
Руководитель сыскной службы, похоже, вспомнил. Он вздрогнул, икнул, подавился неосторожно оброненными словами, выпятил грудь колесом и, заикаясь, пролепетал:
– Простите! Простите, пожалуйста. Я что-то не то сказал.
– Да не переживай ты так, – я уронил ладонь на его хиленькое плечо. Что за драконы пошли? На руководящем посту какой-то задохлик. Пуганый, рахитичный, недокормленный. – У тебя будет время подучиться манерам, субординации, страху перед старшими. Кажется, с такой формулировкой меня отправляли в ссылку за пелену?
Я сжал свободную руку в кулак, призывая силу пелены, связывая ее с душой бесстрашного и слабоумного руководителя сыскной службы. Дракон замер со стеклянными глазами, побледнел и перестал дышать. Его душа отделилась от тела и перешла за грань мира.
– Всему вас, неразумных птенцов, учить надо! – выдохнул скучающе, когда бездыханное тело свалилось к моим ногам.
Присутствующие замерли и подняли на меня стеклянные глаза. Пусть боятся. Воскрешу, конечно. Да, он приобретет парочку психических отклонений, навеянных незабываемыми впечатлениями, но, в целом, уму-разуму научится.
– Пришли к оборотням, открыли дверь с ноги, заявили о своих желаниях и поставили срок для исполнения. Если вас не поняли, то пришли и взяли, что нужно, сами. Мы – драконы. Кто посмеет вякнуть?
Господа побледнели и отступили на шаг. С такой синхронностью да в балет бы! Сестра как раз зазывала на свою дебютную постановку. Приведу ей кордебалет способных и усердных артистов. Великолепно отыграют осиновую рощу.
– Если забыл, именно за такое поведение, тебя и сослали в темный мир, – раздался от дверей скрипучий голос.
Форт’хард, старший сын императора драконов, медленно вошел в мой кабинет. Присутствующие выдохнули и медленно засеменили в его сторону. Надеялись, я не замечу дезертирства?
– Если ты не понял, именно за такое поведение меня досрочно вернули обратно. Господа, а вы куда?
Мужчины, изображавшие крабов, замерли в нелепых позах. Дипломат, видимо, самый смелый, проблеял:
– П-п-п… пожалуйста!
– Ай… Свободны. Толку-то от вас. И третьего заберите. Как знать, возможно, восстанет…
Чиновники с энтузиазмом спринтеров рванули с места, волоча за собой главу сыскной службы. По коридору еще долго грохотали их каблуки и слышалось «бам-с, бам-с, бам-с». Когда волочишь труп, вечно что-то болтается…
– Ты во что превратил страшнейших мужей империи? – усмехнулся Форт’хард.
Сдержал порыв обогатить лексикон брата выражениями, далекими от императорского этикета, хотя очень хотелось. Дракон Смерти просил меня поменьше сквернословить.
– Понимаю, тебя полвека не было, но мы теперь ведем дела совсем по-другому, – дракон расправил плечи, словно собирался сообщить об открытии Небесных врат, не меньше. – Мы избрали путь дипломатии!
Меня хватило на две секунды, после чего кабинет содрогнулся от раскатистого смеха. Насмеявшись к неудовольствию брата, я устроился за столом и лениво распахнул первую попавшуюся папку.