Безмятежный лотос 4 (СИ)

— А потом я упал в протекавшую внизу реку и сильно поранился о прибрежные камни, — продолжил Сунлинь. — У подножия той горы находился небольшой городок, и меня вынесло на берег неподалеку от весеннего дома. К счастью, женщины там оказались жалостливыми и не дали мне умереть. В этом борделе работал превосходный доктор, который раньше знать лечил, но однажды не смог спасти важного пациента и потерял свое положение в обществе. Только благодаря его мастерству мне удалось выжить. И то несколько дней пролежал в беспамятстве, а потом долгое время даже имя свое вспомнить не мог. Мне потребовалось почти полгода, чтобы прийти в себя и восстановить воспоминания.
— Теперь понятно, зачем ты потом по борделям ходил. Из ностальгии, да? А я-то все удивлялась, что ты там делал.
Цун-Цун в ответ только фыркнул, скрывая смущение, и прикрылся веером.
Вика решила не развивать такую деликатную тему дальше и вместо этого поподробнее расспросила о его прошлой жизни. Выяснилось, что Лань Веньхуа был из семьи небогатых торговцев. Его отец часто уезжал куда-то по делам, и однажды просто не вернулся из очередной поездки. У них с матерью быстро закончились деньги, а новых заработать никак не удавалось. А потом еще и мать заболела, и как ни старался Веньхуа, ни лекарств, ни врача он достать не смог. После ее смерти мальчика еще и из родного дома выгнали, и вот так он стал совсем беспризорником. К счастью, эти события бывший злодей помнил довольно смутно, поэтому уже почти не испытывал особых эмоций из-за своего детства. В этом перерождении ему повезло намного больше — досталась вполне зажиточная семья. И хотя в большинстве случаев новые родственники его совсем не понимали, они все равно гордились тем, какой он умный и талантливый, раз смог даже попасть на обучение к бессмертным.
Дослушав рассказ, Система оповестила, что Вике начислено триста баллов за выполнение квеста — того самого по сбору информации о прошлом главного злодея. Она получила его еще в самом начале своего попаданства и столько лет спустя даже думать о нем забыла.
Обрадовавшись почти халявным баллам, девушка взамен рассказала немного о своем детстве, да и вообще, о мире, из которого пришла. До сего момента они как-то с Сунлинем эту тему не обсуждали, зато сейчас вдруг устроили вечер воспоминаний.
Цун-Цун временами недоверчиво фыркал, когда слышал о небоскребах, автомобилях и полетах в космос. Он явно считал, что попаданка сильно преувеличивает. Заметив его скептицизм, Вика сказала, что и тут собирается все это построить. И вообще, у нее через пятьсот лет уже межзвездное путешествие запланировано, так что Сунлиню осталось не так уж долго ждать, чтобы своими глазами увидеть, насколько она изменит этот мир.
Цун-Цун посмеялся, но на всякий случай место в экипаже космического корабля все же забил. Идея полета к другим планетам его очень заинтересовала.
На этой позитивной ноте Вика с ним распрощалась и отправилась к себе домой. Она планировала сочинить нечто вроде правил поведения для Веньяна, чтобы тот не сотворил еще чего-нибудь безумного из-за своей одержимости младшим братом. К сожалению, все знания девушки о психопатах ограничивались лишь парой-тройкой просмотренных сериалов про маньяков. К книгам тут обратиться просто не вышло бы, потому что науку психологию еще не изобрели, и оставалось выкручиваться своими силами.
Конечно, лучше было бы вообще как-нибудь избавиться от этого психопата, но никто ведь не поверит, что респектабельный и всеми уважаемый глава — на самом деле маньяк. Правда, если говорить объективно, его ненормальность касалась только отношений с младшим братом, а в остальном за ним никаких прегрешений замечено не было, да и Безмятежный орден под его руководством процветал.
Через пару дней она пригласила Веньяна к себе на пик. Вообще-то, это было довольно грубым нарушением правил вежливости — звать целого главу к себе, вместо того, чтобы явиться самой, но Вика просто боялась приходить к нему домой после рассказа Цун-Цуна. У этого сталкера вполне мог оказаться за потайным ходом какой-нибудь уютный подвальчик, который он с любовью обставил для содержания своего шиди, и только и ждал момента, как бы его туда запрятать. Поэтому теперь все встречи Вика намеревалась проводить только на нейтральной территории и в сопровождении Синченя и Сяо Юна. В этот раз она выбрала для встречи одну из классных комнат с большими окнами, чтобы Веньян вел себя прилично, ведь ученики снаружи могли бы его заметить. Но подслушать они не сумели бы, потому что на стены были налеплены специальные талисманы.
 
Для начала девушка напоила главу ордена успокаивающим чаем и потом передала ему список правил. Тот согласился на них на удивление легко, но взамен выторговал себе ежемесячные встречи наедине. Поначалу он хотел вообще еженедельные, но тут уже уперлась Вика. Хоть эти встречи должны были проходить почти так же как эта, все равно лишний раз в одном помещении с чокнутым сталкером находиться не очень хотелось. Но она успокаивала себя тем, что сможет заняться изучением психологии на его примере. Тем более, Веньян, поняв, что больше не нужно скрывать свою одержимость, прямо-таки пылал желанием выговориться. Послушав его излияния пару минут, Вика достала блокнот и начала задавать уточняющие вопросы.
В книгах и фильмах разговоры с психоаналитиками обычно всем помогают, и если это сработает, девушка даже готова притвориться одним из них, завести кушетку и постоянно спрашивать окружающих: "Вы хотите поговорить об этом?"
  
Отбытие
 
Постепенно приближалось время проведения Турнира. Вика, как глава пика искусств, была ответственной за выступление, которое станет визитной карточной их ордена. К сожалению, сейчас в их рядах не было никого, кто достиг бессмертия путем совершенствования в каком-либо из искусств, так что божественной музыки или стихов они предоставить на всеобщее рассмотрение не могли. Цун-Цун, кстати, недовольно бурчал по этому поводу, что на последнем Турнире некоторые его недруги слишком уж настырно хвастались своими выдающимися певцами или поэтами и постоянно поддевали его тем, что у него нет ни одного достойного ученика. Сунлинь рассчитывал, что за двадцать лет к нему на пик попадет хоть кто-то подходящий, но этого так и не случилось
— А как же Дандан? Она прекрасно играет на юэцине, — обиделась за ученицу Вика.
— Всего лишь прекрасно, — отмахнулся бывший злодей. — А нужно играть непревзойденно. К тому же большую часть ее заслуг обеспечивает артефакт. Откуда у нее вообще взялся духовный юэцинь? Неужели, это тоже твой подарок? Ты хоть представляешь, сколько такой артефакт может стоить на аукционе?! Духовных музыкальных инструментов во всем мире всего штук десять!
— Да какая разница, — пожала плечами Вика. — У меня денег столько, что пришлось отдельную комнату выделить, чтобы их складывать, и это при том, что часть уже лежит в банке.
— Пф, — раздраженно выдал Цун-Цун и отвернулся.
У него-то, кроме жалования, других источников дохода не было, и он все свои деньги спускал в борделях и на редкие книги.
Решив сменить тему на более нейтральную, девушка достала свои записи с изобретениями и начала показывать их Сунлиню. За те несколько раз, пока она составляла и переписывала свое завещание, ее заметки о будущем приобрели более упорядоченный вид и теперь выглядели, как толстая книга, почти полностью заполненная текстом, схемами и чертежами.
— И ты вообще не боишься, что я украду эти идеи? — фыркнул бывший злодей.
— Зачем тебе красть то, что я и так отдам? — Вика придвинула к нему книгу. — Пусть пока у тебя полежат. Можешь изучить поподробнее.
В ответ Сунлинь подозрительно прищурился, внимательно разглядывая ее.
— Что ты задумала?
— Да что я могла задумать? Ты ведь мой сын, разве это не естественно — передать тебе свое дело, — произнесла она, машинально пряча лицо за веером.
Неожиданно Цун-Цун схватил ее за запястье, отводя в сторону руку с веером. Вообще, тут не особо были приняты тактильные контакты, но к своему бывшему телу прежний владелец прикасаться не стеснялся.