Смерть молчит. Другая жена. Коммерческий рейс в Каракас

— В чем дело?
— Я… мне нехорошо. Не могла бы я уйти…
«Пожалуй, это правда. С какого-то времени она неважно выглядит, но я не обращал внимания. Ну что ж, у всех свои проблемы…»
— Разумеется, идите и отдохните. Если до завтра не почувствуете себя лучше, можете не приходить и не звонить. Я сам сообщу Шазелю.
— Спасибо вам.
Мишель специально ждала ухода Шазеля, чтобы отпроситься у Малле. Она тоже побаивалась Шазеля, хотя в свое время, как и другие, не отказывала ему.
«Это Шазель, я уверен. В тот вечер, должно быть, скрывался за шторами и узнал мою машину. Гадал, что делаю я перед его домом, и следил за мной. Видел, как я пошел за незнакомцем. Видно, следил за мной издали. Присутствовал при убийстве. Понял, что удар был предназначен ему, и теперь мстит мне столь садистским способом. Хочет, чтобы я умирал от страха, пока не донесет в полицию. Хочет моей шкуры, чтобы спасти свою. И не просчитался. Он ее получит! Долго я не выдержу, целыми днями пью, ночами глаз не смыкаю… Если бы узнать что-то конкретное, хоть бы газеты что-то сообщили!»
Склонившись, взял в руки телефонную книгу и стал ее листать. Найдя нужный номер, взялся за телефон.
— Алло? Это комиссариат восемнадцатого округа?
— Да.
— Я хотел бы получить кое-какую информацию. Вы фиксируете у себя все происшествия?
— По нашему округу — да.
— Можете мне сказать, не было ли в ночь со вторника на среду несчастного случая с неким мужчиной?
— Как его имя?
Франсуа заглянул в книгу и назвал первое попавшееся имя из колонки.
— Пулен, Марсель Пулен… Это мой брат.
— Не кладите трубку.
«Могут проверить, кто звонит, и найти меня. Нет, из комиссариата, пожалуй, нет».
— Алло? Нет, в ночь со вторника на среду Пулен не значится. Можете дать нам приметы брата?
Франсуа отер пот со лба. Так хотелось повесить трубку, но любопытство было сильнее.
— Около тридцати, среднего роста и сложения, светлые волосы, бороду не носит.
Дежурный записывал. Франсуа слышал, как повторяет его слова.
— Среднего роста и сложения, волосы светлые…
Вдруг воцарилась тишина, тревожная тишина. Человек в комиссариате, видимо, что-то заподозрил, поскольку тон его изменился.
— Какой, вы сказали, цвет волос?
— Блондин, — повторил Франсуа.
«Попался! Данные мною приметы соответствуют тем, что у него. И он уже знает, что это именно я — убийца. Дал знак своим… один уже у карты… Нужно прервать разговор, пока не определили номер моего телефона…»
— Прошу вас сообщить фамилию и адрес.
«А может быть, он ни о чем не догадывается? Может быть, пауза совершенно случайна? Тогда отключиться нельзя, это покажется подозрительным. Хочет записать имя и адрес?»
Заглянув во все еще развернутую на той же странице телефонную книгу, Франсуа продиктовал адрес человека, фамилией которого воспользовался:
— Пулен, улица Шерше-Миди, номер 34.
— Вашему брату случалось убегать из дому?
«Спрашивает, чтобы выиграть время, чтобы специалисты успели определить мой номер».
Торопливо ответил:
— Пожалуй, лучше мне самому к вам приехать. Дам вам его фотографию.
Повесив трубку, вытер вспотевший лоб, достал из ящика фляжку и отхлебнул как следует, не обращая внимания, видят его или нет.
«Теперь, по крайней мере, я что-то знаю, тело найдено, но по какой-то причине не стали сообщать в газеты. Будь я смелее, пошел бы в комиссариат с первой попавшейся фотографией и разузнал бы что-то конкретное. Но ведь они потребуют документы и тут же меня разоблачат… Нет, все это дилетантство. Нужно ждать развития событий или поговорить с Шазелем, разрубить узел, избавиться от постоянной угрозы».
Шестой час. Под оживленные разговоры агентство пустело. Франсуа Малле вышел последним, медленно шагая по лестнице. У выхода чья-то рука ухватила его за плечо.
Эмиль Фехтер широко и многозначительно улыбался.
— Признавайся, старик, что ты делал в тот вечер?
Франсуа буркнул, что ничего особенного. Но Эмиля это не убедило.
— Везет тебе! Но знаешь что, Бриджит пригласила Уллу на ужин, потом они идут в оперу, и Джульетта с ними! Представляешь? Мы соломенные вдовцы, Франсуа!
 
Затянул Малле в ближайший бар. Там возбужденно выложил всю свою головокружительную программу:
— Сейчас отправимся ужинать в маленький ресторанчик. Пока ничего больше тебе не скажу. А потом… догадайся сам…
— Гм…
Эмиль вытащил из портфеля желтые бумажки.
— Два билета в Майоль! Ну что, не ожидал, старина? Два места в партере. Пьем на посошок и пошли. Я угощаю.
«Да, все это затеяла Джульетта. Достала билеты в оперу и предложила Эмилю заняться мной, развлечь меня. Все потому, что видит мое угнетенное состояние. Но разве убийцы ходят смотреть на нагих женщин? Хотя лучше уж это, чем ужин с глазу на глаз с дядюшкой Августом!»
— Предложение кажется мне многообещающим, — сказал он Эмилю.
«Маленький ресторанчик» — как назвал его Эмиль — именовался «Под абажуром» и находился неподалеку от монмартрского кладбища. Убийца возвращался на место преступления.
Но вскоре настроение у Франсуа стало под стать Эмилю, и ужин они закончили в компании двух девиц, постоянных посетительниц этого заведения.
Эмиль был в такой отличной форме, что позабыл бы про билеты в Майоль, не напомни о них Франсуа. После спектакля вновь встретились с двумя девицами…
Франсуа вернулся домой в третьем часу утра, сбежав с безумной оргии. Идя по лестнице, едва стоял на ногах. Вначале перепутал этажи, потом уронил ключи и никак не мог их найти, потом не мог открыть дверь.
Войдя наконец в квартиру, застал в прихожей дядюшку Августа, в пижаме, переступавшего с ноги на ногу и указывавшего пальцем на какую-то бумагу, лежавшую на полу у дверей.
— Что это? — хриплым голосом спросил Франсуа, забыв, что старец не может ему ответить.
Сделав огромное усилие, нагнулся и поднял листок.
Письмо было без марки, значит, его просто подсунули под дверь. Письмо, отпечатанное на машинке, адресовано было ему.
Дядюшка Август потопал в сторону двери, чтобы, как обычно борясь с бессонницей, подкрепиться. Потрясенный Франсуа не мог решиться и открыть конверт.
Наконец, запершись в своей комнате, не входя к жене, которая наверняка давно уже спала, присел на край постели и распечатал письмо.
На листке бумаги увидел рисунок, неуклюжий, но страшный. Мужчина, раненный в голову, лежал навзничь на лестнице.
  
IX
 
Франсуа провел бессонную ночь, ломая голову: кто мог там его видеть? И чем дольше он над этим думал, тем сильнее утверждался во мнении, что речь идет не о Шазеле. Тот таким бы образом не забавлялся. Видя, что его жизнь в опасности, тут же сообщил бы в полицию, которая быстро избавила бы его от Франсуа. Но тогда кто? Кто-то другой. Может, пьяница, который просил огня, может быть, невидимый пассажир стоявшего неподалеку автомобиля. Этот неизвестный нашел орудие преступления и ключи с именем и адресом Франсуа. Убийство словно было подписано.
Потом этот свидетель собирал информацию, поджидал Франсуа у дверей его дома, шел за ним до агентства, разузнал, чем Франсуа там занимается, и прислал пакет.
Но чего он добивался? Вначале напугать убийцу, довести его до паники, а потом этим воспользоваться. Но каким образом? Не иначе с целью шантажа… Значит, Франсуа не оставят в покое. Всю жизнь дрожать от страха, что его преступление будет раскрыто…
Как автомат, поднялся по звонку будильника, побрился, умылся и оделся, съел завтрак в обществе дядюшки-молчуна и равнодушной Джульетты, после чего отправился в агентство.
Поставив машину в обычном месте, на улице Прованс, пешком направился в сторону улицы Лафайет. Несколько раз оглядывался, подозревая, что за ним следят. Но ничего не добился. Если за ним и следили, то делали это весьма осторожно.
Толкнул дверь агентства. Мишель в канцелярии не было. На ее кресле восседала Эдит — девица с внешностью вампира.