Смерть молчит. Другая жена. Коммерческий рейс в Каракас

— Почему бы и нет? — Грейсон закинул ногу на ногу, провел рукой по волосам. — Я поднялся с ним в номер, около минуты находился там и снова спустился вниз. Потом отправился домой. Можете спросить мою прислугу.
— Примерно без десяти восемь, — продолжал Цумета, — мистер Бейкер зашел к портье и спросил, не приходила ли ему почта. Оттуда он прошел в бар и заказал мартини. Когда напиток подали, он сунул руку во внутренний карман пиджака и заявил бармену, что забыл бумажник в номере. Бармен все в точности запомнил, поскольку ответил Бейкеру, что может записать на его счет, но тот ответил, что предпочитает расплачиваться наличными, и попросил сохранить его порцию несколько минут. Обратно он не вернулся.
Цумета воздел глаза к потолку, помедлил, потом заглянул в свои записи.
— Примерно без пяти восемь Бейкер подошел к стойке и попросил свой ключ. Портье не смог его найти и дал запасной, поскольку решил, что свой Бейкер забыл в номере. Он видел, как Бейкер пошел к лифту, но не мог припомнить, поднялся детектив наверх или нет.
Он взглянул на девушку.
— Ваши слова о телефонных звонках соответствуют истине. В восемь часов одну минуту кто-то звонил в отель и просил соединить с номером 312. Телефонистка позвонила трижды — безрезультатно. В восемь часов семь минут на коммутаторе зажглась лампочка номера 312. Когда телефонистка ответила, раздался голос: «Пожалуйста, город». Связь состоялась. Телефонистка считает, что разговаривали секунд пятнадцать — двадцать, не более. К сожалению, мы не знаем, куда был звонок — по городу набор идет из номера. Если Бейкер не был убит на месте, в чем я лично сомневаюсь, он мог стащить аппарат на пол и сделать этот звонок. Вы что-нибудь знаете об этом телефонном разговоре, мистер Грейсон?
— Я? Нет, ведь я только незадолго до этого полчаса с ним беседовал.
— О чем?
— О личных делах.
Грейсон вжался в кресло, резкие складки пролегли от крыльев носа ко рту. Взгляд его стал пронзительным.
— Что вы нашли в его номере? — спросил он.
— Кроме обычных вещей — револьвер, — ответил Цумета. — Его чемодан не был заперт, ключ торчал в замке.
— Но, я полагаю, там больше ничего не было?
— Одежда, мистер Грейсон, его бумажник, документы… Там должно было быть еще что-то?
Грейсон с Луисом Мирандой переглянулись. Грейсон откашлялся.
— Насколько я знаю, нет. Я спросил только, не нашли вы какую-нибудь зацепку, которая может навести на след.
При данных обстоятельствах такой ответ звучал неубедительно. Грейсон откинулся в кресле, лицо его помрачнело.
— Может кто-то из вас, — обратился Цумета к остальным, — еще чем-то дополнить эту информацию?
Поднялась Карен Холмс.
— Не знаю, важно ли это, — сказал она, — но мистер Миранда тоже был в отеле. Он пришел вскоре после мистера Грейсона. Я вспомнила, что видела его из салона.
Теперь и Джеф вспомнил. Он был абсолютно уверен, что именно Миранда помог ему объясниться с шофером такси. «Но это было куда позже, — подумал он, — чем видела его Карен».
— Это верно, — подчеркнуто сухо признал Миранда. — Как вы знаете, я являюсь адвокатом Панамериканской нефтяной компании. И я был в числе приглашенных на банкет сегодня вечером. Мне позвонили туда из дому и передали, что мистер Грейсон просил меня прибыть сюда.
— Вы видели в отеле мистера Грейсона? — спросил Видаль.
— Нет, в этом я уверен.
— Или мистера Бейкера?
— Нет.
— Мистер Спенсер, — взгляд Видаля обратился к репортеру, — вы сказали, что отправились в бар после того, как увидели мистера Грейсона и мистера Бейкера. Как долго вы там оставались?
— Довольно долго. Пока не почувствовал, что там что-то неладно.
— Вы видели мистера Бейкера?
— Второй раз — нет.
— Но…
Спенсер хмыкнул и почесал за ухом.
— Я был не в баре, шеф. Я репортер и не могу себе позволить платить три боливара за виски с содовой. И это вовсе ни к чему, если в банкетном зале для гостей оборудован бар и выпивки хоть залейся.
Миранда встал и обратился по-испански к Видалю. Затем кивнул и обратился к Грейсону.
 
— Мне кажется, мое присутствие здесь не обязательно, — натянуто произнес он. — Мистер Видаль меня заверил, что он сегодня вечером не собирается никого задерживать. Мое время ограничено, есть еще и другие дела.
— Подождите минуту, — Грейсон вскочил, глаза его загорелись, в голосе звенела злость.
— Прошу меня простить, — Миранда его словно не слышал.
— Но вы не можете так просто взять и уйти, без…
Он осекся, когда дверь за адвокатом захлопнулась.
Губы Арнольда Грейсона исказились в свирепой гримасе. Джеф удивленно наблюдал за ним. Хотя и было очевидно, что отношения между Грейсоном и Мирандой не из лучших, он не понимал причины этого взрыва. Все еще багровый от ярости, Арнольд обращался теперь к Видалю.
— Как долго все это будет продолжаться? — раздраженно прошипел он.
Видаль смотрел на него, прищурившись, но голос оставался спокойным.
— Недолго. Еще только один вопрос. Из наших донесений следует, что мистер Бейкер в субботу летал на Барбадос и вернулся вчера утром. Мы полагаем, ездил он по вашему поручению.
— Но и что?
— Вы не будете любезны объяснить нам причину поездки? Зачем ему нужно было ехать на Барбадос?
— Нет, этой любезности я вам не окажу, — буркнул Грейсон язвительно. — Не скажу, потому что вас это не касается.
Видаль безразлично пожал плечами, но лицо его стало строгим, когда он взял бумаги, лежавшие на письменном столе. Джеф смог заметить, что это телеграммы.
— Это найдено в бумажнике Бейкера, — сказал Видаль. — Я прочту.
Он назвал дату первой телеграммы и продолжал:
— Адрес: Гарри Бейкеру, отель «Морской», Барбадос. Текст:
«Предложение принято. Никаких ответных действий против Лейна в случае наличных. Срочно сообщите, где и когда будет произведен расчет».
Подпись: Вествинд. Адрес отправителя: Лас-Вегас, Невада.
Видаль поднял глаза.
— Меня заинтересовала фамилия Лейн.
Он внимательно посмотрел на Джефа.
— Что вы на это скажете?
Джеф покачал головой. Услышав, что он никогда не бывал в Лас-Вегасе, Видаль повернулся к безмолствовавшему Грейсону.
— А вы, мистер Грейсон? В Штатах вы проживали под именем Арнольда Лейна?
— А если и так?
Видаль помедлил. Затем взял в руки вторую телеграмму.
— Эта направлена тому же получателю и по тому же адресу, — пояснил он. — Текст:
«Карл Уэбб примет сумму в среду».
Отложив телеграмму, он обратился к Спенсеру:
— Вы некогда работали в Лас-Вегасе. Что такое «Вествинд»?
— Отель.
— Говорят вам о чем-то эти телеграммы?
— Ровно ни о чем.
Взгляд Видаля вновь обратился к Грейсону.
— Кажется очевидным, что Бейкера на Барбадос послали вы, чтобы от вашего имени кому-то сделать предложение. Не могли бы вы сказать нам, кто такой Карл Уэбб?
— Никогда о нем не слышал.
— А вы не хотите нам сказать, что это за предложение?
— Сейчас нет.
Видаль опустил ладонь на стол.
— Как хотите. Однако завтра утром мы потребуем от вас объяснений, мистер Грейсон. Рамон Цумета согласует с вами время… Спокойной ночи, сеньор.
Когда Грейсон вышел, он обратился к Карен:
— Если вы не возражаете, мисс Холмс, один из моих людей отвезет вас в отель.
Он нажал кнопку и дал команду человеку, заглянувшему в дверь.
— А как насчет меня? — спросил Спенсер. — Я хотел бы опубликовать эту историю в газете. Что можно будет рассказать?
— Только сам факт убийства, мистер Спенсер. Его обстоятельства, но никаких предположений или даже подозрений. Вы можете написать, что полиция нашла несколько отправных пунктов и ведет следствие.
Видаль взял телефонную трубку. Джеф не слышал гудка и удивился, когда он начал говорить.
— Вы можете поехать с мисс Холмс, — сказал он затем Спенсеру. — Машина ждет у главного входа… — О, мистер Лейн, пожалуйста, еще минутку, — добавил он.