Другая жена

— Это один из авторов. Я его едва знаю. Был у меня в кабинете, где и встретился с Дафной.
— Ну, это может перейти в нечто большее. В прошлый уик-энд она привела его на Ольстер Бэй, и он произвел огромное впечатление на отца. Настаивает, чтобы мы познакомились. Так что я сказала, пусть приходят к нам в четверг. Позвала и Фаулеров. Надеюсь, ты не возражаешь?
— Разумеется. Почему бы и нет?
Бетси наблюдала за мной с задумчивой складкой на лбу.
— Ты против него ничего не имеешь?
Я представил себе Джимми, пьяного, с жаждой убийства в глазах, на Западной десятой улице, и вдруг я снова почувствовал прикосновение рта Анжелики к моим губам.
— Нет, — сказал я, — ничего существенного.
В четверг первыми пришли Поль и Поли. До прихода Джимми с Дафной все шло гладко, да и вообще вечер прошел спокойно. Джимми оказался даже приятнее, чем я ожидал. Вырос в том же калифорнийском городишке, что и Поли, и его шутливые воспоминания привели ее в хорошее настроение, а понемногу он завоевал и симпатии Поля. Даже Бетси, моя сдержанная, но проницательная жена, была им очарована. Ну, а Дафна была сама не своя от восторга.
Но после ужина это ложное очарование быстро рассеялось. Дафна отвела меня в сторону.
— Ну, разве он не божественен? Знаешь что, Билл, душечка? Он будет моим.
— Как это?
— Он еще не знает, но уже попался, бедняжка. Билл, дорогуша, ты ведь всегда был моим союзником. Знаешь, у него за душой ни гроша. Из-за этого и папа, и Бетси будут ужасно ворчать. Поможешь мне, правда?
Потом и Джимми отвел меня в сторону. Ухмылялся своей белозубой, приятельской улыбкой.
— Слушайте, Билл, я хотел попросить вас об одной услуге. Анжелика здесь, судя по всему, не показывается. Я хочу сказать, что ваша вторая жена с ней отношений не поддерживает, не так ли? Вы с Бетси, — в уголках его рта появились прелестные ямочки, — об Анжелике, вероятно, не говорите?
— Нет, — признал я.
— Будьте тогда так любезны, не говорите и Анжелике о Дафне. Не хотелось бы ее обижать. Я хочу ей сказать сам и в нужный момент. Понимаете?
Все было сказано очень деликатно, короче, мы заключили с ним такой небольшой пактик о невмешательстве. Я бы с удовольствием набил ему морду.
Когда все ушли, Бетси сказала:
— Может быть, я и заблуждаюсь, милый, но мне он показался очень милым. Я пригласила их заходить в любое время.
На следующей неделе они навестили нас дважды. Во второй раз мы как раз затевали поздний ужин в честь известной актрисы Хелен Рид, которая должна была помочь кампании фонда Бетси в Филадельфии. В тот вечер они официально сообщили о помолвке. Старику пока не говорили. Вначале зашли к нам — заручиться нашей моральной поддержкой.
Я в душе, разумеется, был против. Но тем не менее тихо согласился (я и сам виноват, да и что тут поделаешь), к тому же для меня было слишком неосмотрительно первому вылезать с возражениями. И еще я рассчитывал на здравый ум Бетси, который остановит это безумие. Не учел, однако, способности Джимми очаровывать дам и еще нежелания Бетси быть похожей на завистливую старшую сестру. Она их благословила.
Они ушли, когда начали собираться гости, и только в третьем часу ночи, когда Хелен Рид и ее свита окончательно распрощались, мы с Бетси наконец остались одни.
— Отец будет в ярости, — заметила Бетси. — Он воображает, что для Дафны может быть хорош только какой-нибудь лорд, не меньше.
— Я же не был лордом.
— Но и я не была Дафной. Он уже не мог терпеть меня рядом. Не мог дождаться, когда избавится от меня.
Уже несколько месяцев я не слышал от нее этот тон, все еще живой отзвук застарелого всхлипа «никому-то я не нужна».
— Ты же знаешь, дорогая, что это неправда.
— Нет, правда. Я напоминала ему маму, а он ее ненавидел. Женился раньше, чем разбогател. И всегда видел в ней только помеху. Но она-то его любила. Мама верила в любовь. — Стремительно обернулась ко мне:
— Билл, ведь мы поженились, потому что любили друг друга, правда?
Я заключил ее в объятия и поцеловал.
— Ну что ты, глупенькая, нашла в чем сомневаться!
 
Она на миг прижалась ко мне и тут же взяла себя в руки.
— Ну что ж, Дафна любит этого парня. Она даже вся переменилась. Это видно сразу, так же как любому видно, что она пропала, если еще долго останется с отцом. Поэтому мы должны им помочь.
Она помолчала.
— И тебе достанется больше всех. Ведь у тебя они познакомились, значит, отец свалит всю вину на тебя.
Понятно, что всю вину свалят на меня — ведь в конце концов только я и виноват. Теперь до меня дошло, в какое двойственное положение я себя поставил. И мой абсурдный эпизод с Анжеликой, раз я его так долго скрывал, выглядит теперь много хуже и обидит Бетси гораздо сильнее, чем если бы я выложил все сразу. Нет, нужно было сказать…
Но только я собрался с силами это сделать, меня — как боксера гонг — остановил звонок. За дверью стояла Дафна.
В первый момент я ее не узнал. Правый глаз заплыл, лицо смертельно бледное, вечерний туалет под норковым манто разорван на груди. Увидев меня, она истерически разрыдалась и упала мне на руки. От нее несло спиртным.
Мы с Бетси уложили ее в комнате для гостей и выслушали ее бессвязный рассказ. Уйдя от нас, Джимми завел ее в какую-то забегаловку. Там они Бог весть сколько выпили и поехали к нему, где он в пьяном безумии вдруг накинулся на нее, пытаясь задушить. Ей удалось вырваться и выбежать из квартиры. Кто-то, попавшийся на лестнице, нашел ей такси. Старик держал в городе еще одну квартиру, но, опасаясь прислуги, она поехала прямо к нам. Была совершенно не в себе, но настоящий ужас нагоняла на нее реакция Старика. И подумать боялась о возвращении на Ойстер Бей, хотя и обещала вернуться домой поскорее.
— Если папа узнает, он меня убьет. Бетси, ты должна с ним поговорить.
Бетси воспряла. Хоть Дафна временами и донимала ее, клан Кэллингемов был для нее святыней и интересы семьи она защищала, как львица. Позвонив отцу, который еще не ложился и дошел до грани кипения, она сумела придумать убедительную причину, чтобы Дафна осталась у нас.
Спать мы легли уже под утро.
— Счастье еще, что это случилось сейчас, — заметила Бетси. — Теперь хоть знаем, что он за тип. А я еще так сентиментально обрадовалась, что они поженятся! Ну, как бы там ни было, с Джимми Лэмбом покончено!
— Ага, — с облегчением поддакнул я.
Бетси устроила все так, что Дафна смогла остаться у нас на три дня. Убедившись, что мы ее покрываем, стала воспринимать происшедшее как «безумно волнующий эпизод». Прощаясь, пощупала еще запухший глаз и захныкала.
— Скажу папуле, что стукнулась об дверь. Мне он всегда поверит.
Казалось, все кончилось…
Через три дня я наткнулся на Дафну с Джимми, весело беседовавших за угловым столиком в кафе «Твенти Уан». Я тут же позвонил Бетси.
Она не могла поверить, но все же уверила меня, что что-то предпримет. В тот вечер она рассказала, что имела крупный разговор с Дафной, та призналась, что потеряла голову и вновь безумно влюблена в Джимми. А вел он себя так ужасно, потому что сгорал от страсти. Вот именно так она и сказала. Бетси заставила Дафну пообещать, что она порвет с Джимми, только пригрозив, что все расскажет отцу.
На другой день Бетси уехала с Хелен Рид на благотворительную кампанию в Филадельфию, оставив меня дома с Рикки и его гувернанткой. Элен, строгая, надменная блондинка, выписанная из Англии, с самого начала действовала мне на нервы. Платила ей Бетси, и это обстоятельство имело для нее такое значение, что она стала обожествлять всех Кэллингемов и презирать меня как последнего лакея. Бетси, честно говоря, любила ее не больше, чем я, но Элен была необычайно работоспособна и, кроме того, Бетси, чувствуя зыбкость своего положения мачехи, предпочитала воспитательницу, не собиравшуюся соперничать с ней за симпатии Рикки.
Дом с Элен во главе был для меня обстановкой достаточно необычной. Второй после отъезда Бетси вечер я сидел дома. Рикки в тот день вырвали зуб, и это мне дало повод почитать ему перед сном. У кухарки был выходной, и ужин мне подала Элен. Перед тем мне позвонил Поль и предложил провести вечер с ними, но мне не хотелось выходить из дому. После ужина я еще почитал и около полуночи собрался лечь спать.