Старый новый мир

– Ну, эластичные затвердевающие материалы изобрели ещё до открытий Рэймонда, так что ничего удивительного.
Это стало последней каплей. Мята отставила рюкзак и решительно зашагала к троице. Она с непринуждённым видом грубо втиснулась между Блюмом и ЭрДжеем и стала рассматривать его записи и зарисовки.
– Карявенько нарисовано.
– Ч-чего?! Это схема, а не предмет искусства!
– Какая разница – криво!
– Да суть не в красоте вообще! А в том, что это помогает мне сосредоточиться, не упустить детали и всё продумать! Тебе поня… А чего это вы все лыбитесь? Ой, да ну вас!
ЭрДжей захлопнул блокнот и начал запихивать его в рюкзак. Принять то, что он попался на такую детскую провокацию от Мяты, он не мог.
– Ничего, смейтесь-смейтесь. Я вам это ещё припомню, – ЭрДжей важно поднял указательный палец вверх, что ещё больше рассмешило ребят, а потом он и сам волей-неволей начал улыбаться.
Слышать смех своих друзей для ЭрДжея было настоящим счастьем. Он впервые осознал это. Сидя тесно зажатый между ними, он ясно ощущал их тепло, жизнь, струящуюся сквозь них, и видел в их глазах… бесконечность? Неужели об этом писал Рэймонд? Как он мог раньше этого не замечать? Бесконечность нашла выход и в их ограниченном мире. Задолго до их рождения другие люди жили, создавали, разрушали, восстанавливали, смеялись, плакали, жили, умирали… Это продолжится и после их смерти. Волны времени вечно будут омывать историю человечества, приводя их к взлётам и падениям. Молитвы Рэймонда были услышаны – жизнь не угасла, и пока есть те, кто умеют так искренне смеяться и жить, ЭрДжею есть, что защищать. У него всё ещё есть повод, чтобы попытаться вернуть миру былую силу, но что если…опять…
– Такс! Настало время для кое-чего особенного! – такое заявление от ЭрДжея стало настоящей неожиданностью. – Как вы помните, когда вы были у меня, я достал кое-что из своего тайника, попросив вас отвернуться.
– Что-что, что лучше изобретения! – взволнованно воскликнул Блюм.
– Всё верно, малыш. Вы готовы узреть вершину творения человечества?
ЭрДжей отошел от ребят, чтобы те не подглядывали, и запустил руку поглубже в недра своего рюкзака. Фантазию ребят будоражили мысли о том, что же это может быть.
– Та-дам!
– Эмм… – Альфред даже не пытался скрыть недоумение.
– Хи-хи… – вырвалось у девочки.
ЭрДжей гордо держал в руках бутылку! Обыкновенную продолговатую стеклянную бутылку, наполненную какой-то тёмной жидкостью. Он демонстративно поднес её ближе к свету.
– Я много чего мастерю, но это мой шедевр. Своими золотыми руками я делаю этот напиток. Ближе к южному краю мегаполиса есть сад, в котором растёт вишня. Конечно же, дети быстро её объедают, но то, что падает можно превратить в этот диво напиток. Ну, кто хочет опробовать этот дар богов?
– Нет, спасибо, я не пью, – Альфред пожал плечами.
– Я тоже откажусь… – сказала Мята, которой было не по себе после рассказа о гнилых фруктах.
– А я попробую! – с радостью отозвался Блюм.
– Вот истинный ценитель! Тебе понравится, малыш. Откуда бы ты ни пришел, куда бы ни завела тебя судьба, знай, лучше напитка тебе не отыскать во всей Вселенной! – и он протянул ему откупоренную бутылку.
Блюм осторожно взял её и сначала понюхал, чтобы полностью насладиться вином. Запах немного смутил его, но ЭрДжей творит удивительные вещи своими руками, скорее всего алкоголь у него тоже отличный. Но стоило Фантасту сделать первый глоток, как кисло-горький напиток со странным гниловатым привкусом обжег горло. Блюм сразу же попытался убрать бутылку, но ЭрДжей не дал ему это сделать, и у бедолаги не было выбора, кроме как сделать ещё несколько глотков.
– Не стесняйся, пей. Я не жадный! Я рад поделиться своим шедевром. Я знаю, что больше такой вкуснятины тебе не доведётся попробовать.
К глазам Блюма подступили слёзы, и на какое-то время он разучился дышать. Мята и Альфред изо всех сил старались не рассмеяться в голос, наблюдая за этим.
– Может, всё-таки будете? – ещё раз предложил ЭрДжей остальным.
– Нет-нет, спасибо.
 
– Не-не-не…
– Дело ваше, – и он отпил свой диво-напиток, и, похоже, в отличие от Блюма, ему, правда, нравилось.
– Ааааах! Эта даже крепче предыдущей!
– Во всех своих будущих жизнях мне не забыть этот отвратительный вкус… – тихонечко сказал Блюм Алу, когда пришел в себя и снова сел возле него.
Альфред похлопал его по плечу.
– Дать водички?
– Ты меня спасёшь!..
– Аааах! Как легко пьётся! А послевкусие какое! Что, малыш, крепковато для тебя? Понимаю, это выпивка для настоящих мужчин.
Блюм с небывалым удовольствием выпил обычной воды и отрешенно стал смотреть на костёр. Послевкусие действительно незабываемое…
А ЭрДжей тем временем всё пил и пил, и преображался на глазах. Он полностью снял с себя маску высокомерного всезнайки и во всё горло рассказывал истории о своих приключениях. В основном истории были о девчонках и о том, как он пакостил стражам и еле уносил оттуда ноги. Теперь Альфред и Мята не стеснялись смеяться в голос. ЭрДжей оказался тем ещё сорванцом. Помимо его знаменитого подрыва базы стражей, он подшучивал над ними по мелочам. То пускал ложные слухи, то путал их ищеек, ставил ловушки, а однажды ему даже удалось подкупить перекупщика, и тот продал Стражу синюю краску для волос под видом его привычной чёрной.
ЭрДжей уже не сидел, он лежал прямо на земле, закинув руки за голову. Его рассеянный взгляд был устремлён в небо.
– Жизнь… так…прекрасна! Аха-ха-ха!
Мята наклонилась к Альфреду:
– Интересно, у него много этой дряни?
– Не знаю, но надеюсь, что да.
Они снова рассмеялись, но Блюм не разделял их веселье. Он внимательно смотрел на ЭрДжея, блуждающего в своих мыслях. Хоть он и смеялся до слёз, пока рассказывал свои истории, но глубоко внутри его явно что-то тревожило, и это что-то как-то связанно с тем, что он нашел в башне Рэймонда.
– Чем он так опечален?.. – вырвалось вслух у Блюма.
– Что? О чём ты? – удивился Альфред, который его услышал. – Посмотри на него, ему весело.
– Тааак, нужно отлить… – ЭрДжей встал и пошатался в сторону ангаров.
Блюм провёл его взглядом и вскоре тоже пошел за ним.
Они встретились, когда ЭрДжей, пошатываясь, уже возвращался. Их взгляды пересеклись и то ли от алкоголя, то ли, правда, глаза Блюма сияли, как звёзды в ночи. Но списав всё на алкоголь, ЭрДжей встряхнул головой и прошел мимо Блюма в сторону лагеря, как вдруг его остановил голос Фантаста:
– Ты никогда не знаешь, к каким последствиям приведут твои действия. Во благо ты сделал что-то или во зло, определит только точка зрения. Обычно мы делим вещи на «плохие» и «хорошие» в зависимости от того, как они влияют на нас, но в широком смысле поступки на таковые не делятся. Всё, что мы принимаем в себя и отдаём – это опыт, который мы обязаны обратить в мудрость, а сам мир полон противоречий. Здесь есть добро, прорастающее из злых деяний, и зло, рождённое из добрых побуждений. Последствия не всегда такие, как хочется, но если опустить руки и просто жаловаться – вообще ничего не измениться. Ты же Изобретатель – человек, который не оборачивается, покидая свой дом. Откуда эти сомнения?..
ЭрДжей чувствовал на себе взгляд Фантаста, но был не в силах повернуться. Слабость в теле после выпивки брала верх, и ЭрДжей, ничего не ответив, просто продолжил свой путь. Где-то глубоко внутри он хотел бы поговорить с Блюмом, – ни с кем другим он не поделился бы своими переживаниями. Если однажды наступит такой момент, когда ему будет в тягость нести свои мысли в одиночку, он обязательно поделиться ими с Блюмом, но не сейчас. Позже. Позже он обязательно поговорит с ним по душам. Может после возвращения в город, или ещё когда. У ЭрДжея вдруг появилась масса вопросов к Блюму. Откуда-то взялось чувство, что он может дать на них ответы. Но сейчас он был вялым и пьяным и этот разговор ни к чему не привёл бы. Однажды. Так для себя определил ЭрДжей.