Вспоминая голубую Землю (ЛП)

После этого Санди почти ничего не запомнила.
И все же они были здесь, в Агрегате. В этом не было необходимости верить Джонатану Безе на слово. С высокой точки обзора, как королева своего собственного замка, Санди смотрела сверху вниз на ту самую машину, которая, как она предполагала, предназначалась для ее измельчения и переработки на полезные материалы.
Это было пестро. Сотни основных организмов слились или сцепились воедино, образовав структурный контур Агрегата, и это даже близко не касалось подразумеваемой сложности его внутренней части. Значит, это был не небоскреб, поскольку в нем было слишком много симметрии и упорядоченности. Агрегат был больше похож на городской квартал, плотное скопление зданий, построенных в разное время и в соответствии с различными целями и господствующей эстетикой. Он был приблизительно пирамидальной формы, широкий и плоский у основания, ступенями, остроконечниками и контрфорсами поднимался к своего рода вершине, но в нем не было ничего геометрического или гармоничного. Санди увидела, как некоторые машины слились с основной массой, словно горгульи в соборе. Другие, должно быть, изменились до неузнаваемости, так что было нелегко сказать, где начиналась одна и заканчивалась другая, или какими должны были быть их первоначальные формы и принципы движения. Отсюда, глядя вниз, она не могла видеть, как Агрегат перемещает свою колоссальную массу. Она предположила, что под плоским основанием города было развернуто бесчисленное множество ног и ступней, работающих согласованно, так что поездка была в основном плавной. С краев Агрегата постоянно поднималась пыль, перемешиваемая какими-то механизмами, работавшими под ним.
- Никто никогда ничего не упоминал о том, что эта штука обитаема, - сказала Санди. Они находились в многооконном куполе, на высоте ста или более метров над землей.
- Они не знают, - сказал Джонатан. - Никто не знает, кроме Сойи и меня. Может быть, некоторые из тех, кто слишком много плавает, подозревают, но это не то же самое, что знать, и уж точно это не то, о чем они будут говорить в приличной компании. Со стороны они не могут сказать наверняка. Стекло одностороннее, и со всем отходящим теплом и химикатами, которые выдает такая машина, как Агрегат, нет никакой возможности распознать следы пары людей, находящихся в ней. Особенно когда Агрегат не хочет, чтобы кто-то знал о нас.
- Значит, вы его пленники? - спросила она. Но это не работало: Сойя явно свободно бродила по Марсу и, должно быть, вернулась сюда по собственной воле.
- Нет, - сказал Джонатан. - Я его клиент. Агрегату выгоден консультант-человек. На самом деле это все, чем я занимаюсь: просто еще один модульный компонент, от которого можно зависеть, когда возникнет необходимость. Это позволяет мне чувствовать себя комфортно - на самом деле, более чем комфортно - и он терпимо относится к моему отсутствию, когда меня здесь нет.
- Это позволяет тебе приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится?
- Мы согласовали условия. Он скорее смирится с этим, чем заставит меня покончить с собой. Излишне говорить, что я не могу уйти очень далеко - это один из недостатков того, что я мертв. Но я не заключенный.
- Я нахожу, что все это немного трудно воспринять. Я провела всю свою жизнь, думая, что ты мертв.
- Боюсь, другого выхода не было. Лучшее, что могла сделать Сойя, - это предупредить вас, чтобы вы были настороже с Панами. Для нас было очевидно, что им нельзя доверять, будто они просто позволят вам уйти с призом.
- Вы знали, что они планировали его украсть? - спросил Джитендра.
- Нет, но существовала большая вероятность того, что это произойдет. Если бы все это происходило в Мире, за которым ведется наблюдение, для предательства не было бы большого простора. Но Эволюариум предоставил им прекрасную возможность совершить непреднамеренное преступление.
- Я была свидетельницей этого, - сказала Санди.
Джонатан позволил тонкой улыбке заиграть на своих губах. - Ты не в счет.
- Мы посмотрим на это, когда я вернусь на Землю. Они узнают, что я все еще Экинья, и случаются плохие вещи, когда кто-то переходит нам дорогу.
 
- Да... - Джонатан растянул слово, умудрившись дать понять, что его не совсем убедило заявление Санди. - Забавно, что ты так стремишься вернуться в лоно семьи в тот момент, когда с тобой поступили несправедливо. Ты убегала от своей семьи все эти годы, но в тот момент, когда жизнь бросает тебе что-то, что тебе не нравится... ты сразу возвращаешься в объятия семьи, хорошая маленькая Экинья, за которой стоит семья.
Санди ощетинилась, но ничего не сказала.
- Я не виню тебя за это, - продолжал Джонатан, создавая совершенно противоположное впечатление, - но было бы крайне неразумно недооценивать Панов. Это не просто движение с несколькими кораблями и людьми. За этой инициативой стоит весь геополитический арсенал Организации Водных Наций. Сразиться с ними все равно что сразиться с половиной планеты.
- Значит, ты в курсе земной политики, - кислым тоном сказала Санди.
- Может, я и мертв, но не отшельник.
- Ну, в любом случае, все это напрасно, - сказал Джитендра. - Мы понятия не имеем, что было в этой коробке, и мы даже не можем доказать, что они ее украли. Без фактического подтверждения доказательства, полученные нашими глазами, не будут приняты ни в одном суде. Что бы ни было в коробке, это может ничего не значить для них без предварительных знаний Санди о Юнис. Это при условии, что им вообще было не все равно. Может быть, все, чего они хотели, - это чтобы это не попало к нам в руки. Что ж, им это удалось. Теперь мы все неудачники.
- Плавающие, должно быть, были удивлены, - сказал Джонатан.
- Удивлены чем? - спросила Санди раздраженно и устало.
- Что объект все еще находился под землей после стольких лет. Разве они не выражали скептицизма по поводу того, что он все еще будет там?
- Доркас сказала, что странно, что машины этого не нашли, - сказал Джитендра. - Но так оно и было.
- Или, скорее, там этого не было, - сказал Джонатан. - Пойдем, давай спустимся вниз. У меня есть кое-что, что может вас заинтересовать.
  
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
 
- И вот я, - сказала Джумаи, - подумала, что, может быть, мне заплатят ни за что. Глупая я. Как будто что-то всегда бывает так просто.
- Я не хотел вызывать никаких нереалистичных ожиданий, - сказал Джеффри.
Они бок о бок двигались по стыковочной трубе, касаясь кончиками пальцев по шероховатой поверхности стены.
- Однако взгляни на это с другой стороны, - продолжал он. - Ты надеешься, что это сотворит чудеса с твоей репутацией. Если бы это оказалось слишком просто, то не сработало бы, не так ли?
- К черту мою репутацию. Прямо сейчас я соглашусь на что-то более легкое.
За несколько мгновений до стыковки они сравнялись с вращением станции, но, проходя по соединительной трубе, Джеффри все еще чувствовал себя невесомым, хотя и с ощущением, что мир медленно вращается вокруг него. Стыковочная труба была направлена по оси вращения Зимнего дворца, и поэтому ему нужно было пройти гораздо дальше, прежде чем он почувствует что-либо похожее на нормальное гравитационное притяжение. Но даже при отсутствии визуальных сигналов это вращение было невозможно игнорировать.
Разумеется, на них были скафандры: легкие, суперсовременные, облегающие модели из собственных запасов снаряжения "Куэйнора". Подобно упряжи подводной лодки в Тиамаате, костюм Джеффри сам собой натянулся на него, разъехался на части, окутал его с головы до ног и снова собрался по дюжине невероятных швов, которые теперь были совершенно невидимыми и воздухонепроницаемыми. Технологии прошли долгий путь с тех пор, как древняя, похожая на латную рукавицу лунная перчатка Юнис стала произведением искусства.
Ремни безопасности Миры Гилберт не были оптимизированы для невесомости, и поскольку станция в настоящее время отказывала в доступе к расширению, у Аретузы не было возможности связаться с прокси. Учитывая, что кто-то должен был физически проникнуть во дворец, чтобы найти Гектора, Джеффри был рад, что они были только вдвоем. Аретуза захочет знать, что они нашли, и она поднимется на борт, как только это станет возможным, но пока Панам придется набраться терпения. Даже Юнис не смогла вставить свое весло.