Вспоминая голубую Землю (ЛП)

Глеб выбрал другой инструмент и отщипнул кусочек листа. Он поднес тонкую зеленую полоску к глазам для осмотра, слегка нахмурившись.
- Никто не выходит из этого в хорошем настроении, Санди. Но если это тебя утешит, то мы с Чамой не имеем никакого отношения к тому, что произошло на Марсе. Когда Чама рисковал своей шеей в Пифагоре, он оказывал тебе услугу.
- Чтобы выкупить услугу у моего брата.
- Возможно. Но кроме этого, у него не было никаких скрытых мотивов. - Глеб положил срезанный образец листа в одну из своих коробок для образцов, плотно закрыв герметичную крышку. - Аретуза связалась с нами, возможно, тебе будет интересно услышать - вскоре после той неприятности на Марсе.
- У меня тоже нет причин ей доверять.
- Доверяй кому хочешь, Санди, я здесь не для того, чтобы принимать решения за тебя. Однако она говорила о Труро. Сказала, что для нас с Чамой, возможно, возникнут трудности, поскольку наше спонсорство было так тесно связано с Труро и его союзниками. - Он сделал паузу, чтобы вытащить из-за уха стилус и с его помощью сделать пометку на коробке с образцами. - Аретуза сказала, что для нее тоже все будет непросто - похоже, вся эта прискорбная история спровоцировала небольшой раскол.
- Я думала, Аретуза у вас главная.
- Она тоже так думала. Как и мы. Но, похоже, есть элементы, которые считают, что она недостаточно энергично продвигает панспермийскую идеологию, по крайней мере в последние годы.
- У нас с братом были свои теории насчет Аретузы. Если мы правы, то без нее не было бы панспермийской идеологии. - Санди заколебалась на пороге того, что она едва осмеливалась сказать, потому что казалось почти кощунственным высказывать подобные предположения в присутствии Глеба. Но время для проявления такта, решила она, давно прошло. - Кажется, я встречалась с Линь Вэй, вашей основательницей. Я думаю, она все еще жива. Я думаю, что все вы обязаны Аретузе больше, чем себе представляете.
Глеб медленно кивнул. - Не скажу, что такая возможность никогда не приходила нам в голову. Учитывая связь вашей семьи с Линь Вэй...
- Она была на вечеринке Юнис. За прокси, конечно же, стояла Аретуза. И она могла выбрать ту форму, которую выбрала, только потому, что наполовину хотела, чтобы кто-то из нас установил связь.
Глеб покатил тележку к следующему виварию. - У нее все еще есть влияние, все еще есть союзники. На данный момент я очень надеюсь, что она все еще сможет защитить Чаму и меня. Даже обеспечить сохранение основных средств и удобств. Но это не гарантировано, и прямо сейчас нам нужны все друзья, которых мы сможем найти. На самом деле, пошли мы к черту. Мы вообще ничего не значим. Но гномы знают. Это сотрудничество жизненно важно, Санди. Мы не можем допустить, чтобы все развалилось только из-за ссоры между Аретузой и ее соперницами.
- Как ни странно, я звоню по поводу слонов.
Впервые с тех пор, как она вошла, Глеб улыбнулся. - Твоих или моих? Я бы сказал, гномов или стадо Амбосели?
- В конечном счете, и то, и другое. Прямо сейчас мне нужна помощь с большими делами. Я так понимаю, ты знаешь о ситуации с моим братом?
- Трудно этого не сделать. Я... надеюсь, что все получится, Санди. Наши мысли с Джеффри. - И поспешно добавил: - И двумя другими... твоим кузеном и той женщиной.
- Гектором и Джумаи. Да, мы беспокоимся о них всех. Но мы ничего не можем сделать для них, и есть кое-что, что мы можем сделать для слонов. Джеффри не ожидал, что его не будет так долго, и я беспокоюсь за стадо. Вот почему я вернулась в Африку. Я чувствую, что должна что-то делать.
- По сути, это слоны, - задумчиво произнес Глеб. - Они справлялись сами по себе на протяжении миллионов лет. Было бы самонадеянно предполагать, что они не смогут обойтись без нас еще немного.
- Но это слоны с машинами в головах, слоны, с которыми мой брат общался большую часть своей взрослой жизни. Они привыкли к тому, что он приходит и уходит, изучая их. Ради всего святого, он разговаривает с ними. Я не знаю, что с ними сделает его отсутствие. И это до того, как я начну беспокоиться о проблемах со здоровьем, беременностью или о чем-то еще, что происходит со стадом. Мой брат знал бы, что делать. А я - нет.
 
- Он оставил конкретные инструкции?
Она мысленно вернулась к сообщению, которое записал Джеффри перед тем, как погрузиться в криосон. - Ничего слишком подробного. Я не думаю, что он хотел обременять меня, и в любом случае, тогда у него было достаточно забот.
- Если бы было что-то жизненно важное, он бы тебе сказал. - Она кивнула, желая в это верить, но голос Глеба звучал гораздо увереннее, чем у самой Санди. - Тем не менее, наши руки связаны не полностью. Твой тег чинг помещает тебя... очень близко к стаду.
- Прямо сейчас направляюсь к нему.
- Чама и я знаем подход к M-стаду - помни, что мы уже много лет проявляем интерес к творчеству Джеффри. Мы знаем иерархию, родословные, и я, вероятно, могу опознать две дюжины слонов только по их виду, хотя никогда не был в Африке. Ты ведь никогда особо не общалась с ними, не так ли?
Это было похоже на признание в слабости, на обязанность, от которой она уклонилась. - Практически никогда.
- В таком случае мы не будем рисковать прямым контактом. Оставь это своему брату, когда он вернется домой. Но мы можем, по крайней мере, следить за M-стадом и любыми другими сторонами, которые проявляют к ним интерес. И - что немаловажно - поддерживать достаточное присутствие, чтобы отпугнуть любых исследователей, которые захотят сделать поспешные заявления. Хотя я надеюсь, что никто не будет настолько безответственным, учитывая весьма публичные причины отсутствия вашего брата.
- Надеюсь, что нет.
- Но такова человеческая природа, какова она есть, нам лучше не рисковать. Будешь ли ты поддерживать физическое присутствие в этом районе?
- На данный момент. - Что означало: пока у нее не будет новостей от Джеффри, хороших или плохих. Сколько бы времени это ни заняло.
- Чаме лучше не рисковать, по крайней мере, до истечения его стодневного карантина, и у меня нет причин присутствовать там лично. Но я могу оказать тебе столько поддержки, сколько тебе нужно, и так долго, как ты этого захочешь. Это мое обещание, Санди. Если ты чувствуешь, что мы поступили с тобой несправедливо, то я намерен внести свой небольшой вклад в исправление этого. Может, у меня и не получится, но я чертовски готов попробовать.
- Спасибо, - сказала она. И это была искренняя благодарность, хотя только в этот момент она поняла, как сильно рассчитывала на его помощь.
Консоль аэролета зазвенела, возвращая ее обратно в свой сенсориум. Она приближалась к дому.
  
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
   
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
 
Когда гроб с гибернацией привел его в сознание, первой вразумительной мыслью Джеффри было, что произошла ошибка; что что-то пошло не так с процессом, и, должно быть, прошло всего несколько минут с тех пор, как биозонды гроба вонзили свои стерильные клыки в его плоть и начали накачивать его кровь седативными препаратами. В конце концов, это была вполне человеческая реакция. У него не было ни воспоминаний о снах, ни ощущения прошедшего времени. Но ему потребовалось совсем немного времени, чтобы понять, что все стало не так, как было, когда он вошел в палату. Во-первых, он был невесомым. Когда он забирался внутрь гроба, они были под гравитацией; теперь его тело покоилось внутри, защищенное от движения подушками, но в остальном свободно плавающее, с тревожным ощущением падения в животе.
Над ним проплыла покрытая стеклянными пятнами фигура. Его глаза попытались сфокусироваться. Они были затуманенными, и внезапное вторжение яркости и цвета ощущалось так, словно миллиард крошечных иголочек вонзился в его сетчатку. Он услышал щелчок и почувствовал, как прохладный воздух коснулся его лица. Это было мило. Крышка гроба соскальзывала с него. Размытая фигура придвинулась ближе и приняла приблизительные пропорции человеческой женщины.