Вспоминая голубую Землю (ЛП)

- Что ты нашла? - спросил Джеффри.
- То, что казалось бесперспективным маленьким переулком... оказалось, привело к чему-то удивительному. Совершенно неожиданному, совершенно неисследованному. Мы проникли в целый сад новой физики. Мы пробивали брешь в энергиях объединения почти без усилий. Наблюдали побочные продукты из экзотической материи, которые не должны были создаваться, поскольку ширина Вселенной превышала пару планковских длин. - Юнис изумленно покачала головой. - Удивительно было то, что мы не взорвались на Меркурии. В первые дни мы были близки к этому. Затем мы немного перестраховались и стали осторожнее. Очень осторожными. Было ясно, что физика, которую мы исследовали, нуждалась в более крупной экспериментальной установке.
- Ты говоришь "мы", - сказал Джеффри. - Кто еще участвовал в этом? Вы не сможете сохранить подобные вещи в секрете, если в них замешано больше горстки людей.
- Их было всего несколько, - сказала Юнис. - С искусственными интеллектами и роботами, выполняющими сложные задачи по конструированию и анализу, было достаточно легко управлять физическим комплексом всего лишь с небольшой командой - и большинство из них думали, что работают над незначительными усовершенствованиями конструкции силовой установки. Что касается того, кто знал всю историю целиком, то нас было только двое.
- Ты никогда не была физиком, - сказал Джеффри.
- Я этого не говорила.
Они достигли конца туннеля с ледяными стенами. Дверь здесь была такой же тяжелой и прочно бронированной, как наземный шлюз, и закреплена внутри рамы, которая, очевидно, была хорошо вмурована в окружающий лед. Она открылась для голема, который провел Джеффри и Джумаи через нее.
Внутри была небольшая рубка управления - всего пара консолей и пристегивающиеся сиденья, обращенные к трем большим окнам в треугольных рамах, закрытым сверхпрочными рейками. Стена позади них, по обе стороны от двери, была уставлена серыми шкафчиками и стойками для оборудования. На стене справа от Джеффри висела какая-то декоративная скульптура, в то время как та, что была слева от него, была занята единственным большим дисплеем, который, казалось, показывал "Львиное сердце" и его окрестности в различных логарифмических масштабах, кульминацией которого был тот, который был достаточно большим, чтобы охватить орбиту ледяного астероида вокруг Солнца. Взгляд Джеффри устремился к меньшим орбитам внешних газовых гигантов, затем внутрь, к еще меньшим траекториям Сатурна и Юпитера. Марс, Земля, Венера и Меркурий попали в область, которую он легко мог бы охватить ладонью.
Они были далеко отсюда. Время от времени что-нибудь напоминало ему об этом, и это чувство было похоже на головокружение. Как могла его бабушка когда-либо добровольно стремиться к такой изоляции, к этому чувству безмерной оторванности от дома?
- Жаль, что здесь нет твоей сестры, - сказала Юнис. - Я бы хотела, чтобы она это увидела.
"Это" представляло собой скульптуру на стене справа от него. Это был слегка неправильной формы прямоугольник размером примерно с персидский ковер, прикрепленный вертикально к стене. Прямоугольник на самом деле представлял собой мозаику из кусочков поменьше - черных фигур, в основном размером с его ладонь, которые, судя по их неровным очертаниям, должно быть, когда-то соединялись вместе, образуя единое целое. Теперь там, где они не совсем соединялись, появились промежутки и трещины. Также отсутствовали целые куски по краям и в середине - выкусы и пропуски там, где просвечивала серая обшивка стены.
Несмотря на то, что их края были неровными, поверхности кусков - видимые грани - были такими гладкими, как будто их вырезали по линиям излома. Если не считать случайных сколов или кратеров, темная мозаика была однородной по толщине. Она сияла, как у сороки, голубыми и зелеными отблесками, отражавшимися от Джеффри, и в этом мерцании угадывались слабые пересекающиеся царапины. Изучая царапины более внимательно, он различил то, что могло бы быть почти тотемическими фигурами в наскальном искусстве - танец обезглавленных психопомпов с растопыренными конечностями, состоящий из черточек, закорючек и спиралей.
 
- А Санди узнала бы это? - На мгновение он задался вопросом, действительно ли это работа его сестры, но так не думал. Обладая твердыми формами, ее работы тяготели к фигуративности. Когда она работала с абстрактными композициями, то использовала все цвета, имевшиеся в коробке с красками.
- Это зависит от обстоятельств, - сказала Юнис. Она расположилась за одним из пультов и теперь открывала ставни, закрывающие главные окна. Они улетели с серией громких ударов, оставив только стекло между рубкой управления и тем, что, очевидно, было очень большой вакуумной полостью внутри ледяного астероида. - Эта защита никогда не имела бы большого значения, если бы какая-то реакция стала критической, - заметила Юнис, - но я чувствовала себя немного безопаснее, зная, что она на месте.
Возможно, они рассматривали внутреннюю часть буровой установки, освещенную прожекторами для посетителей. Впадина была впечатляюще большой - около километра в поперечнике, она простиралась влево и вправо по большой дуге, так что дальние концы не были видны с их наблюдательного пункта. Если на самом деле там вообще были концы, ибо, решил Джеффри, столь же вероятно, что полость была тороидальной, дыра в форме бублика, вырытая в середине "Львиного сердца". Это подозрение подкреплялось тем фактом, что металлическая труба огибала изгиб полости, проходила мимо точки наблюдения и продолжала свою дугообразную траекторию вокруг другого конца. Труба крепилась к внутренним стенкам полости с помощью узлов в форме тележного колеса, каждая амортизирующая спица была толщиной с железнодорожный вагон. Сама труба была шириной с главную магистраль. Подобно насытившемуся питону, она выпирала то тут, то там, и вторичные трубы отходили от нее под разными углами, погружаясь в стенку полости.
- Много металла, - сказал Джеффри.
- Двадцать миллионов тонн, - сказала Юнис с оттенком гордости. - Все это было доставлено с главного пояса под предлогом того, что оно предназначалось для обычных горных работ. Это было бы невозможно, если бы у нас уже не было обширной общесистемной производственной и транспортной сети. Несколько тысяч тонн было вывезено с этого объекта, еще несколько - с того... Со временем это прибавилось. Но бухгалтерские отчеты все равно нужно было редактировать. Одно дело хранить коммерческую тайну от наших конкурентов; совсем другое - вести секретный проект внутри семьи. На это ушло десять лет, и было много случаев, когда все чуть не сорвалось. Я не смогла бы сделать это без посторонней помощи - кого-то, кто замел бы мои следы, убедился, что в администрации нет никаких недоделок.
- Итак, это два человека, которые знали, кроме вас, - сказала Джумаи.
Юнис сдержанно улыбнулась. - Я сделала первое открытие. Но, как любезно заметил Джеффри, я не физик. Никогда им не была. Меня можно было подвести к своего рода пониманию, но это никогда не было чем-то большим, чем поверхностное приближение к реальности.
Джеффри спросил: - Как вы могли сделать открытие, не будучи физиком?
- По счастливой случайности. Удачи и ума хватило, чтобы понять, что то, что я нашла, может оказаться полезным, и что мне следует поговорить с кем-то, кто, возможно, информирован лучше меня. - Она коснулась кнопки управления, и ставни захлопнулись обратно со звуком дюжины заклепочных пистолетов, стреляющих одновременно. - Эксперимент сейчас отключен, - сказала она, - но у меня все еще мурашки по коже, когда я вижу эту штуку снаружи.
- Тебе нужна была солнечная энергия на Меркурии, чтобы провести первый эксперимент, - сказала Джумаи. - Здесь же Солнце холоднее, чем грудь ведьмы. Где ты взяла столько энергии?
Юнис рассмеялась - не потому, что это был глупый вопрос, решил Джеффри, а скорее потому, что он ей понравился. - Это просто. Я провела второй эксперимент на небольшом реакторе, полученном из первого.