Вспоминая голубую Землю (ЛП)
- Как ты думаешь, - спросила Санди, - кузены имели хоть какое-то представление о том, что ты можешь найти в банке?
- Если они и знали, то хорошо это замаскировали.
- Однако, посылать тебя сюда наверх, чтобы заглянуть в хранилище, большой риск.
- Меньший риск, чем вовлекать в это постороннего. - Он попробовал мороженое, которое Санди купила ему в одном из киосков. - В идеале Гектор и Лукас прилетели бы сюда лично, но тогда люди начали бы задаваться вопросом, зачем им понадобилось посещать Луну. Не успеешь оглянуться, как вся система начнет совать свой нос в дела Экинья.
- Ты думаешь, Мемфис знает о хранилище?
- Если и так, мне он ничего не сказал. - Джеффри капнул немного мороженого себе на рукав. Он поднес ткань ко рту и слизнул каплю. - И все же он знает, что что-то происходит. Я не уверен, как остальные члены семьи отнесутся к моему отсутствию, но Мемфис знает, что я отправился на Луну.
- Ближе к концу у Мемфиса было больше контактов с Юнис, чем у любого из нас.
- Полагаю, тогда она могла бы ему кое-что рассказать, - сказал Джеффри. - Или в любой другой момент во время изгнания. Она прожила здесь больше шестидесяти лет.
- В таком случае, может быть, проще всего было бы спросить его напрямую. Узнай, знает ли он что-нибудь о перчатке и драгоценных камнях, а также о возможной связи с Пифагором.
- Если ты этого хочешь.
Они продвинулись по краю небольшого городского пруда, где дети плескались на мелководье, а маленькие лодочки с пастельными парусами подпрыгивали и сражались дальше. На дальнем берегу Джеффри уловил вспышку чего-то маленького, похожего на млекопитающее, появившегося из воды, прежде чем сразу же исчезнуть в пучках травы. Выдра или, может быть, ондатра, ее мех серебрился от воды.
- Тебе совсем не интересно все это, не так ли? - спросила Санди, не потрудившись скрыть свое неодобрение. - Когда ты возвращаешься домой, в Африку, ты сразу влезаешь в свою прежнюю жизнь.
- Ты говоришь так, как будто это что-то плохое.
- Просто сделай для меня одну вещь - узнай, что известно Мемфису.
- Послушай, прежде чем ты углубишься в это дело - ты абсолютно уверена, что это то, с чем ты действительно хочешь связываться? Ты не сможешь провести пятиминутную очистку своей собственной рабочей памяти.
- Я знаю хорошего нейрохирурга.
- Я не об этом.
- Она не была чудовищем, Джеффри. Может быть, не совсем совершенным человеческим существом. И есть еще кое-что: эту перчатку положила туда она, а не кто-то другой. Не слишком ли много совпадений в том, что информация об этом банковском хранилище внезапно всплыла на свет через несколько недель после ее смерти? Здесь повсюду отпечатки пальцев Юнис.
- Надеюсь, что ты права насчет этого.
Покинув парк, они прошли в следующую пещеру и в конце концов остановились у ресторана, где должны были быть установлены заказанные Санди скульптуры. Заведение было закрыто для бизнеса и запылено из-за ремонтных работ. Санди поговорила с дизайнером интерьера, обсудив несколько деталей, которые ей нужно было проверить перед завершением проекта. Она вышла, качая головой, раздраженная и сбитая с толку. - Теперь они хотят, чтобы они были черными, - сказала она. - Сначала он был белым, теперь он черный. Мне придется переделывать их с нуля.
- Что ты будешь делать с белыми?
- Вероятно, уничтожу их. Слишком китчево, чтобы продавать.
- Пожалуйста, не уничтожай их, - настойчиво попросил Джеффри.
- Мне это ни к чему. Просто загромождает мое рабочее место.
- Я куплю их или что-нибудь в этом роде. Отправь их домой. Но не уничтожай их.
Она выглядела тронутой и удивленной. - Ты сделаешь это для меня, брат?
Он торжественно кивнул. - Если только ты не задрала свою цену за пределы моего диапазона.
Затем они снова двинулись в путь, пересекли еще несколько кварталов, прежде чем подъехали к тому, что выглядело - по крайней мере, по стандартам Зоны - совершенно невзрачным коммерческим или жилым зданием. Его выпуклые бока представляли собой мозаику зеркально-ярких чешуек, наводящих на мысль о кожном покрове рептилии. Они вошли внутрь и спустились на лифте на цокольные этажи.
Санди передала Джеффри наушник для перевода. - Надень это, - сказала она. - Чама не говорит на суахили.
Она прошла вперед, и когда двери открылись, их встретил крупный, напряженного вида мужчина. Джеффри решил, что он примерно его возраста, плюс-минус десять лет. Длинные черные волосы свисали по бокам его лица взъерошенными прядями, кожа была смуглой, борода аккуратной и черной, подстриженной с лазерной точностью.
- Чама, - сказала Санди, вставляя свой собственный украшенный драгоценными камнями переводчик. - Это Джеффри, мой брат. Джеффри: это Чама Акбулут.
Чама потянулся и взял Джеффри за руку. Он сказал что-то на языке, которого Джеффри не узнал, в то время как перевод прозвучал четко и почти синхронно. - Наслышан о тебе довольно много.
- Надеюсь, ничего плохого.
- Нет. Хотя Санди действительно говорила, что ты не придешь сюда и через миллион лет. Что заставило тебя передумать?
- Семейный бизнес, - вмешалась Санди.
- Надеюсь, мы не помешали, - сказал Джеффри.
- Всегда рад здешней компании. - На Чаме был свободный халат с завязками на шее под длинным кожаным жилетом с огромным количеством карманов и подсумков. - Ты в курсе событий в зверинце, Джеффри?
- Не совсем.
- О, хорошо. Это всегда лучший способ.
Чама повел их вглубь здания, пока они не оказались в коридоре, вырытом из цельного лунного камня и покрытом пластиковой изоляцией дымчатого цвета. Трубы и линии электропередач тянулись вдоль потолка, беспорядочно скрепленные степлерами.
- Существуют строгие правила, регулирующие транспортировку и использование генетических материалов внутри системы, - сказал Чама, оглядываясь через плечо. - И я очень горжусь тем, что мы с Глебом нарушили большинство из них.
- Разве для этих правил нет веских причин? - спросил Джеффри. - Никто не хочет видеть, как люди умирают из-за какого-то древнего вируса, вырвавшегося на волю.
- Нас не интересует что-то опасное, - сказал Чама. - Мы с Глебом совершили преступные деяния только потому, что были вынуждены нарушить некоторые плохо сконструированные законы. Законодательство, созданное глупыми, недальновидными правительствами.
Джеффри напрягся. По его опыту, правительства были весьма полезными вещами: трудно было представить, как без них мир смог бы пережить кризис ресурсов и переселения. Но здесь, в Непросматриваемой зоне, антицентралистская риторика пришла вместе с территорией.
- Полагаю, это зависит от ваших намерений, - сказал он.
- Я провел много времени с твоей бабушкой, - сказал Чама. - Ты думаешь, милая старушка Юнис сидела сложа руки, тщательно анализируя каждое свое решение, рассматривая его со всех возможных этических точек зрения? Или она просто, ну, знаешь, решилась на это?
Они подошли к тяжелой двери, которая могла бы вести на поверхность или в систему туннелей без давления. Чама отошел в сторону и позволил баскетбольному кольцу эйдетического сканера опуститься на его череп. Чама закрыл глаза, визуализируя последовательность изображений программы-сфинкса.
Дверь отперлась с твердым, обнадеживающим лязгом подъемного моста замка и медленно отворилась на петлях.
- Добро пожаловать в зверинец, - сказал Чама.
Помещение за дверью оказалось больше, чем ожидал Джеффри, - намного больше хранилища в отделении Центральноафриканского банка, - но все равно недостаточно огромным, чтобы вместить зоопарк. Его глазам потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к очень слабому окружающему освещению, от краев пола исходило мягкое красное сияние. Прямоугольные панели высотой в два метра разделяли стены, но за ними он не мог разглядеть ничего, кроме мельчайших деталей. В дальнем конце была еще одна дверь, выделенная бледно-розовым светом.
- Чувствую, я здесь чего-то не понимаю, - сказал Джеффри.