Бранна (СИ)

— Раз такое дело, может, мне следует оставить Джорджи с ней.
Райдер зарычал на мою сестру, а я усмехнулась.
— Я в порядке, — заверила я его, когда выпрямилась и обернулась. — Я просто не в восторге от того, что не увижу эту булочку в течение двух недель.
Выражение лица Райдера смягчилось, и он перевел взгляд с меня на нашу племянницу. Он протянул руки к Джорджи, и она почти мгновенно наклонилась в его сторону. Она еще ни к кому не поднимала руки, чтобы ее взяли, но у меня было ощущение, что в ближайшие недели все изменится. У этой девочки все ее дяди под каблуком, как и у Джакса. Все братья Слэйтер большие, плохие и не терпят всякого дерьма... но если вы поставите перед ними ребенка, они станут самыми прелестными милашками известными человечеству.
— Я тоже буду по ней скучать, — сказал Райдер и поцеловал ее в пухлую щечку.
Джорджи положила голову ему на плечо, играя рукой с кольцом на его шее.
С его обручальным кольцом. Ему пришлось повесить его на цепочку, потому что он теряет эту чертову штуковину больше раз, чем я могу сосчитать, с тех пор как мы поженились всего три недели назад. Он не привык носить что-либо на пальцах, поэтому иногда, когда снимает его, чтобы вымыть руки, забывает надеть обратно. Обычно он забывал его в ванной или на кухне, но недавно он снял его в общественном туалете, чтобы вымыть руки, и вышел, не надев обратно. К счастью, он понял это в ту же секунду, как вышел, и вернулся обратно. В тот же день он купил длинную цепочку и надел на нее кольцо. Сказав, что предпочитает кольцо на цепочке, потому что так оно ближе к сердцу.
Это было очаровательно.
— Джорджи, — сказала я, привлекая внимание своей племянницы. — Я люблю тебя.
Она улыбнулась мне, и это заставило нас рассмеяться, потому что были видны ее голые десны... или почти голые десны.
— Я вижу зуб, о котором ты говорила, Би, — сказала я, подняв руку и вложив мизинец в рот Джорджи, чтобы почувствовать его.
— Бранна, не надо!
— Ай! — вскрикнула я и отдернула руку. — Она укусила меня!
Джорджи рассмеялась, Райдер и Доминик тоже.
— Я пыталась предупредить тебя, — поморщилась моя сестра. — Теперь она кусает все подряд. Все.
Я потерла большим пальцем пульсирующий палец.
— Это последний раз, когда я прикасаюсь пальцами к твоему рту, — обратилась я к Джорджи и игриво прищурилась.
— Она тоже научится не подносить пальцы к твоему рту, — размышляя произнес Доминик.
Я посмотрела на него.
— Почему?
— Теперь твоя фамилия Слэйтер, но в душе ты Мерфи, а девочки Мерфи кусаются.
— Это правда. — прощебетала Брона. — Джорджи — Слэйтер, но также она Мерфи. Она будет во всем похожа на нас.
— Да помогут мне небеса, — поддразнил Доминик.
Я хихикнула.
— О, прекрати. Мы безвредны.
— Когда спите, — прокомментировал Райдер.
Я ахнула.
— Как ты смеешь!
— Виноват. — Мой муж ухмыльнулся. — Ты опасна, даже когда спишь. У меня есть отметины, подтверждающие это.
— Это твоя вина, ты разбудил меня ради секса; ты знаешь, что это никогда не заканчивается хорошо для тебя.
— Неправда. — Рассмеялся Райдер. — В девяти случаях из десяти я получаю то, ради чего тебя бужу.
Я приподняла бровь.
— Но все еще есть шанс, что все может пойти совсем не так.
— Это стоит риска.
Я старалась не улыбаться, но, к сожалению, потерпела неудачу.
— Вы оба такие милые, что меня тошнит.
Я посмотрела на свою сестру.
— Может, ты просто снова беременна.
Брона зашипела.
— Не говори так!
— Что плохого в том, что ты снова беременна? — спросил Доминик, его недовольный тон был прерван очевидным гневным шипением.
— Джорджи всего четыре месяца, — сказала моя сестра с очевидным подтекстом.
— И что? Джаксу десять месяцев, а у Эйдин не за горами срок вторых родов, — возразил Доминик.
— Эйдин — машина, — невозмутимо ответила Брона. — Я не такая.
— Тем не менее я хочу еще одного ребенка, — произнес он без тени юмора.
Я обменялась взглядом с Райдером, который покачал головой, молча говоря не вмешиваться. Я мысленно хмыкнула, потому что все еще учусь не совать нос в отношения сестры, особенно когда ссора происходит в моем присутствии.
 
— Вы не можете сделать ребенка здесь, — сказала я, надеясь разрядить обстановку. — Мы все еще тут.
Губы Доминика дрогнули, показывая, что он услышал меня, но он не отвел взгляда от Броны, ожидая ее ответа. Она покусывала нижнюю губу, демонстрируя свою нервозность.
— Мне осталось сбросить всего около трех килограмм, чтобы вернуться к своему весу до беременности.
Если я еще хоть раз услышу о ее весе или диете, я ее пну. Это все, о чем она говорит, и если это раздражает меня, я могу только представить, как сильно это раздражает Доминика.
— Ну же, детка. Джорджи родилась четыре месяца назад, а у тебя тело из влажных грез, — сказал он и притянул ее к своей груди. — Ты знаешь, я хочу, по крайней мере, пятерых детей, и ты та, кто говорил, чтобы они были близки по возрасту.
Брона прищурила глаза.
— Не используй мои собственные слова против меня, ФАКФЕЙС.
Я игриво ахнула, протянув руку и прикрыв уши Джорджи.
— Следи за словами!
Доминик ухмыльнулся Броне, когда она съежилась, посмотрев на меня, и ответила:
— Прости.
Я посмотрела на свою племянницу, когда убрала руки, и сказала:
— У твоей мамочки рот матроса.
— Это точно, — сказал Доминик, а затем хрюкнул, когда, как я догадалась, Брона ударила его в живот.
— Еще четыре, — прохрипел он. — Таков был уговор.
— Вы договорились о том, сколько детей у вас будет? — спросила я хихикнув.
— Мы говорили об этом во время моей беременности, — ворчливо ответила Брона. — У Доминика с братьями есть странная зацикленность на цифре пять. Их пятеро, поэтому каждый хочет по пятеро детей.
Я вспомнила, как пару лет назад Кила позвонила Алеку и спросила его об этом, и он упомянул то же самое, но я подумала, что это просто шутка.
— Ну, у меня не будет пятерых детей, — твердо заявила я. — Мне тридцать три, и я не планирую провести остаток своих тридцати лет беременной.
Моя сестра мгновенно посмотрела на Райдера.
— Так держать, — сказала она, а затем ухмыльнулась мне, когда я пристально посмотрела на нее.
— Почему нет, Бран? — спросил меня Райдер, вставая между мной и моей сестрой, чтобы заставить меня сосредоточиться на нем.
Я пожала плечами.
— Потому что это много.
— Ага, — согласился Райдер. — Так и есть, но это хорошее число.
Для него — может быть.
— Нам обоим по тридцать три, если будет еще четыре ребенка, потребуются годы, чтобы вырастить их всех. Не считая времени, которое потребуется, чтобы забеременеть. Нам повезло с этим ребенком, но такое может случиться не всегда. Иногда попытки могут занять много времени.
Особенно, чем старше становишься.
— Бранна, мы не старые, — сказал Райдер, качая головой. — Нам чуть за тридцать. С каких это пор это считается старым?
— С тех пор, как я начала красить волосы каждые три гребаных месяца, чтобы скрыть седину!
Мне все еще плохо из-за этого. Мои корни больше не темно-коричневые; они стали более светлыми и седыми. Мне всего тридцать три, и мой пигмент начал исчезать. Это чертовски разбило мне сердце.
— Это правда? — Брона вздрогнула из-за спины Райдера. — Это отстой.
Я вскинула руки в воздух.
— Видишь?! — заявила я. — Брона знает, как важны волосы и что значит начать седеть.
Это означает, что я старею.
— Люди могут поседеть от чего угодно, не только от старости, — прокомментировал Доминик. — В твоем случае я бы списал это на стресс. За последние полтора года тебе пришлось через многое пройти, и у тебя напряженная работа.
Я наклонилась вправо и прищурила глаза.
— Отвали, Слэйтер.
Он плотно сжал рот, но уголки его губ приподнялись в усмешке. Я оглянулась на Райдера, затем быстро перевела взгляд на Джорджи, когда она начала петь что-то вроде песенки.