Жизнь и становление господина мага. Книга I - Детство (СИ)

- Здравствуйте, нам нужно три школьных чемодана с расширенным пространством, - проговорил он в пустоту. Как оказалось не в пустоту, так как за ближайшим стеллажом что-то завозилось и оттуда вышел пожилой толстячок, с закрученными усами. Он быстро подобрал нам нужное. За что и получил тридцать галеонов, по десять за каждый чемодан.
Я бы, пожалуй, приобрел вон тот симпатичный кейс, небольшой и удобный, но стоит он значительно дороже, а светить деньгами при Дамблдоре не стоит, а то на радостях обрежет финансирование «бедным сиротам». Так что нужно будет зайти сюда повторно, уже без лишних людей.
- Мистер Вейбер, мистер Реддл, мисс Макфи, - проговорил Дамблдор, пока мы шли к следующему магазину, - должен вас предупредить, что колдовство с помощью палочек строго ограничивается. Пока вы не находитесь в школе, вы должны соблюдать правила магического мира, за которым следит Министерство Магии, - он коротко глянул на нас, - да-да, есть такое Министерство, оно контролирует всю магическую жизнь в Англии. Это наше правительство. Другие люди – не маги или как их чаще называют «простецы», либо «маглы» - не должны знать о существовании волшебства. У нас есть особый закон – «Статут секретности», который регулирует применение магии. Если вы его нарушите, то будете отчислены из Хогвартса, вашу магию заблокируют, а палочку сломают.
Это произвело впечатление, особенно после того, как каждый из нас смог ощутить родство со своей палочкой. Лишаться её не хотелось, тем более ломать.
- Неужели магию можно просто заблокировать, профессор Дамблдор? – Решаю прояснить для себя эту тему. Если бы всё было так просто, то и преступности бы не было, верно?
- Только до совершеннолетия, мистер Вейбер, - проясняет он, - магическое совершеннолетие наступает в семнадцать лет, а не как в мире простецов – восемнадцать, и тому есть причина. Магия в ваших телах приходит в стабильное состояние именно к этому периоду, поэтому после повлиять на неё становится гораздо сложнее. Так что, без прямого желания и помощи самого взрослого волшебника, его уже не получится лишить магии. Я ответил на ваш вопрос, мистер Вейбер? – загадочно сверкнул он очками. Тоже так хочу!
- Да, сэр, вот только понятнее не стало. Получается, что магию применять мы не можем, только если она попадает на глаза маглов? А просто так можно?
- Пока вы не достигли магического совершеннолетия, то не считаетесь теми, кто может продумывать свои действия, с чем я, кстати, категорически не согласен, - кивнул он, - однако - это законы Министерства Магии. Поэтому, до семнадцати лет вам запрещено применять магию в мире маглов, в любом виде и любой форме. До этого срока на ваше место проживания и рядом находящиеся территории будут наложены чары надзора. Они позволят чиновникам Министерства отслеживать применение заклинаний и строго наказывать нарушивших закон.
- А как же наши выбросы? – уточняю я, - они зачастую происходят спонтанно!
- Вы очень верно сказали, мистер Вейбер, они именно так и называются – «детские выбросы». Дело в том, что чем старше становится маг, тем лучше контролирует свою магию, поэтому выбросы происходят лишь у детей, возраста до двенадцати-четырнадцати лет, редко когда позже. Выбросы имеют собственную структуру, которая слишком хаотична и похожа на естественный магический фон. Они никак не отслеживаются и из-за них вас не будут наказывать. Хоть и вреда для маглов от них может быть не меньше, чем от самого применения магии. Так что рекомендую быть с ними особо осторожными. Впрочем, - он чуть задумывается, - за время обучения вы так наколдуетесь, что летние каникулы без магии покажутся вам настоящим отдыхом, - хмыкает он.
- А зачем это нужно? – вклинивается Реддл, - я имею в виду, для чего нужно прятать магию перед маглами, сэр?
- Хороший вопрос, мистер Реддл, - мужчина довольно улыбнулся, - дело в том, что маги и маглы не могут жить мирно. Ещё в средние века, если вы прилежно изучали историю в школе, - он посмотрел на нас, на что получил два уверенных и один неуверенный кивка, - то должны знать про церковь и инквизицию. Одно время маги и маглы воевали между собой, пока наконец, в 1689 году не был принят Статут Секретности. Слишком много погибло людей в этой бессмысленной войне. Подробности вам расскажут на Истории Магии, в Хогвартсе. С тех пор маги живут в своем, обособленном мире. Но среди простецов часто рождаются дети, имеющие склонность к магии, владеющие волшебством. Без обучения они могут натворить всякого разного, включая непреднамеренный вред своим близким и друзьям. Поэтому их находят и приглашают обучаться, пополняя наш мир свежей кровью и получая талантливых юных волшебников, - он подмигивает.
 
- А почему маги и маглы не могут жить мирно, профессор? – эта его оговорка несколько удивила меня.
- А вы думаете, мистер Вейбер, что никто не пытался возобновить это сотрудничество? – ухмыляется Дамблдор, - о, это совсем не так! После принятия Статута, многие маги поначалу наплевали на него. Ведь инквизиция бушевала в Европе, тогда как Африканские и Азиатские страны она не зацепила. Та же Россия – вовсе избежала такого. Конечно они решили продолжить жить по старому, отказавшись принять новый закон. Однако через какое-то время конфликты с маглами стали нарастать. Их короли, аристократы и иные знатные простецы не могли принять факт того, что волшебники имеют такую силу. Это заставляло считаться даже с безродным свинопасом, который внезапно открыл в себе чудо применения магии. Они пытались нас подчинить, заставить работать на себя, лечить, варить зелья, повергать своих врагов и так далее. Конечно это не нравилось свободолюбивым магам, не нравилось нашим гильдиям и школам. Начались конфликты, которые доходили до войн. Тогда вмешивалась Международная Конфедерация Магов, которая где словом, а где силой прекращала конфликт. Таким образом, за следующую сотню лет, все маги приняли новый закон, скрывшись от обычных людей.
- Очень познавательно, профессор, - кивнул я ему. Историю магии однозначно нужно изучать. Надеюсь, её преподает нормальный преподаватель. Вроде призрак Бинса появился уже при директорстве Дамблдора?
- А если магию публично использует уже взрослый волшебник, то что будет тогда? – задумчиво спрашивает Иви, - профессор, - добавляет она, через секунду.
- Тогда его оштрафуют, - проговаривает Дамблдор, - а всем маглам, ставшим свидетелями, сотрут память.
- Ого, так тоже можно? – она опять забыла про «сэр», но волшебник видимо уже устал её поправлять.
- Да, только штраф будет расти, в зависимости от количества маглов, ставших свидетелями магии. Если же у него не будет денег, чтобы его погасить, то такой волшебник отправляется в тюрьму для магов – Азкабан.
- Понятно, - кивает девочка, - в тюрьму лучше не попадать!
- Тут ты совершенно права, - поднимает профессор палец вверх, - это очень плохое место, Азкабан гораздо хуже, чем обычные магловские тюрьмы, так что не нарушайте закон.
В этот раз мы остановились около ателье, где Дамблдора сразу узнали и привычно пошли обмерять новых учеников.
- Вам как обычно? – приветливо спросила у волшебника молодая женщина, постукивая по ладони волшебной палочкой.
- Да, мадам Малкин, будьте любезны, стандартные мантии, две штуки на каждого и зимнюю – одну на каждого.
«Мадам Малкин»? Видимо мать или бабушка той, что была в каноне, - подумал я, осматривая магазин.
Пока Дамблдор договаривался, помощница портнихи уже произвела необходимые замеры, записав в блокнот нужные цифры. Тем временем в ателье зашёл ещё один посетитель – волшебница среднего возраста. Её волосы были уложены в сложную прическу, мантия имела строгий, но элегантный вид. Вслед за ней шел мальчишка – на вид наш ровесник, очевидно сын.
- Миссис Розье, прекрасно выглядите, - проговорил Даблдор, встретившись взглядом с женщиной.
- Мистер Дамблдор, - еле заметно кивнула она, - познакомься со своим будущим учителем трансфигурации, Итан, - вытолкнула она вперед мальчика.