Нейтралы (СИ)

Тем более что в самом Министерстве наметился раскол. Который, если подумать, поддерживает теорию об отпущенных на свободу Пожирателях, потому что несколько последних инициатив Фаджа заблокировала Амелия Боунс. У неё половина родных полегла в прошлой войне с Неназываемым, такие вещи не прощаются. У нас на факультете считают, сделку с освобождением азкабанских сидельцев провернули без её участия, а теперь она узнала и ушла во внутреннюю оппозицию. Вернее, заново сформировала таковую.
Возвращаясь к госпоже Амбридж. Её приказы игнорировались, обстановку она не контролировала, ученики открыто выказывали ей пренебрежение. Дошло до того, что она сама, лично была вынуждена бегать по этажам и тушить запущенные близнецами Уизли фейерверки. Школа окончательно не превратилась в дурдом исключительно благодаря деканам. Те, через старост и старшекурсников, донесли до Домов, где проходит граница дозволенного, так что уроки проходили по графику и занятия не срывались. Школьники, разумеется, в письмах домой не стеснялись в выражениях, обратно получая советы по сглазам, методички проклятий и целые баулы с товарами из магазина приколов. Вынужден признать – решение о проверках входящей корреспонденции в чём-то оправдано.
Немного охладило буйные головушки введение телесных наказаний. Мера забытая, порку и карцер редко практиковали ещё при Диппете и окончательно отменил Дамблдор. Теперь, в связи с острой необходимостью, восстановили. Как ни странно, эта мера встретила глубокое понимание среди населения, взрослые её одобряли. Порол Филч, без свидетелей.
Йола Мерфи заполучила свой артефакт и теперь на восьмом этаже появлялась редко, компанию нам составляла одна Мораг. Она, неожиданно, оказалась сильным спецом в нестандартных разделах рунистики, с её помощью дело распутывания флитвиковых чар пошло быстрее. Сама она утверждала, выразительно поглядывая на меня, что обязана присмотреть за нами, чтобы мы опять чего-нибудь не выкинули. Лично мне кажется, что ей просто скучно: её подруга Падма погружена в заботы старосты и дела Отряда Дамблдора (вот раздражает меня название, ничего не могу поделать), с Мэнди у неё очень особые отношения, Лайза Турпин сама по себе. Есть ещё Сью Ли, но она идет прицепом к Броклхерст. А у нас с Артуром – движуха, мы постоянно заняты чем-то интересным, причем почти не попадаемся.
Волей-неволей, мы оказались в курсе всех хогвартских сплетен. Мораг нравилось обсуждать с нами новости – по её словам, мальчики делают нестандартные выводы.
- Говорят, Поттер с чего-то рассорился с Чанг. Она теперь одна тоскует.
- У них разве был роман?
- Типа того. Они на свидание в Хогсмид ходили, за ручки держались, - хмыкнула Мораг. – Любовь прошла. А сколько слез и соплей было! Даже Хагрида лечить вместе бегали.
- От похмелья, что ли?
Наивный Хагрид остро реагировал на деятельность Амбридж, после бегства Дамблдора вовсе запил. Впрочем, на качестве занятий исходящее от него амбре не отражалось.
- Если бы! У него всё лицо в синяках. Всем безумно интересно – кто смог? Учитывая, что в Запретном лесу видели следы великана, вариантов не особо много. Слышите, мальчики? – девушка выразительно посмотрела на нас.
- Нам в лесу ничего не надо, - Артур приостановился, подумал и уверенно кивнул. – Точно не надо.
- Приятно слышать. А то тут на границе поймали Лойта, это грифф, если не знаете. Так он сказал, что на профориентации его убедили стать егерем и он готовится к будущей профессии.
- Вот не надо про профориентацию, - попросил я. – Неприятные воспоминания.
- Не у одного тебя! – раздраженно захлопнула книгу Мораг. Отложила в сторону справочник, взяла другой. – Макгонагалл трясло от бешенства. Парвати рассказывала, она Амбридж едва не прокляла.
Обсуждение выбора будущей профессии – и, следовательно, предметов, необходимых на шестом курсе, - превратилось в оголтелую пропаганду Министерства. Амбридж умудрилась довести даже тишайшую Джулию Лэнг. Девушка из старого богатого рода ничуть не возражала против брака по расчету и пятерых детей, жених ей нравился, работать она не собиралась. И вот её инспектор полчаса уговаривала устроиться в департамент международных дел, дескать, там её таланты найдут применение.
 
Вообще-то говоря, у человека с дипломом Хогвартса путей много. Даже если он учился всего пять лет. Из школы выходят с очень хорошей базой, позволяющей через полгода-год интенсивной специализации достичь уровня, приемлемого для поступления в Гильдию. Ещё через три-пять лет, опять же при условии непрерывного совершенствования, можно попробовать получить звание подмастерья. На практике бывает по-всякому, сроки плавают в обе стороны в зависимости от личных способностей, занятости и трудолюбия.
- Уизли за Макгонагалл отомстили, - улыбнулся я.
- Они грамотно ушли, - высказался Артур. – Что? После всех проказ они – первые кандидаты на исключение, тут даже Визенгамот согласится. А так, получается, они сами ушли, да ещё и рекламу магазину сделали хорошую. То переносное болото до сих пор убрать не могут.
- Не хотят.
- Да, скорее всего. Хотя меня больше всего волнует, как они смогли договориться с Пивзом. Он же никого не слушается, кроме директора.
- Ему нравится творить хаос. Он пользуется ситуацией.
- Не всё так просто, - назидательно покачал пальцем парень. – Он обязан повиноваться указаниям учителей Хогвартса. Амбридж, несмотря на спорный статус, заключила официальный договор с замком, то есть подпадает под нужные требования. Тогда почему на прошлой неделе Пивз чуть ли не весь день парил над ней, издавал неприличные звуки и отказывался уйти?
- Вижу два объяснения. Или её отверг замок, или Пивзу дал прямое указание кто-то из деканов.
- Флитвик, - дружно предположили Мораг и Артур. – Его стиль.
Ну, да. Декан у нас веселый, но малость грубоват.
Вот примерно в таких разговорах проходило время до экзаменов. Которые начались в июне, вскоре после финального матча по квиддичу.
Пятый и седьмой курсы всегда шли последними, учителя оставляли их «на сладкое». То ли давали больше времени на подготовку, то ли издевались перед расставанием. Поэтому май и начало июня, несмотря на квиддич и охоту за сторонниками Амбридж, пролетели быстро. У некоторых ещё и с прибылью. Торговля стимулирующими зельями, порошками, артефактами удачи, конспектами, шпаргалками в этом году вышла на высочайший уровень и велась едва ли не открыто. Основными поставщиками являлись представители Рейвенкло, второе место, по впечатлениям, занимали жулики из Гриффиндора, не стеснявшиеся впаривать мышиный помет под видом слабого аналога «феликса фелициса»
СОВ и ЖАБА принимались комиссией, имевшей двойное, если не тройное, подчинение и вследствие того высокую степень автономности. Ещё в старые времена, когда Хогвартс не подписал договор присоединения к министерской структуре, существовала традиция на выпускные экзамены пятого и седьмого курсов приглашать сторонних наблюдателей. Или даже экзаменаторов. В качестве оных выступали опытные взрослые маги, силой и честью клявшиеся проверять честно, беспристрастно, оценивать выпускников справедливо. Тогда же Гильдии и Совет Мудрых присматривали себе кандидатов.
Волшебная Экзаменационная Комиссия входила в сетку Министерства, вместе с тем она подчинялась напрямую Визенгамоту и работала по стандартам, принятым Международной Конфедерацией Магов. Любое указание, спущенное в неё, требовалось согласовать со всеми тремя структурами, что дело нелегкое. Вдобавок председательница ВЭК, леди Гризельда Марчбэнкс, обладает огромным количеством связей и должников. Плевать она хотела на чужие советы и просьбы быть к кому-то построже или помягче, в её возрасте угрозы просто не воспринимаются. Тетеньке за двести перевалило, ей всё, кроме образования, пофигу.
Комиссию школа встретила буйством красок. И в прямом, и в переносном смыслах – безбашенные гриффы в честь прибытия проверяющих запустили фейерверки. Введение, точнее, возвращение телесных наказаний заставило притихнуть барсуков и воронов, но факультет Годрика отреагировал иначе. Отметки от розог ценились, как боевые шрамы, ими хвастались, на наказания осознанно нарывались. Пожилых волшебником вряд ли прежде так встречали. Кроме фейерверков в глаза бросались раскрашенные всеми цветами радуги доспехи, распевающие непристойные песенки, швыряющийся навозными бомбами Пивз, скачущие по стенкам материальные иллюзии и то самое болото, превратившееся в своеобразный резервуар испорченных зелий. В смысле, все отходы сливали туда и с интересом смотрели, чего получится. На данный момент выходила жуткая вонь и бульканье, в котором некоторые усматривали признаки разумной речи.