Полуночное солнце

Телефон еще звонил, пока она, поскальзываясь, подходила к двери. Почему же Бен не снимет трубку? Когда она отперла дверь, звон утих. Она потопала ногами, сбивая снег с ботинок, и вошла, услышав, как открылась дверь кабинета.
– Эллен? Тебя к телефону, – прокричал вниз Бен. – Салли Квик.
Должно быть, он находился в другой части дома, когда зазвонил телефон, хотя моргал он так, словно только что пришел в себя.
– Не забудь о завтраке, – сказала она, и он поплелся вниз, когда она взяла у него телефонную трубку.
– Салли, привет!
– Не хочешь покататься по вересковым пустошам?
– Ты о том, о чем я думаю?
– Только что звонили из Ричмонда. Там заявили о пропаже человека, который, предположительно, приехал к нам вчера, чтобы прогуляться и полазать по холмам. Он не удосужился сообщать о своих планах нам, – прибавила Салли со вздохом. – Четверых для поисков будет достаточно, если мы начнем с Высокого Хребта, а потом спустимся по разным сторонам, разбившись на пары.
– Я с тобой, как только переоденусь, идет?
– У Люси выходной, но она уже едет. Будет у меня через пять минут, и потом я заеду за тобой.
Эллен натянула непромокаемую куртку и уже зашнуровывала ботинки, когда услышала, как по грунтовке к дому едет «лендровер». Она застегнула «молнию» на кармане, куда положила компас, на случай если станет пасмурно, а потом пошла к Бену. Он открыл шторы в кухне и в задумчивости сидел над своим завтраком, глядя в окно на деревья, накрытые снежной шапкой, по сравнению с которой стволы казались черными, как и недра леса.
– Кто-то потерялся на вересковой пустоши, – сообщила она Бену. – Если я не вернусь, когда придет время забирать детей из школы, ты же сходишь за ними?
– Схожу.
Она поцеловала его в лоб.
– Сходи, пожалуйста, ради меня.
Салли разворачивала «лендровер». Эллен пробежала по вздыбленному подтаявшему снегу и забралась на пассажирское сидение, а Салли включила «дворники», заставив их мотаться по лобовому стеклу, прежде чем выехать обратно на грунтовую дорогу. Салли была рыжая, коренастая, с круглым лицом, на котором постоянно блуждала легкая насмешка из-за чуть кривоватого рта.
– Я отвлекла тебя от чего-нибудь? – спросила она.
– На этот счет не беспокойся.
– Ты бы все равно не сказала, даже если и так, верно? Моя племянница считает, ты одна из главных звезд их колледжа. Только заставь их ценить тебя по достоинству.
Она вырулила на слякотное шоссе и поехала вдоль железнодорожных путей, несколько подросших из-за слоя снега на рельсах. Недалеко от информационного центра для туристов их ждал еще один «лендровер», постарше. За рулем сидел Лес Барнс, который торговал в центре альпинистским снаряжением, а рядом с ним – Фрэнк из мясной лавки. Рация на бедре у Салли ожила, когда они подъехали ближе.
– Как же мужчины любят такие игрушки, – вполголоса сказала она Эллен, когда Лес заговорил.
– Проверка связи, прием.
– Едем наверх, – сказала ему Салли.
Когда они выехали на пустошь, городские дома словно утонули в снегу. Они уже подъезжали к самым низким холмам, когда вдалеке показался зеленый автобус из Старгрейва. Рация зашипела.
– Идет автобус, – сообщил Лес.
– Спасибо, Лес. Мы и сами заметили.
Когда автобус миновал все повороты дороги и оказался нос к носу с «лендровером», Салли моргнула ему фарами. Водитель опустил стекло и высунулся из кабины, он хмурился, отчего лоб у него сморщился больше обычного:
– Там за хребтом брошенная машина.
– Ты случайно не заметил номер, Том?
– Заметил. – Он покопался в нагрудном кармане и вынул потрепанный блокнот размером с ладонь. Послюнив палец, принялся перелистывать страницы так, словно карты сдавал.
– Ах, вот ты где, паршивец, – произнес он наконец и продиктовал Салли номер. – Это то, что тебе нужно?
– Боюсь, что так. Спасибо, Том.
Рация хрюкала, но Салли не обращала на нее внимания, пока не поднялась на хребет и не остановила машину в самом широком месте дороги. Вокруг раскинулись вересковые пустоши, сейчас показавшиеся Эллен особенно похожими на картину, которая ждет прорисовки деталей, они резко поднимались к утесам над Старгрейвом и тянулись чуть более плавно к Ричмонду. В нескольких сотнях ярдов впереди на обочине возвышался белый сугроб, только формой и номером, который, вероятно, отчистил водитель автобуса, напоминавший автомобиль. Второй «лендровер» остановился позади Салли, и рация поинтересовалась:
 
– Это машина нашего туриста?
Салли вышла на дорогу и подождала, пока мужчины присоединятся к ней.
– Машина точно его. Надо бы заглянуть внутрь.
– Можно подумать, Том не заглянул, – хмыкнул Фрэнк.
– Это не значит, что ты должен отказывать себе в удовольствии, – произнесла Салли таким невинным голоском, что Эллен пришлось подавить нервный смешок, когда она двинулась вслед за ней по колее, оставленной в снегу колесами автобуса. Обычно сюда доносился приглушенный шум шоссе из-за перевала, однако сейчас слышалось только шарканье шагов поисковой группы. Фрэнк подошел к машине и похлопал по крыше, сбивая снег, затем стянул одну перчатку и протер лобовое стекло, соскребая наледь ногтями, – лицо у него при этом было такое же угрюмое, как и каждый будний день в мясной лавке. Он навалился на лобовое стекло и сощурился, заглядывая внутрь.
– Там ничего, кроме паршивой старой карты.
Салли, приставив руку козырьком ко лбу, осматривала вересковые пустоши, а потом взяла бинокль.
– А дело предстоит непростое.
– Нам известно, как он был одет? – спросила Эллен.
– Весь в оранжевом.
У Эллен возникло ощущение, что она видела что-то похожее по дороге к хребту.
– Можно мне твой бинокль?
– Забирай. Может, глаза художника нам помогут.
Сначала Эллен увидела только снег, приближенный так, что закружилась голова. Она перешагнула из одной снежной колеи в другую, чтобы сменить точку обзора, а потом замерла, проехавшись одной ногой по скользкому месту.
– Вон там.
Линзы бинокля как будто нарезали горные вершины на ломтики айсберга. Почти у самой макушки утеса рядом с невидимым отсюда лесом выделялось пятно на снегу, отсвечивавшее, хоть и едва заметно, но оранжевым. Эллен передала бинокль Салли, которая признала:
– Похоже на то. Мы поедем вниз, а мужчины начнут поиски отсюда.
Она развернула машину, смяв снежные ребра между колеями. Эллен казалось, холод усиливается по мере приближения к Старгрейву, но, возможно, причина была частично в том оранжевом пятне, форма которого начала вырисовываться, заставляя предположить, что это человеческое тело, прильнувшее к скальной поверхности. Салли остановила машину у перехода через стену и навела бинокль на скалу, после чего взялась за рацию.
– Полагаю, мы нашли его там, куда указала Эллен.
Эллен перелезла вслед за ней по скользкому приступку через каменную стену. Обе женщины с трудом пробирались по заметенной тропинке, когда у стены притормозил «лендровер» Леса Барнса. Они с Фрэнком довольно быстро, хотя и неуклюже, перевалили через стену и, разбрызгивая подтаявший снег, побежали по тропинке.
– Девушки могут подождать здесь, если пожелают, – прокричал на ходу Лес.
– Не валяй дурака, – отозвалась Салли.
А Эллен была бы не прочь задержаться. Воздух здесь, несомненно, был холоднее, чем на хребте. Возможно, причина заключалась в тенях от скал, тенях, чернота которых на снегу едва ли не сияла, однако Эллен чувствовала, что на нее вот-вот накатит неудержимая дрожь. Она заставила себя пойти впереди остальных, прямо по теням, к подножью скалы.
Та походила на массивный доисторический монумент, сохранившийся во льдах, и оранжевая заплатка наводила на тяжкие мысли о человеческом жертвоприношении. Эллен вышла на солнечное место, снова двинулась вперед, когда тень скалы на волосок приблизилась к ней, пока Лес с Фрэнком ходили к «лендроверу» за альпинистским снаряжением. Как долго этот турист пробыл там, почти на вершине, у края извилистой тропинки, проделанной в песчанике осадками, ветром и любителями восхождений? Эллен предположила, что туриста застигла вчера на вершине раньше времени наступившая темнота, и ему не хватило смелости на обратный путь. Ведь не полез бы он по такой тропинке после наступления сумерек.