Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

– Агата выходит замуж? – удивилась Элла, оставив на минуту колодезный ворот. – За кого же?
– Нашелся один из дальнего поселка, там, за рекой, за лесом, – неопределенно махнула я рукой. – Хороший человек, сразу видать. Говорит, как увидел Агату, так и влюбился.
– Ну да, прямо как в сказке, – поддержала мою игру сестра и улыбнулась. – Правда, что я нищая, что он небогат, ну да уж проживем!
– Не пропадете, – кивнула я. – Пойдем. Нам еще нужно припасов купить, а то хозяин, когда голодный, очень уж злой. Магда сказала, что нам нужно, ты запомнила?
– Я записала, – ответила Агата и взяла меня под руку. – Идем. Передавай привет госпоже Тинке и сестрам, Элла!
– Непременно, – кивнула та, подхватила свои ведра и пошла прочь.
Мы переглянулись.
– Тебе не жаль ее? – шепотом спросила Агата, а я молча покачала головой. – А мне жаль немного.
– Знаешь, нам обеим помогали феи, – сказала я. – Но, наверно, есть разница в том, как эту помощь использовать. Подумай сама – платье я перешила из маминого, драгоценности у меня были, туфли я заказала дядюшке Уолдо, а карету и слуг дал мне герцог. Фея только кое-что подсказала да осыпала меня звездной пылью… так, для блеска.
– А твое волшебное зрение?
– Так это уже было потом, когда мы пошли выручать герцога. Но без него нам бы туго пришлось… Не перебивай! – сказала я, вспомнила, как мне то же самое говорил Винсент, и улыбнулась. – Я знаю, Элла тоже перешила на себя материнское свадебное платье. Только вряд ли у ее матери могло найтись именно такое, как было на ней на балу. И драгоценностей у нее не было, я уж молчу о карете, запряженной шестериком! И все мое осталось при мне, не считая того, что сгорело, а куда подевались ее богатства?
– Значит, это был просто морок? – задумчиво произнесла Агата.
– Спроси что полегче! И, кстати, госпожа Тинке узнала Эллу. А меня – нет.
– Может, она сама ведьма?
– Да кто ее разберет, может, и ведьма, – вздохнула я. Мы уже подошли к воротам. – Но если так, то не злая. Не помню, говорила ли я тебе или запамятовала, но она предлагала заплатить соседям за сгоревшее.
– Быть не может!
– Слово даю, – я вздохнула. – А еще она сказала, что любила моего отца. Так что… вполне могла оказаться моей мачехой.
– Тогда у тебя сестрами были бы Анна с Марианной, а не я, – нахмурилась Агата.
– Вот и я так же подумала. Хватит болтовни, пойдем разберем покупки да подумаем, как это все получше сложить. Жаль, времени нет сшить тебе одежду…
– Ничего, и готовое платье сойдет, а подогнать по себе и я могу, Магда научила, – сказала она. – Да и завтра еще целый день есть, ты же мне поможешь? Ну и… расскажешь заодно? На ночь-то ты, наверно, опять уйдешь?
– Ну и уйду, если не выгонит, – ворчливо ответила я. – Идем, что время зря терять? А завтра давай-ка твоему Волку купим что-нибудь. По лесам-то он может как угодно бегать, а если в деревне станет жить, так ему прилично одеться нужно. С обувью вот сложно, не угадаешь с меркой…
– Ничего сложного, – возразила Агата. – Я примерилась как-то к его следу, ровно полтора моих!
– Ну тогда посмотрим готовое, – кивнула я, – а потом закажем дядюшке Уолдо. Пока так перебьется. Идем!
  
Глава 20
 
– Ты желаешь моей смерти, Маргрит? – спросил герцог, когда я снова прокралась к нему ночью.
– Если бы желала, не пошла бы за вами, – ответила я. – Но если вам не хочется, я…
– Не стой босиком, пол холодный, – перебил он. – Иди сюда.
Кто бы мне сказал еще месяц назад, что я охотно заберусь в постель к мужчине, не мужу, не жениху даже, а просто… Отец о таких вещах вообще не говорил, отделываясь фразами вроде «выйдешь замуж – узнаешь», тетя приходила в ужас, увидев, как соседская служанка целуется с подмастерьем, а Агата витала в облаках и читала романы, в которых между влюбленными непременно лежал острый меч. Ну, хотя бы до свадьбы. Нянька тоже была не очень-то разговорчива, в ее кругу невест кое-как просвещали перед брачной ночью, и только, – я имею в виду тех, кто еще до свадьбы не побывал на сеновале или в ночном. А у колодца женщины шептались об этом как о чем-то стыдном и неприятном, даже и не упомню, чтобы кто-то сказал, мол, с мужем хорошо. Самое большее – «не обижает», вот и все.
 
Никто не говорил, что бывает вот так… Ну и я никому не скажу. Разве что Агате, а то Волк-то у нее в самом деле диковат!
– Ну что, вы скупили все, что смогли? – расслабленно спросил герцог, гладя меня по бедру.
– Что вы, сударь. Столько Агате не унести. Только самое необходимое. Я провожу ее, с вашего позволения, а там уж пусть Волк тащит ее приданое.
– Я сам вас провожу, – сказал он, помолчал и добавил: – Ты в самом деле отпустишь ее… туда?
– Отпущу, – ответила я. – Отпущу, сударь. Там, может, жить окажется несладко, так ведь и здесь быть прислугой невесело, она не к такому привыкла…
– Это тебе-то вдруг невесело?
– Так вы же не с Агатой спите, – нахмурилась я.
– Уснешь с тобой… – герцог улыбнулся. – Признаюсь, я опешил, когда она отказала Феликсу. Если не знать, что вы не родные сестры, и не догадаешься. Характеры похожи. Только твой, как я сказал когда-то, перековать бы в клинок – отменный бы вышел меч! А она вроде щита – поди пробей…
– Вы и впрямь поэт, сударь, – сказала я. – Но вы правы, не будь мы вдвоем, ничего бы у нас не вышло!
– Теперь ты останешься без защиты? – спросил он не без намека и вдруг сменил тон: – Твоя покровительница не объявлялась?
– Нет, – покачала я головой. – А звать ее я не хочу. Сами видели, что получается, если водиться с феями… Но если вы хотите…
– Не нужно. Явится сама – пускай, а нарочно не зови. Ты права, не нужно якшаться с ними без нужды. А теперь спи, Маргрит, не то я вспомню что-нибудь еще из интересной науки!
Надо ли говорить, что спать мне не хотелось вовсе?
Ну а следующий день промелькнул, как не бывало: мы с Агатой быстро подгоняли готовое платье по ее фигуре, хоть наметали, швы она сама положит. Потом укладывали вещи – получилось изрядно, одной ей точно было не снести! Ну а к вечеру, вымотавшись, попросту упали, но снова было не до сна, потому что я шепотом рассказывала сестре – теперь уж не получалось называть ее кузиной, – что да как бывает между мужчиной и женщиной. По-моему, от таких рассказов ей стало еще страшнее, но тут уж я помочь ничем не могла…
– Эй, вставайте, – постучали в дверь, и я подхватилась с постели. – Давайте-ка поторопимся. Я жду во дворе, не мешкайте.
– Он нас сам проводит? – спросила Агата неверяще и принялась одеваться.
– Обещал, – кивнула я. – Ничего не забыла?
– Вроде бы все взяла. А что забыла, ты мне потом принесешь, как условились.
– Конечно…
Спустившись во двор – было зябко и сыро, шел дождь, – мы замерли на пороге.
– Свадебный подарок, – любезно произнес герцог, державший под уздцы Браста. – Не конь, зато вынослив и послушен. И всадника выдержит.
– Спасибо, господин… – Агата кинулась гладить серого мула, навьюченного ее скарбом. – Не знаю, как вас и благодарить!
– Никак не благодарить, – ответил он. – Едем! Не то опоздаешь к своему нареченному…
Агату герцог посадил на мула, меня – к себе в седло, подхватил поводья серого, и мы отправились в ночь. Дороги-то было не так уж много, главное было успеть до рассвета!
Мы успели, хотя Агата уже валилась с седла от усталости, да и я, не держись за пояс герцога, давно бы упала с коня. Так-то мне даже подремать удалось.
– Гляди-ка, ждет, – сказал он, приподнявшись в стременах.
На той стороне в самом деле сидел Волк. Перо чудесной птицы, воткнутое в трещину на стволе старой яблони, светило сквозь туман.
– А что б ему не ждать? – буркнула я и кое-как сползла наземь. – Пойду провожу… Агата, держись крепче! Где я палку-то оставила…
– Маргрит… – герцог наклонился ко мне с седла. – Я жду тебя на этом берегу.
Я молча кивнула, нашла наконец свою палку и взяла мула под уздцы.