Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

Я отстранилась, порылась в его бумагах и нашла тот листок, о котором сам принц наверняка уже забыл.
— Что это? — спросил он и взял его. — Ну уж ты вспомнила! Позорище… Стихи мне никогда не удавались…
«Здравствуй, Элиза! Живу с лебединым крылом, — припомнила я. — Странно немного, но я ведь последний из принцев. Нет мне нужды обустраивать двор мой и дом, да и потом — ну на ком я сумел бы жениться? Принцесс-то для братьев моих — поди напасись, наищись-ка по миру! — ты ведь знаешь, Элиза. Мне твоего волшебства не хватило чуть-чуть. Я неудачник. Ну что ж, я остался без приза… Я бы любую взял в жены. Не мне выбирать: я — самый младший и самый никчемный из братьев! Жаль, я не знаю, где, как и кого мне искать. Видно, еще не рассеялось ведьмы заклятье…»
Что и говорить, стихоплет из Эрвина был неважный.
— А я там еще придумал, — сказал он и улыбнулся смущенно, помолчал и проговорил: — Марлин мне чистит перо, молчит и жалеет, я знаю. Я… Я ведь, знаешь, Элиза, ночами летаю. Может быть, лучше б остался я птицей: короток век, да и пусть… Небо снится…
«Почему ты всегда обращаешься к ней? — невольно подумала я. — Ни разу ты не получал писем от сестры, да и сам не писал ей! Я ведь переписываю для тебя все, что прикажешь, и ей ты ничего не отправлял! Или просто не говорил мне об этом?»
— Ужасно, я согласен, — по-своему истолковал выражение моего лица Эрвин. — Рисовать я еще хоть как-то умел, а стихосложение мне не дается, хоть плачь! Но мы отвлеклись…
Я кивнула.
— Поедем со мной, прошу, — произнес он, помолчав. — Я… Мне хватило прошлого раза. Не стану врать, Марлин, мне… мне страшно. Братья еще могут надеяться на что-то, а я одним своим видом напоминаю им — выхода нет, мое увечье сразу бросается в глаза, его не скроешь, как ни старайся! Я… Нет, я не имею права настаивать, ты и без того настрадалась, но… — Эрвин зажмурился на мгновение, моргнул и выговорил еле слышно: — Стань моей женой!
Должно быть, лицо мое исказилось слишком сильно, потому что он выпустил мою руку и поднялся, резко отодвинув кресло.
— Прости, — сказал он, отойдя к окну. — Я поступил глупо. Мне просто хотелось обезопасить тебя: я какой-никакой, а принц, и я не стал бы принуждать тебя ни к чему, но… Забудь! Просто забудь мои слова…
«Я согласна», — нацарапала я на том самом листке с неудачным стихотворением и сунула его Эрвину под нос.
— В самом деле? — тихо спросил он, обернувшись. — Я же не человек.
«Я уж тем более», — улыбнулась я…
* * *
В столицу мы уезжали, уже будучи женаты. Это ведь несложно устроить, если обойтись без церемоний.
Признаюсь, меня немного пугало путешествие, и хорошо еще, что накануне отъезда мне удалось повидаться с сестрами.
«Я теперь принадлежу ему, — кивнула я на Эрвина, который ждал у линии прибоя, и показала им кольцо на пальце. — Не по любви, по необходимости. Он защитит меня, если сумеет, а я помогу ему — у нас общая цель. Кинжал еще пригодится, я уверена!»
— Бабушка тоже всегда твердит, что пошла замуж по приказу отца, — фыркнула вторая сестра, — однако до сих пор не может забыть мужа! Уж не обманывай себя… Ты ведь сама сказала, что этот юноша — брат твоего Клауса и похож на него, ведь так?
Я кивнула.
— Ну и не терзай себя, — сказала третья сестра. Волосы у нее отросли уже по плечи. — Сладится так сладится, а нет, станете жить друзьями. Ты же говоришь, он тебя не неволит?
«Поди заневоль», — усмехнулась я. Эрвин все еще не подозревал, что я намного сильнее обычной девушки. Убежать я вряд ли смогу, отбиться от вооруженного мужчины… как повезет, а вот с безоружным я совладаю почти наверняка!
— Тогда и вовсе не о чем жалеть, — произнесла старшая и поманила меня поближе. — Держи-ка… Бабушка, конечно, расстроилась, что ты выскочила замуж вперед нас, но все же открыла свои сундуки, а там на сотню русалок хватит! И не отмахивайся, обратно мы это не понесем!
— Вот уж точно, — поддержала пятая сестра и всучила мне еще один ларец. — Отец тоже велел передать тебе это, это и еще вот это! Ты принцесса, и пусть эти двуногие позавидуют твоему приданому…
 
«Позавидуют и захотят отнять, — показала я жестами. — Довольно, милые сестрицы, мне ведь не донести это до берега!»
— А мы поможем, — улыбнулась третья сестра. — Заодно посмотрим на твоего мужа!
И как прикажете их останавливать?
Волна плеснула на берег, а Эрвин невольно попятился, увидев моих сестер с богатыми дарами.
— А он неплох, — сказала старшая, поставив ларец на песок, и ударила хвостом по воде, подняв тучу брызг. — Конечно, видала я людей и красивее, но в этом человеке чувствуется сила. Держись его, сестрица, не пропадешь!
— Симпатичный, — хихикнула вторая сестра, а третья молча послала мне воздушный поцелуй.
— Мне бы такого, — вздохнула четвертая, схватила пятую за руку, и обе пропали в пучине морской, и только ларцы с драгоценными дарами да извилистые следы на песке напоминали о том, что кто-то был здесь.
— Привиделось мне, что ли? — недоуменно спросил Эрвин, встряхнув головой.
Я только улыбнулась в ответ и откинула крышку одного из ларцов. Ах, бабушка не поскупилась, выбрала, кажется, лучшие жемчуга из своих сундуков!
— Марлин, ведь на это можно купить все королевство… — негромко сказал Эрвин, взяв и рассмотрев пару жемчужин. — А там что?
В других ларцах оказались сапфиры и рубины, изумруды и алмазы, а уж золота — монет из неведомых стран, добытых с затонувших кораблей, слитков и самородков — и вовсе не считано. И как сестры не надорвались тащить все это? Впрочем, мне показалось, что я видела дельфиньи спины, значит, это они помогли доставить мое приданое до берега.
— Нужно спрятать это подальше от людских глаз, — сказал Эрвин, когда обрел дар речи. — Слишком много охотников за сокровищами развелось, а нам не отбиться, случись что… Ты знаешь какое-нибудь укромное место в скалах? Сумеешь отыскать такое?
Это было проще простого, и я кивнула. Правда, по моему мнению, лучше было спрятать драгоценности на дне морском, и я показала это жестами.
— Ты права, — кивнул мой муж, — оттуда не всякий их добудет, но…
«Я сумею, — улыбнулась я. — Дай только время…»
В скалах было довольно пещер, небольших, таких, чтобы туда уместилось содержимое ларцов, а то и они сами. Я ныряла много раз, забрасывала клады песком и придонным илом и порядком утомилась.
— Как ты? — тихо спросил Эрвин, закутав меня теплым крылом, а я только улыбнулась. — Не замерзла?
«Нет, глупый, — коснулась я его руки. — Как можно замерзнуть в летнем море!»
— Едем домой, — сказал он. — Завтра нам в дорогу…
* * *
Выехали мы до рассвета, и слуги провожали нас, покуда хватило сил. Добрая Анна и юная Мия, и даже старая Мари шли по дороге за нашим экипажем и махали вслед, а я отвечала им, пока могла разглядеть.
— Вы уж берегите моего мальчика, госпожа, — говорила Анна, укладывая мои платья, — вы… Вы уж знаете, что с ним не так, а если решились за него пойти… Ведь не ради же его земель, нет? Что тех земель-то, только самому прожить…
Я снова и снова качала головой, а она утирала слезы.
— У него никого больше нет, — шептала Анна, — слуги не в счет, а братья… У братьев свои беды! Только сестра… Да и о ней уже сколько времени ни слуху ни духу!
Сестра Эрвина не давала мне покоя. Он писал ей стихи — корявые, что уж греха таить! — не забывал ни на секунду… И ведь именно Элиза связала крапивные рубахи, и даже если она не подозревала, на что обрекает братьев, так, может, сумеет рассказать, кто научил ее этакому?
— Не бойся, прошу тебя, — в тысячный раз повторил Эрвин.
«Я не боюсь», — подумала я и улыбнулась ему. Пускай он был моим мужем только перед законом, это не имело значения. Я должна была и хотела помочь ему, а он — мне. У нас была общая цель, и тяжесть обсидианового кинжала у моего пояса не позволяла мне забыть об этом.
Мы пробыли в пути несколько дней, и столица встретила нас яркими огнями: во владениях Эрвина такого не бывало. Так ярко в тех краях светился только маяк.