Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

— Верно. А еще — вроде бы всего немного переврано и недоговорено, а получилась совсем другая история, — вздохнула она. — Я, правда, выхожу невинной жертвой, братья-принцы тоже… Если я верно поняла, то, по версии Элизы, они уже давно мертвы… А ты — то ли помощница колдуньи, то ли ее порождение.
— А Эрвин, помнится, говорил в шутку, что его могут ославить чернокнижником, — вспомнила я. — За то, что вечно искал колдунов, скупал старинные книги… Только вместо него пострадал мастер Йохан, который разве что помогал разбирать научные трактаты, составлял справочники да готовил лекарства!
— Надеюсь, он поправится… — Селеста утерла глаза и спросила Ганса: — Как думаешь, вас могли выследить?
— По следам — вряд ли, госпожа, — вздохнул он. — Если б я эти края не знал, как свои пять пальцев, мог бы мимо усадьбы промахнуться! Не видно ведь ни зги, какие там следы… И собаки по такому дождю след не возьмут. Но если тут и впрямь колдовство замешано, тогда не могу сказать. Почем мне знать, как оно действует?
— Но вас наверняка видел кто-нибудь. Неужели все сидят по домам даже и в дождь?
— Ну, я уж старался вести отряд так, чтобы к деревням не приближаться, — серьезно сказал Ганс. — Только парни разок-другой вылазки делали за провиантом, потому как припасов у нас было всего ничего, а охотничьей снасти при себе вовсе никакой. Ну да несколько куриц да чуток капусты… авось сразу недостачи не заметили!
— Здешние не выдадут, — подала голос Мари. — Эти места всегда держались наособицу, а Ганса хорошо знают.
— Они-то не выдадут, а вдруг фея умеет мысли читать и поймет, если кто видел наших людей, но не говорит? — возразила Селеста. — А даже если не умеет, все равно наверняка эта самозваная королева отправит отряды и к Герхарду, и сюда. Если она допускает мысль о том, что мы живы… Да что там! Фея, уж наверно, может узнать, жив человек или мертв! Словом, эти места ей надо будет проверить в первую очередь, я верно рассуждаю, Ганс?
Тот молча кивнул.
— Что же, придется бежать и скрываться? — упавшим голосом произнесла Селеста. — Берта, не знаешь, послание моему отцу еще не…
— Что вы, — махнула та рукой. — Еще не один день пройдет, прежде чем верные люди туда доберутся. Потом считайте время на обратный путь… И еще неизвестно, явится ваш отец с подмогой или за вами одной кораблик пришлет. Или вовсе письмом ответит.
Селеста тяжело вздохнула и понурилась.
— Ганс, — сказала я, решив, что хватит разговоров, пора действовать. — Иди, отдохни как следует. Вряд ли погоня придет за вами по пятам, сам говоришь, едва мимо усадьбы не промахнулся, а они здешних мест и вовсе не знают. И хоть бы кто им ворожил — с ходу они дороги не найдут!
— Вы уж постарайтесь, госпожа, — обронила Берта.
Я осеклась, а потом медленно выговорила:
— А и постараюсь. А ты, Ганс, распредели людей. Тебе лучше знать, как тут обороняться в случае чего. Может, вовсе на маяк придется перебраться..
— Там нас голодом заморят, — сказала рыбачка.
— А море на что?
— Так к нему еще спуститься надо, а стрелы на что? — передразнила она. — Не выдумывайте, госпожа. Пусть сухопутными делами Ганс занимается, а вы — своими.
— Твоя правда, — усмехнулась я и встала. — Довольно на сегодня! И ты иди, Селеста, отдохни, на тебе лица нет…
— А ты?
— А я прогуляюсь в саду, — ответила я. — Подумаю. Мне хорошо думается под водой… я хотела сказать, под дождем.
Ганс, конечно, не заметил моей оговорки, а вот женщины заулыбались немудреной шутке. И то хорошо, а то совсем скисли, не дело это…
«А сумею ли я попросить дождь лить так, а не этак?» — подумала я и свернула к кабинету Эрвина.
Я часто заходила туда, рассматривала его рисунки, читала записи… просила совета. Мне всё казалось, что он где-то поблизости, вот-вот подойдет и обнимет меня за плечи или прикроет белым крылом, начнет рассказывать о чем-нибудь — когда он увлекался, у него сверкали глаза, а еще, бывало, войдя в раж, он забавно оговаривался и сам этому смеялся…
На этот раз я просто обошла пустой кабинет, по привычке поправила подушку на диване: когда я пожаловалась, что он жесткий, как лодочная скамья, Эрвин приказал принести сюда десяток пуфов и подушек, хотя я полагала, он сочтет это капризом. Но нет, он всегда был внимателен к мелочам…
 
Что это? Мне показалось, что под диваном я увидела краешек чего-то белого. Может, какая-то записка улетела со стола и оказалась там?
С третьей попытки мне удалось подцепить это белое кончиками ногтей — не хотелось двигать тяжеленный диван и тем более звать ради этого слуг, и я решила сперва попытаться достать записку сама.
Вот только это была не записка. Это оказалось белое лебединое перо.
— Ты мне что, знак подаешь? — шепотом спросила я, лелея перо на ладони. Как сейчас помню, накануне отъезда мы с Эрвином сидели здесь, он уговаривал меня ничего не бояться, ведь он будет со мною, а я привычно гладила его крыло… — У меня получится? Да, конечно, как же иначе!
Я воткнула перо в волосы, как дикарь с далеких островов, и вышла в сад. Если я могу договориться с морскими волнами и течениями, то должна справиться и с дождем!
  
18
 
У меня получилось: теперь дождевые облака обходили усадьбу, как стража, по кругу. Здесь, в центре бури, просто моросило, а на границах должно было лить как из ведра.
Я наведалась на берег — Берта доверила мне свою лодку, уверившись, что уж весел я не потеряю и в море не заблужусь, — позвала сестер и попросила передать ведьме, что я о многом успела разузнать. Не прошло и часа, как они принесли мне флакон с зельем, и я снова погрузилась на дно морское, оставив лодку на их попечение.
— Вот все и сошлось, — произнесла ведьма, когда я рассказала ей об услышанном. — Не переусердствуй с дождем. Прадед рассказывал, что именно по дождю или бурану в дом могут пробраться незваные гости. Не знаю, работает ли это и у нас, или же это старое поверье его родины, но… все равно — смотри в оба!
— Я стараюсь, тетя, — сказала я. — Знать бы еще, в чьем облике придет беда… Я уже и на бойцов, которых Ганс привел, гляжу с опаской — вдруг кто-нибудь из них не настоящий? Как поймешь?
— Не знаю, девочка, — ответила она и свилась на любимом сундуке большим черно-глянцевым (обсидиановым, подумалось мне) узлом. — Если бы я только разбиралась в сухопутных делах! Но я в них ни хвостом, ни плавником, тут только ты и справишься… А вот корабли, которых так ждет этот Оллеман, застряли, и застряли надолго. — Ведьма ухмыльнулась. — Их застиг штиль, как я и обещала, течение понемногу сносит всю флотилию к Мертвому морю, а оттуда можно уйти только на веслах, и то, если повезет…
О Мертвом море я только слыхала, сама никогда не бывала там. Это странное место посреди океана: несколько течений прихотливо огибают его так, что внутри Мертвого моря вода почти совсем не движется. А в неподвижной теплой воде прекрасно разрастаются водоросли и заполоняют все это пространство. Стоит кораблю или лодке угодить туда, они цепляются за корпус, облепляют весла… Даже при хорошем ветре двигаться сквозь море водорослей корабль не может и застывает на месте. Галеры еще ухитряются вырваться, если капитан не щадит гребцов, но это случается редко. Уходят временами и легкие шлюпки, которые могут скользить по самой глади воды…
Там, посреди Мертвого моря, целое кладбище кораблей. Те, что еще не затонули от старости, сбиваются вместе и обрастают морской травой да ракушками. Мореплаватели издалека принимают их за зеленый остров и правят к нему себе на погибель.
На картах Мертвого моря нет: оно движется вместе с течениями, и никогда не угадаешь, к восходу или к закату переместилась эта смертельная ловушка!
— Я так и не придумала, где искать лебедей, — негромко сказала я. — До страны Оллемана, если они снова отправились туда, мне не добраться. А где еще они могут оказаться, я даже представить не могу!
— И здесь я тебе не помощница, — тяжело вздохнула ведьма. — Но, может, попробуешь позвать их?