Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

– Испокон веков так было, – кивнула я. – Есть тут в окрестностях кое-какие рыбачьи поселки: к тем берегам ничего крупнее баркаса или, если повезет да лоцман попадется хороший, шхуны не подойдет. А что еще надо? Возили-то всегда что-то дорогое, но такое, что мало места занимает.
– Приправы, специи, благовония, дорогие ткани, заморские травы, жемчуг, какой только в теплых морях водится… – хмыкнул бродяга. – Как же, слыхал!
– А кто не слыхал? – невольно улыбнулась я. – У отца было не так много средств, чтобы закупать все это и устраивать свои торговые дома, обычные купцы задирали цены втрое, а то и впятеро… Но за малую долю отец негласно позволял торговать в городах и провозить все перечисленное дальше, за горы. Запретное всегда слаще кажется, так что товары покупали охотно, и все были довольны: и контрабандисты, и простой люд, и наш казначей… – Я вздохнула. – Он, помню, всегда повторял, мол, курочка по зернышку клюет, а что зернышки с дикого проса – это без разницы, лишь бы хватало. Купцы ворчали, но быстро смекнули, с кем нужно иметь дело.
– А не ответ ли это на вопрос, что понадобилось Рикардо? – спросил он. – В самом вашем королевстве поживиться особо нечем, а вот торговый путь уже налажен…
– В его владениях портов куда больше, и они могут принимать грузовые суда, а не только легкие кораблики.
– А перевалы? Перевалы такие удобные имеются? – прищурился бродяга. Я видела его отражение в стекле, оно тоже дробилось на десятки одинаковых лиц. – Для небольших караванов, конечно… А этак вот он выставил десяток боевых кораблей на рейде, редко-редко шхунам удается проскочить, и то даже у рыбаков чуть не каждую рыбину потрошат, чтоб в ней ничего не провезли, а то повадились некоторые в селедке жемчуг прятать… Цены ого-го как взлетели, местным от этого сплошной убыток, скоро свернут они свою торговлю да подадутся в места поспокойнее. Тогда люди из-за гор волей-неволей станут покупать втридорога, и у кого, а?..
– И откуда это ты столько знаешь о контрабанде? – спросила я.
– Довелось как-то послужить на одной такой посудине, – ухмыльнулся бродяга. – Наслушался, насмотрелся, кое-какое понятие получил, говорю же, я не вовсе пенек лесной. Словом, такие вот люди могли бы помочь. У них и деньги есть, и головорезы найдутся…
– А станут ли? – негромко произнесла я. – Сам же говоришь, обо мне уже и думать забыли! Объявят самозванкой, предоставят доказательства того, что принцесса Жанна давно уж умерла, вот и конец затее.
– Будто тебя никто не признает!
– Может, и признают один или двое, а что проку?
– Хозяйка, а кто сказал, что Жанна – не из тех королев, что так просто сдаются? – спросил он, подойдя совсем близко. – Тебе бы хоть пару верных людей для начала, а там… что тебе терять-то?
– Надо было сразу бежать, – проговорила я, бездумно обводя пальцем стеклышки в частом свинцовом переплете. – Еще до коронации Рикардо. Тогда я могла добыть денег да хоть захватить утвари подороже, коней, умчаться к тем же контрабандистам, пробраться к отцу Саннежи… А я будто разума лишилась, только и хватило рассудка настоять на своем и уехать сюда. Опомнилась уже здесь, да было поздно… – Я помолчала, потом добавила: – И зачем я рассказываю тебе все это? Может, ты тоже, как Рикардо, умеешь очаровывать людей?
Бродяга отвернулся, затем сказал негромко:
– Я не подсыл, если ты подумала об этом. Я в самом деле просто путник, сто лет в этих краях не бывал. Заглянул вот… и откуда бы мне знать, что здесь заколдованная принцесса живет? Жаль, я не принц на белом коне, а то увез бы тебя, да и дело с концом!
– Все шутишь… – вздохнула я. – Но ты прав, мне частенько думается: есть ведь сказка о спящей красавице, почему бы не быть… бодрствующей уродине.
– Сказать, почему ты не спишь? – еще тише прежнего спросил бродяга, а я зачем-то кивнула, хотя знала это и сама. – Ты боишься, что за тобой придут. Потому у тебя и топорик под рукой, и, думаю, не только он один. Свою жизнь ты намерена продать дорого, я прав?
– Прав, – кивнула я, устав уже удивляться его проницательности. – Я знаю: рано или поздно Рикардо пришлет убийц. Думаю, уже скоро: обо мне почти забыли, значит, самое время… И я не знаю, кто это будет. Если кто-то явится с кинжалом, я постараюсь отбиться, но вот от яда топор не убережет. Слуги пробуют все, что подают к столу, но что, если яд окажется из тех, что действуют на пятые сутки? Бывают ведь и такие, которыми травить можно годами, и человек умрет якобы от долгой болезни! Но не могу же я вовсе ничего не есть, сам посуди…
 
– Угу, или горничная уколет булавкой, вроде как оса укусила. Есть люди, которые от этого умирают, вдруг ты из таких? – серьезно кивнул бродяга, когда я повернулась к нему лицом. – Или в камин чего-нибудь кинет для дыма, или свечку особую принесет, или даже книжку – бывает, страницы ядом пропитывают. А то вдруг конь сбросит, как того князя. Долго ли, на горной-то тропинке! Или ты решишь сбежать в грозу или в метель, чтоб не нашли подольше, вот тебя и отыщут только по весне. Или вовсе не найдут, тут волки водятся, растащат косточки, и все…
– Да ты знаток! – невольно воскликнула я.
– Скажешь тоже… – ухмыльнулся он. – Просто пока по свету бродишь, чего только не наслушаешься! Но ты не бойся. Покамест тебя убивать не станут.
– С чего ты взял? – насторожилась я.
– Сама подумай, – серьезно сказал бродяга, – отчего это Рикардо сразу тебя не прикончил? Ну, положим, сестра твоя поначалу беспокоилась, как ты да где ты. Потом родить собралась, не до тебя стало, тут-то бы и сыпануть тебе отравы в жаркое или с обрыва скинуть, ан нет… Сказать почему?
– Ну же!
– Да потому, что королевскую кровь извести – это самому себя погубить. Неужто не слыхала?
– Неужто? – прищурилась я. – А как же мой отец? Его будто не околдовали, не одурманили? Неужели он своей смертью умер? Это кто же так себя не пощадил, чтобы его уничтожить?
– Хозяйка, а кто тебе сказал, что это он был королевской крови? – совсем уж тихо произнес бродяга. – Титул, знаешь ли, не всегда что-то значит…
– Постой… – Я взялась за голову. – Но ведь отец был из старой династии, его предки поколениями жили здесь! Мама родом совсем не из этих краев, и она была из благородной семьи, но не принцесса!
– А тебе почем знать, кто там среди ее предков затесался? – Бродяга подошел еще ближе и уставился на меня в упор. Глаза у него были чудные, будто вовсе без блеска, а сейчас, когда в них не отражалось пламя свечей, так и вовсе темные колодцы… – Говорю тебе, хозяйка: жива ты только потому, что твоя сестра родила девочку. Слыхал я, она снова в тягости, и жить тебе и дальше, если снова родится девчонка. А вот если на свет появится мальчик да выживет, тогда уж…
Он выразительно провел пальцем по горлу.
В голове у меня сложилась версия: Рикардо вовсе не принц, а у нашей с Аделин матушки обнаружилось родство с чьей-то королевской фамилией, и так он хочет подтвердить свои притязания не только на наш престол, а и на соседский, к примеру. Будет у Аделин наследник, тогда Рикардо укрепит свои позиции, а иначе… Какие уж там могут быть доказательства – неведомо, но… В любом случае: зачем сохранять жизнь мне?
Видно, я произнесла это вслух, потому что бродяга ухмыльнулся и сказал:
– А ты не поняла, хозяйка? Ты ведь тоже королевской крови! Если королева еще разок-другой принесет девчонок, а то еще, чего доброго, умрет родами, настанет твой черед. Ты же говорила: у твоего отца сыновья не заживались, и поди знай, по какой линии это тянется… Вдруг Рикардо не решится такую же дерзкую девицу наследницей воспитывать? Вдруг ему только сын нужен, откуда мне знать, какие у него на родине обычаи? А ты хоть и старше сестры, но ненамного, что ему? Сама же сказала: подол на голову накинуть можно…
– Что-о?.. – негромко выговорила я, осознав сказанное. – Моя сестра ему племенная кобыла, что ли, уроду кособокому?! И я сама?.. А ну, пусти! Кому говорю! Не смей до меня дотрагиваться, ты!..