Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

– Какого еще узника? – вытаращился на меня Таусенд.
– Невинно страдающего, – скорбно сказал я. – Находящегося на грани гибели…
– Мистер Кин, вам голову не напекло, часом? – заботливо поинтересовался инспектор, потом посмотрел в окно: сегодня было пасмурно. – Или, может, жар у вас?
– Ничего подобного, – заверил я, сдерживая улыбку. – Просто когда я был здесь в прошлый раз, то увидел совершенно заморенный экземпляр Neolloydia conoidеa…
– Какая еще конно-идея?! – возопил замученный Таусенд. – Вы издеваетесь, что ли?
– В мыслях не было! Простите за профессиональный жаргон… Видите ли, там у вас на одном подоконнике стоит кактус, почти уже погибший. А я, между нами, большой их любитель. Вот зашел спросить, нельзя ли мне его… хм… спасти? Нет, разумеется, если он проходит по инвентарным спискам…
– Вы меня уморите, мистер Кин, – расслабился инспектор.
– Я готов возместить ущерб или, скажем, приобрести для украшения коридора какое-либо тенелюбивое неприхотливое растение…
– Да заберите так! – махнул он рукой. – Я сам не знаю, откуда здесь эта колючка. Может, от предшественников осталась… И надо было такого наболтать, а?! Узник, понимаешь…
– Благодарю, инспектор! – воскликнул я. – А как поживает другой узник?
– Еще кактус? – нахмурился он.
– Да нет же, тот сумасшедший, который вас едва не придушил. Он кто? Беглый каторжник?
– Бросьте, – сказал Таусенд. – Самый обыкновенный бакалейщик. Как в себя пришел, штраф уплатил, так и выпустили.
– Но он ведь на вас напал! – заметил я.
– Я же не при исполнении был, – вздохнул инспектор. – А ловко вы его! Надо себе тоже трость завести…
– Благодарю, – скромно ответил я. – Надо же… бакалейщик! А может, он сумасшедший?
– Нормальнее нас с вами, – сделал мне сомнительный комплимент Таусенд. – Доктор его осматривал. И раньше, этот Питерсон говорит, никогда с ним такого не было. Наверно, припадок случился – там в павильоне духота-то какая!
– Да, это верно. Ну, хорошо, что все обошлось, – улыбнулся я и поднялся, прощаясь. – Благодарю за кактус, инспектор!
Он только фыркнул в ответ, а я забрал с памятного подоконника (давешний констебль выполнять свое обещание не спешил!) колючего страдальца и преспокойно вышел из здания. Констебль у входа (другой, постарше) даже внимания на меня не обратил, будто у джентльменов нынче в моде прогуливаться с кактусами наперевес!
Итак, узнал я не очень много, но достаточно. Много ли в городе бакалейщиков? Думаю, достаточно. А по фамилии Питерсон? Вряд ли! Можно спросить в первой же бакалейной лавке, конкурентов все знают, да и в лицо я его помню…
– Ну что, Конно-идея? – весело спросил я у кактуса, пристроив его на заднем сиденье. – Поедем искать нашего бакалейщика!
Я решил проехаться по лавочкам и порасспрашивать местных обитателей. Надо сказать, мой сверкающий автомобиль, медленно ползущий по узким улочкам не самых респектабельных кварталов, производил неизгладимое впечатление на здешних жителей. Кактус на сиденье – тоже. Мальчишек за мной неслось десятка два, никак не меньше! Кстати, а это мысль!
– Эй, – окликнул я ближайшего пацана и показал ему монетку. – Знаешь, где живет бакалейщик Питерсон?
Тот огорченно помотал головой.
– Я! Я знаю! – вперед протолкался оборванный, но очень бойкий рыжий мальчуган. – Через улицу от нас!
– Дорогу показать сможешь? – Вряд ли бы я понял его путаные объяснения, а плутать не хотелось.
– Конечно, мистер!
– Тогда беги вперед и показывай, – кинул я ему монету. – Приведешь, получишь еще!
Наверно, он рассчитывал, что я впущу его в автомобиль, но нет уж, потом сиденья не отчистишь…
Мой маленький проводник не подвел, вскоре я уже затормозил возле небольшого домика. Кажется, лавка уже не работала, во всяком случае, покупателей я что-то не приметил.
– Там он, там! – запрыгал мальчишка, сунув нос внутрь. – Он допоздна торгует! Давайте монету, мистер!
– Лови, – сказал я, выбираясь из машины. Потом подумал и прибавил еще одну. – Присмотри, чтобы до автомобиля никто не дотрагивался.
 
– Непременно, мистер! – обрадовался очередному заработку парнишка, а я, осторожно придерживая полы светлого пальто, подошел к двери лавочки.
Обычно в бакалейных лавках стоит приятный аромат кофе, шоколада, мука и та придает воздуху своеобразный, чуть пыльный запах, но здесь все было иначе.
«Похоже, хозяину пора проверить срок годности консервов», – подумал я, смерив взглядом пирамиды банок и склянок и сдерживаясь, чтобы не поднести руку к лицу. А лучше – вульгарно зажать нос!
Хотя нет, это не был запах испорченного паштета (не то чтобы я был специалистом по этому запаху, но все же…). Мне уже приходилось обонять нечто подобное, но где и когда?
Хозяин скучал за прилавком. На лице его была написана вселенская тоска, и немудрено: ни единого покупателя! Впрочем, я не удивлен…
– Сэр? – встрепенулся он, когда звякнул колокольчик над дверью. – Что вам угодно?
– Это вы – Питерсон? – спросил я, чтобы исключить любую возможность ошибки. В лицо-то я его узнал, но бывают же похожие люди! Я ведь его тогда не слишком пристально разглядывал, не до того было.
– Да, сэр, – нахмурился он.
– О! Вы-то мне и нужны, – сказал я. Запах сделался сильнее, и я решил не подходить ближе. – Это ведь вы были на цветоводческой выставке недавно? И напали на человека?
– Вы из полиции, сэр? – мрачно спросил он. – Или это я на вас напал? Так я ведь все уже рассказал, штраф заплатил… Говорю ж, ничегошеньки не помню! Помрачение какое-то нашло, и вас я тоже не помню, уж простите!
– Да что вы, Питерсон, – махнул я рукой. – Это я должен перед вами извиниться!
– Сэр?! – Глаза у него полезли на лоб, а буйные нечесаные волосы чуть не встали дыбом.
– Да-да. Видите ли, это я вас ударил, чтобы остановить! – О миссис Таусенд я благоразумно умолчал. – Надеюсь, не слишком сильно?
– Что вы, сэр… – пробормотал он и взъерошил шевелюру волосатой ручищей. – Ну, шишка вскочила, подумаешь… Хорошо, что стукнули, не то неизвестно, до чего бы дело дошло! Грех бы на душу взял!
– Ну там уж полисмены бежали, оттащили бы, а я лишь немного поторопил события. И, поверите ли, места себе не находил – рука-то у меня тяжелая! В полиции сказали, что вас отпустили, вот я и разыскал вас, чтобы удостовериться – вы в полном здравии.
– Да вроде того… – вздохнул он.
– Но что же это с вами такое приключилось? – не отставал я. – Не от духоты ли?
– Да что ж он, сэр, барышня какая, чтоб от духоты сомлеть? – раздался въедливый женский голос, и в лавке появилась крепкая женщина средних лет, наверное, супруга Питерсона. Довольно привлекательная, должен отметить, но, видно, держит муженька под каблуком. – Он давно уже на людей бросается!
– Да-а? – заинтересовался я, а бакалейщик начал ковырять прилавок крепким ногтем. – А мне сказали, доктор никакой болезни не нашел…
– Так он здоровей быка! – высказалась миссис Питерсон. – Ясное дело, нету у него никаких болезней! Разве что… – Тут она замялась.
– Что такое? – мягко спросил я.
– Мать! – Наверно, Питерсон хотел рявкнуть, но вышло почему-то жалобно.
– Немощь на него напала, – сообщила словоохотливая женщина. – Так это уже прошло! Лекарство выпил – и прошло. Лучше б не пил, ведь покоя не дает!
Да, в приличном обществе миссис Питерсон делать нечего… В ином случае я развернулся бы и ушел, но сейчас я должен был докопаться до сути!
– Лекарство? Что же это за волшебное средство? – старательно удивился я.
– А порошочек, – охотно ответила она, решив видимо, что на меня тоже «напала немощь». – Несколько раз принял – и все! Я уж сперва обрадовалась, прямо молодость вспомнила, а потом аж взвыла! Днем по хозяйству крутишься, ночью тоже покоя не дает, где мне сил-то взять? Это он, бугай здоровый, за прилавком стоит, а я?.. А поди откажи – прям звереет! Пару раз чуть не прибил, окаянный!
У меня начало светлеть в мыслях.