Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

– Да, вы же хотели стоять на страже справедливости и закона, – кивнул я.
– Вот-вот. А какая уж тут справедливость… Ну и… восстановился на службе. В Лондоне остаться не вышло, куда уж мне, но вот тут оказалось вакантное место, я и поехал. Лучше, как говорится, быть инспектором в Блумтауне, чем постовым в Лондоне!
– Понятно… – протянул я.
– А вы, собственно, по какому вопросу? – вдруг подобрался Пинкерсон.
– По личному, – серьезно ответил я. – Дело касается трагической кончины миссис Флип.
– Почему это вы вдруг заинтересовались? – нахмурился он.
– А вы не в курсе? – приподнял я брови. – Мы родственники. Правда, дальние… очень дальние. К счастью.
– Поясните-ка, – потребовал инспектор, хватая какой-то обрывок бумаги и карандаш.
– Мм… Мой дядя Эдвард женат на Памеле Флип, – коротко проинформировал я. Вдаваться в то, в какой степени родства находимся мы с Эдвардом, мне не хотелось. – Они живут в Австралии. Насколько мне известно, миссис Флип намеревалась навестить дочь.
– А, вот оно что! – Пинкерсон черкнул что-то на бумажке и снова посмотрел на меня. – Но у вас-то какой интерес в этом деле? Покойная миссис вам ведь не кровная родственница, да и вообще… Или это вдовец вас прислал? А этот мистер Флип… скажем так, он пользуется всеми возможностями, чтобы затянуть решение вопроса о вскрытии. А время-то, сами понимаете, идет! А я настаиваю! А он говорит, что это богопротивно! И как прикажете работать в таких условиях? Теперь и вы станете меня убеждать, что почтенных леди кромсать не положено?
– Нет, – вздохнул я. – Я по другому поводу. Видите ли, мистер Флип, насколько мне известно, обвинил в гибели супруги одного молодого человека…
– Ага, некоего Сирила Кертиса, своего секретаря, – вставил инспектор, пошуршав разномастными листочками. Надо ему подарить записную книжку на Рождество… – И что?
– Это мой кузен, – терпеливо сказал я.
– Тяжело, наверно, приходится с такой толпой родни, – сочувственно произнес Пинкерсон.
– Не то слово! – с чувством ответил я. – Особенно с такими, как Сирил.
– Да уж, отзываются о нем не слишком лестно, – усмехнулся инспектор, снова поворошив бумажные завалы на столе. – Сами смотрите: пил, дебоширил, водил автомобиль в нетрезвом виде и задавил овцу, а потом врезался в изгородь…
– Так вот где он фару разбил! – вырвалось у меня.
– Ага, ага, – покивал Пинкерсон. – Родители незамужних девиц на него жалуются… мужья, впрочем, тоже жалуются. Играет на деньги. Розыгрыши дурацкие устраивает. Священника вот напугал…
– Когда?! – вырвалось у меня. Об этих похождениях кузена я ничего не знал. – И каким образом?!
– Каким именно образом ему удалось это подстроить, не могу сказать, – ответил инспектор, – но, во-первых, почерк определенно Кертиса, во-вторых, он сам сознался, только отказался говорить, как именно провернул явление привидений бедному пастору. Ну что вы так смотрите? Этот ваш кузен у меня тут намедни часа два во всех грехах каялся, не хуже, чем в исповедальне!
– Я его прибью… – тихо сказал я и мысленно добавил: «А Хоггарта опять на кактус повешу! На месяц! Но когда они успели договориться и, главное, что Сирил Хоггарту пообещал?!»
– Да ладно, – отмахнулся Пинкерсон. – Ну побегал пастор с крестом и святой водой среди могилок, размялся… Не помер же никто!
– Кроме миссис Флип. Сирил ведь под подозрением, так?
– А-а-а, вы об этом… – Он почесал кончик носа и искоса посмотрел на меня. – Это я Кертиса припугнул просто. Может, он того, уймется немножко, пора бы уж… А что, я переборщил маленько? Раз уж вы приехали?
Я вытер холодный пот со лба.
– Так вы его не подозреваете в убийстве? – слабым голосом спросил я.
– Нет, что вы, – фыркнул Пинкерсон. – Только вы ему об этом не говорите. Пускай побоится еще чуток, таким парням это полезно.
– Ладно, не скажу, – выдохнул я с облегчением. Сирилу и вправду не мешает прочистить мозги, и инспектор явно справлялся с этим куда лучше меня! – Но что же тогда случилось с бедной женщиной? Ее и вправду отравили?
– А это пока неизвестно. Говорю ж, не дает вдовец согласия на вскрытие. А я разрешения на похороны не дам, пока он не согласится, – добавил полицейский непримиримо. – Потому как дело темное. По показаниям Кертиса и мисс Пайплс – вроде бы и похоже, что даму чем-то траванули. Посинела, задыхалась, хваталась за горло – есть такие яды, которые дыхательные пути парализуют… – Пинкерсон постучал по толстенной книжке с непроизносимым названием. – Вот, у доктора взял, еле продрался, сплошная латынь! Но суть уловил.
 
Я с уважением посмотрел на огромный том, а потом на инспектора. Он же вскочил и начал ходить взад-вперед по кабинету, заложив руки за спину.
– Еще, может, с сердцем чего случилось, – продолжил он. – Но их доктор клянется, что миссис была здоровее вола. Либо ее задушили, – неожиданно закончил Пинкерсон.
– Как?! – поразился я. – Никто ее не душил, там же полный вагон свидетелей!
– Ну а что, – совершенно серьезно произнес инспектор. – Если вон пастор за привидениями гоняется, а они в него снежками кидают, так почему призрак человека задушить не может?
Я поморгал. Нет, он действительно был абсолютно серьезен!
– Но эту версию я уж так придумал, – сказал Пинкерсон, насладившись выражением моего лица, – для тренировки воображения. Хотя отбрасывать не стану до последнего… С другой стороны, если б ее душили, остались бы следы на горле, а их нет. А с третьей – если душил призрак, то какие после него следы-то?
Я понял, что сейчас сойду с ума.
– В общем, разрешение на вскрытие мне просто необходимо, – подвел итог инспектор, хищно прищурившись. – Я это дельце раскручу, не будь я Мэтт Пинкерсон!
– То есть вы почти полностью уверены, что миссис Флип умерла не своей смертью? – уточнил я.
– Не почти, а именно что полностью! – воздел палец инспектор. – Очень уж это подозрительно…
– Но кому и за что понадобилось ее убивать?
– Не за что, а почему, а еще вернее, из-за чего, – серьезно поправил он. – Забыли? Побрякушки-то в сумочке? Их там о-го-го сколько, а стоят… ну, мне столько и за десять лет не заработать! – Пинкерсон вздохнул и добавил: – Вот ведь эти женщины, таскают с собой целое состояние, а мы потом убийц ищи…
– То есть вы предполагаете, что кто-то знал о содержимом ридикюля?
– Конечно, – ответил инспектор и принялся загибать пальцы: – Во-первых, муж. Можно ли предположить, что он отравил надоевшую старую жену, а разрешения на вскрытие не дает именно потому, что боится разоблачения?
– Можно, – кивнул я.
– Именно! Но работа уж больно топорная. Тут бы выбрать медленно действующий яд, чтоб женушка померла посреди океана. Там пока-а-а доберутся до Австралии, уже причины смерти и не установишь. Мистер Флип на идиота не похож, да и украшениями жены рисковать бы не стал, придумал что получше.
– Логично, – согласился я.
– Во-вторых, – снова зашагал по кабинету Пинкерсон, – дочка. Как ее? Памела, да? Она наверняка знала о привычке мамаши таскать с собой всю сокровищницу.
– Но она в Австралии!
– А кто мешал нанять убийцу? – прищурился инспектор. – Впрочем, ей было бы проще прикончить родительницу именно в Австралии. Отпадает. Да не смотрите на меня так, мистер Кин, это я для упражнения ума придумываю…
У меня отлегло от сердца.
– В-третьих, ваш кузен, – продолжил он. – Мог что-то услышать, узнать, плюс эти его вечные карточные долги, которые вы с нечеловеческим терпением оплачиваете… Да-да, я и об этом знаю! Был ли Кертис способен задумать преступление? Думаю, вполне. Мог и яду подсыпать, он же нес вещи, в том числе и корзинку с провизией. Но! – воздел палец Пинкерсон, видя, что я уже готовлюсь протестовать. – Хотя Кертис имел возможность отравить миссис, он наверняка этого не делал. Не тот склад характера. Он запросто может тиснуть, скажем, несколько фунтов из мамашиного кошелька или еще что-нибудь, но на крупную кражу, да еще и с убийством не пойдет. Струсит.