Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

А ведь самом деле, подумал я, ведь не всякий мужчина воспримет женщину как равного противника. И не каждый поднимет на нее руку! А она может воспользоваться хотя бы секундным замешательством…
— Я росла вместе с шестью братьями, — добавила сеньора дель Гата, — и делала всё с ними вместе — тянулась за старшими и помогала младшим. Отец считал, что женщина — в особенности красивая, — должна уметь постоять за себя, если некому окажется встать на ее защиту. Он оказался прав, а его наука пошла мне впрок.
— О, вот как… — сказал я, потому что не знал, что бы еще такое придумать. Разговор явно не клеился.
— Франческа осиротела, а потом овдовела, — пояснила Хуанита, — и я думаю, Виктор, не нужно объяснять, что такое богатая молодая вдова!
Я кивнул.
— Должно быть, родственники вашего покойного супруга стремились наложить лапу на его наследство?
— Нет, как раз они — не пытались, — ответила сеньора дель Гата. — Знали, что не следует пытаться урвать кусок себе не по размеру. Они получили свою долю, не сомневайтесь, но не моё приданое и то, что мне причиталось от Мигеля. Хватало, впрочем, других охотников за легкой поживой.
— Несчастные! — фыркнула Хуанита.
— О да… — протянула та, загадочно улыбнувшись. — Но я выходила замуж по любви и второй раз не совершу подобной глупости.
— В смысле? — не понял я.
— Не свяжу себя узами брака.
— Люди считают, что Франческа сжила мужа со свету, — пояснила Хуанита.
Я подумал о том, что вокруг что-то слишком дам, овдовевших при подозрительных обстоятельствах: сеньора дель Гата, миссис Грейвс (то есть теперь Хоггарт), осужденная за убийство всей семьи; подобные же слухи тянулись за миссис Вашингтон (то есть уже Кертис)…
Кстати, надо спросить у тетушки Мейбл, как правильно именовать женщин в подобном случае. Не «миссис Такая-то, в девичестве миссис Сякая-то», это точно. «Такая-то по первому мужу»? Нужно выяснить, чтобы не попасть в неловкое положение, вот что.
— Доказательств нет, — говорила тем временем сеньора дель Гата. — Это просто деревенские слухи, падре так и заявил, а его уважают.
— А сам падре очень любит деньги, — добавила Хуанита и хихикнула. — Впрочем, это такие мелочи!
— Такие обвинения не редкость в моей семье. Мою пра-пра-пра… прародительницу, словом, сожгли на костре по обвинению в ведьмовстве, — преспокойно сказала та. — Разумеется, дело было вовсе не в колдовстве, а в том, что эта прабабка имела несчастье быть слишком красивой. Вдобавок, она, как и я, носила траур своему покойному мужу. Она отказала одному влиятельному человеку, принудить силой он ее не сумел, вот и…
— Печально, — пробормотал я, припомнив, как меня осудил весь Блумтаун, поверив слухам. Дважды.
И это в наше цивилизованное время! Дай миссис Ходжкин волю, она бы не отказалась сжечь меня на сырой соломе, уверен.
— Весьма. Сына она успела спрятать у добрых людей, — продолжала сеньора дель Гата. — Он вырос в мать — редкостным красавцем и обернул это себе на пользу. Очаровывал богатых дам, вдовых и замужних и обирал их до нитки. Ну а когда понял, что вот-вот окажется в темнице, а то и на виселице, сбежал со всеми накопленными богатствами в Новый Свет, где и представился благородным идальго. От него я и веду свой род.
— Вот как, — пробормотал я. — Но что все-таки сталось с вашим супругом?
— Страшное несчастье, — вздохнула она и возвела очи к потолку. — Те три года были богаты на них. Сперва погиб мой старший брат. Затем пропал без вести второй — его нашли спустя полгода в ущелье, он попал под оползень…
— Мои соболезнования, — неуклюже сказал я.
— Благодарю. Когда погиб третий брат, не успев даже жениться, я подумала о проклятье, преследующем наш род! Старшие ведь не оставили потомства…
— Разве это по-христиански? Я имею в виду подобные суеверия.
— Разумеется, нет, — удивленно взглянула на меня Франческа, — но я долго не могла отыскать другого объяснения происходящему. А затем… Бедный Мигель, он так любил кактусовую водку! Я, видите ли, готовлю ее особенно хорошо… Ну а мой муж никогда не умел остановиться вовремя, хотя сам же себя казнил за то, что выбалтывал лишнее в таком состоянии…
 
— Он отравился? — предположил я.
Некоторые кактусы содержат не только галлюциногены, но и яды, хотя… это сколько же нужно выпить кактусовки, чтобы ими отравиться?
— Представьте, нет, — с некоторым сожалением произнесла она. — Железного здоровья был человек, мог выпить галлон и ничуть не опьянеть. Правда, после этого его тянуло на подвиги, вот и…
Сеньора дель Гата положила себе еще паштета и продолжила:
— Судя по всему, он решил поохотиться в горах. Кто-то сказал ему, что видел черную пуму, вот Мигель и загорелся идеей добыть ее во что бы то ни стало. Ах, несчастный!
— Что же с ним случилось?
— Остается лишь гадать, — без особенной скорби в голосе ответила она. — Тело так и не нашли, только шляпу, окровавленный шейный платок и ружье, из которого явно стреляли. Должно быть, он все-таки встретил черную пуму, только вот незадача — она оказалась более удачливым охотником. Либо же он просто промазал спьяну.
Сеньора дель Гата помолчала, потом добавила:
— Правда, подранить ее Мигель все-таки сумел — кровь нашли и на горном склоне. Однако пума все-таки скрылась с добычей, и больше ее в наших краях никогда не видели. С тех пор минуло уже семь лет.
Она с чувством перекрестилась.
— Это ваши братья помогли вам отстоять наследство? — предположил я.
— Мы оборонялись вчетвером, мистер Кин, — невесело улыбнулась она. — Оставшиеся в живых младше меня. Теперь, впрочем, всё в порядке, двое счастливо женаты, третий помолвлен. Род наш не прервется.
— Вы до сих пор носите полный траур, — впечатленно произнес я. — Ваша скорбь так глубока?
— По моим погибшим братьям — да, — ответила сеньора дель Гата, помолчала и добавила: — А еще мне очень идет черное.
И тут я с ужасом осознал, что она мне действительно нравится…
* * *
Ночь прошла спокойно, а вот наутро снова зарядил дождь, и я оказался заперт в доме с двумя молодыми дамами. Сюжет для романа ужасов, как по мне!
Я даже позвонил тетушке Мейбл и невинным тоном осведомился, как дела. Всё оказалось в порядке, о Сириле же она не обмолвилась и словом. Может, он в самом деле еще отсиживался у Мирабеллы? Что они там задумали? Чего ожидали? Наверно, прибытия каравана с дарами, чтобы задобрить тетушку… Жаль, им я позвонить не мог: телефонные барышни непременно заинтересовались бы, зачем это мне связываться с домом, хозяйка которого в отъезде, а там… слово за слово, снова придумают невероятную историю. Скажем, о том, что я сам положил глаз на Мирабеллу, потому и сплавил кузена в Америку. Да, а ее держу взаперти у себя в подвале, не иначе. И это ведь соседи еще моих гостий не видели!
«Скорее бы Сирил объявился, — подумал я. — Не всё же мне вызывать огонь на себя, его очередь».
Заняться в моем доме было нечем. Да, имелся кабинетный рояль (Хуанита попробовала сыграть на нем и тут же заявила, что он безобразно расстроен), обширная библиотека, еще я мог бы предложить дамам партию в бридж… Но ведь не за этим они ехали в наши края?
— Мы можем прокатиться по округе, — предложил я за завтраком.
— Под этим унылым дождем? — вздохнула Хуанита и уставилась в окно. — Спасибо, что-то не хочется… О, Виктор, а Фрэнк упоминал, что у тебя вроде бы есть оранжерея! Правда?
— Да, есть, но я не думал, что вам будет интересно.
— Ну это всяко занятнее, чем листать старые пыльные книжищи и подшивки журналов столетней давности, — она вскочила. — Покажешь свои сокровища?
Что мне оставалось делать?
На мое счастье, несколько кактусов как раз цвели, не самые ценные экземпляры, зато очень нарядные — дамам понравилось.
— Каждый раз удивляюсь, когда вижу хотя бы опунцию, — сказала сеньора дель Гата, когда я закончил импровизированную экскурсию. — Этакая нелепая колючая штуковина — и вдруг на ней распускается прекрасный цветок!