Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)
О том, как мы добирались до дома, тоже лучше умолчать. Пришлось дожидаться, пока просохнет одежда (не знаю, каким чудом нас никто не заметил), а потом под покровом сумерек пробираться в поместье Блумберри. Оттуда я позвонил домой и заверил, что с нами все в полном порядке (Хуанита сказала, что и не сомневалась в этом, передавая меня в надежные руки Франчески, и посоветовала гулять подольше, негодяйка). Затем нас отмыли, накормили — не за общим столом, разумеется, мы не желали пугать леди Блумберри. Рассказывать ей о кэлпи было бы неосмотрительно, а если бы услышали дети… С них сталось бы попробовать изловить водяное чудовище, а только этого и не хватало!
Я настоятельно порекомендовал лорду Блумберри связаться с его ветеринаром, О'Ши — тот, в ком текла кровь фэйри, знал о повадках таких тварей побольше нашего. Франческа, правда, уверяла, что кэлпи не вернется, во всяком случае, в ближайшее время, но я предпочитал перестраховаться. Лорд тоже — о сущности милейшего О'Ши он не подозревал, считая его просто гениальным звериным доктором, но поверил мне на слово. Трудно было не поверить, знаете ли, после таких приключений…
Мы вернулись в Блумтаун уже за полночь. В дом пробирались через черный ход — я опасался, что Ларримера хватит удар, если он увидит нас в таком виде: одежду нашу было не спасти, так что слуги лорда подобрали нам кое-что на смену. В итоге мы напоминали парочку актеров погорелого театра, причем в прямом смысле слова: в поместье частенько устраивали домашние спектакли, и Франческе пришлось впору платье цыганки; на мой же рост ничего подходящего не нашлось, и я щеголял в безразмерных клетчатых штанах по щиколотку и чересчур тесном лиловом сюртуке на матросскую фуфайку.
— Тихо, — прошептал я, снимая ботинки в холле. — На лестнице скрипит третья, пятая и седьмая ступеньки, а еще в коридоре пол…
— Я заметила, певучий, — таким же шепотом отозвалась Франческа и тоже разулась. — А кого, собственно, вы опасаетесь разбудить?
— Хуаниту и Ларримера, разумеется.
— Хуаниту из пушек не разбудишь, — просветила Франческа. — А ваш дворецкий разве ночует не на половине слуг?
— Да, и правда, — немного расслабился я. — Но все-таки не станем шуметь, хорошо?
— Конечно.
— И рассказывать об этом, с позволения сказать, приключении, тоже не стоит.
— Хуанита все равно поинтересуется, чем мы с вами занимались вдвоем столько времени, — резонно заметила Франческа, — а памятуя о ее настойчивости…
Об этом я не подумал.
— Можно сказать, что мы ездили в Джосмит, это достаточно далеко. А там… поломка в моторе, вот и пришлось задержаться.
— Она прекрасно знает, что там нет никаких достопримечательностей, а провинциальные городки сами по себе меня не привлекают.
— Ну и прекрасно, вы будете не в духе, и…
— Почему я буду не в духе? — не поняла Франческа.
Мы как раз миновали коварную лестницу, и здесь наши пути должны были разойтись.
— Я только возьму что-нибудь почитать, — сказала она, не дождавшись ответа. — Все равно не усну.
— Я вас провожу, — кивнул я. — Я там всё наизусть знаю, и…
— Вы боитесь зажечь лампу в собственном доме?
— Да нет же! Просто спичек у меня при себе нет, а искать их…
— Боитесь нашуметь, — заключила Франческа и тихо засмеялась. — Все-таки британцы — очень забавная нация. Сперва вы храбро кидаетесь наперерез легендарному чудовищу, а затем опасаетесь разбудить гостью и слугу!
— Да, вот такие мы противоречивые, — буркнул я, пропуская ее вперед.
Должно быть, днем Хуанита была здесь — пытала рояль или искала что-нибудь почитать, — и не задернула шторы. Бледный свет луны широкими квадратами лежал на полу, дверцы книжных шкафов и тиснение переплетов едва заметно, таинственно поблескивали.
Вот Франческа оказалась точно в лунном луче — с головы до ног в лунном серебре, и мне на мгновение померещилось, будто кроме этого призрачного одеяния на ней и вовсе ничего нет. Я даже руку протянул — проверить, глазам я уже не доверял, причем обоим…
Опомнился я, когда что-то треснуло, а рояль издал приглушенный стон, врезавшись в стеллаж. Сверху обрушились тяжеленные тома, и я едва успел выдернуть Франческу из-под книгопада.
— Останусь при своем мнении, — выговорила она, отдышавшись, — британские джентльмены умеют удивить!
— Польщен, — ответил я, окинув взглядом разрушения. — Но все-таки мне кажется, что рояль… гхм…
— Слишком хорошо отполирован, — заключила Франческа и увлекла меня…
Куда-то увлекла, одним словом. Как вскоре выяснилось — в мою же собственную спальню, и я позволю себе опустить занавес милосердия над тем, что творилось там до рассвета…
* * *Надо отдать должное Хуаните: ей хватило тактичности не спрашивать, где нас носило весь вчерашний день и почему мы не спустились к завтраку. Она лишь поинтересовалась, чьи ботинки валяются на лестнице, что за табун диких мустангов бесновался в библиотеке, и что цыганская юбка делает на люстре. Я будто помнил, как она туда угодила…
На мое счастье, еще через день приехал Фрэнк, и я смог выдохнуть с облегчением. С преогромным облегчением: его приезд совпал со знаменательным событием — официальным возвращением блудного Сирила. Как раз прибыл обещанный караван с подарками (кузен не шутил, спасибо, верблюдов не нагрузил, ограничившись автомобилями), и молодоженов предъявили обществу.
Тетушка Мейбл (подозреваю, последовав совету по-военному прямолинейного супруга) не стала устраивать спектакля. Она просто явилась в воскресенье в церковь со всем своим семейством, включая юную Ванессу, ну а новенькие обручальные кольца на пальцах Сирила и Мирабеллы говорили сами за себя.
Мы тоже были на этой службе, но не удостоились внимания публики: оно было приковано к совсем другим персонажам, и я был искренне этому рад. Конечно, я представил гостей и тетушке с семейством, и прочим знакомым, но, повторюсь, ничто не интересовало окружающих сильнее, чем побег и тайная женитьба моего беспутного кузена. Я уж молчу о внезапно свалившемся на него состоянии! Разговоров об этом должно было хватить надолго: девицы и их матери рвали на себе волосы — прежде Сирил не считался завидным женихом, мужчины предрекали ему скорое разорение… На этом фоне какие-то там гости просто померкли, и слава всему сущему!
Жаль только, визит долго не продлился: Фрэнку нужно было готовиться к отъезду, Хуанита желала лично проконтролировать его экипировку и взгреть управляющего, если придется, ну а Франческа… Франческу ждала Испания — она желала взглянуть на те места, откуда были родом ее предки.
Мы прощались на вокзале — Фрэнк и Хуанита уже заняли свои места в вагоне, а я все никак не мог сказать что-нибудь приличествующее случаю: на ум шли либо глупости, либо пошлости, либо глупые пошлости.
— Думаю, я еще вернусь в Британию, — сказала Франческа, видя мои терзания. — Не одним же Блумтауном она богата! Я хотела бы побывать в Ирландии и Шотландии, непременно увидеть Стоунхендж…
— Представляете, — сконфуженно произнес я, — он ведь совсем недалеко от Лондона, а я, хоть объездил полмира, ни разу его не видел!
— Какие ваши годы, Виктор, еще наверстаете, — Францеска улыбнулась и добавила: — Из Испании я двинусь в Италию… я надеюсь, вы понимаете, о чем я?
— Да, кажется, понимаю, — осторожно ответил я. — Только как вас разыскать?
— Очень просто, — ответила она. — Просто следуйте за солнцем!
Миг — и она исчезла в вагоне, а я остался стоять на перроне. Вот, значит, как… Ну что ж, Франческа права — какие еще мои годы! Я, пожалуй, еще не намертво прирос к Блумтауну, так что прокатиться в Европу ненадолго… отчего бы и нет?
— О, мистер Кин, — услышал я, повернул голову и увидел Пинкерсона. Он был задумчив, в петлице у него торчала ромашка. — Гостей провожаете, да?
— Да, инспектор. А вы тут по службе?
— Нет, тоже провожаю, — ответил он и яростно замахал кому-то.
— Позвольте, угадаю… мисс Ламберт?