"Фантастика 2023-174". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Что? — оторвался от своего занимательного рассказа загорелый блондин: — а ты кто еще такой и чего тебе надо?
— Остынь, Арчи, не видишь — новенький пришел. — лениво бросает второй из сидящих, на нем футболка с изображением Кинг-Конга и надписью на английском. Что именно там написано — не видно, футболка ему велика и свисает складками в районе живота, есть такая вот мода, оверсайз: — тебе к сенпаю Мэмору. Вон он, на ринге, Купера гоняет. Только ты не ходи туда сразу, они заняты. Посиди тут, подожди пока освободятся. У Купера дыхалка слабая, скоро он выдохнется.
— Не такая уж и слабая — ворчит блондин, которого назвали «Арчи»: — он же почти профи.
— Не выйдет он в профи, я тебе говорю. Хотя для зала это было бы хорошо — мечтательно зажмуривается «Кинг Конг»: — какая реклама, а?
— Тут не реклама нужна, а пересмотр маркетинговой политики. Надо новый набор запускать и тренировать новичков с улицы. И деньги брать вперед — с годовым абонементом. Потому что все равно никто ходить не будет. — машет рукой Арчи: — а деньги останутся.
— Угу. Тебя только Иназава-сенсей не спросил. Да ты садись — обращается ко мне парень в футболке с Кинг-Конгом: — меня Отоши зовут, а этого — Акихиро… но мы его кличем Арчи. Потому что умный — прямо беда. Вот этого, тихоню — Тэтсуя. Если будешь здесь заниматься, то мы будем, получается, твои сенпаи.
— Меня зовут Такахаси Кента! Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. — обозначаю поклон. Формальности и все такое прочее. В среде спортсменов обычно не сильно соблюдается, но уж в первый-то раз надо показать, что я воспитанный человек. Убедиться в обратном у них еще будет время.
— Какой вежливый — прищуривается Отоши: — Садись, садись. Еще минуточка осталась и Арчи вместо Купера выйдет. Береги дыхание…
— Ну тебя. — отвечает Арчи: — Купер еще покажет вам всем. Вы — слабовольные слабые слабаки, которые принимают слабительное, настолько они слабы. Ты его хук видел? Не, я на Купера поставлю в следующую субботу. У меня свободные деньги есть, я вот прямо все поставлю. А ты, Отоши? Вот только не говори мне, что ты поставишь на этого выскочку из Киото.
— Нет конечно. — откликается Отоши: — все свои деньги, сэкономленные на завтраках, я поставлю на Купера. Все до копейки. В конце концов я патриот нашей школы бокса.
— Да? Странно от тебя такое слышать — говорит Арчи: — а то ты себя ведешь как будто тебе все равно…
— Не, я все на Купера поставлю. А когда он с позором проиграет — буду ходить и клянчить у него деньги — в качестве компенсации за веру в человечество.
— Он на завтраках пять иен сэкономил. — вмешивается в разговор, молчавший до этого Тэтсуя, коренастый крепыш, который тщательно перематывал кисти рук синим бинтом: — потому ему не страшно проигрывать. Он своим нытьем потом из Кэзуки раз в десять вытащит.
— Ну тогда все ясно. — кивает Арчи: — все понятно с тобой, Отоши, ты — опасный оппортунист. Слабый слабак.
— Пфф… вон Купер уже дыхалку потерял на полдороге, иди уже на ринг… и ты, новенький с ним вместе иди… а мы с Тэтсуя посидим еще… — действительно, пара на ринге остановилась и один из них наклонился, уперев руки в колени и выслушивая второго. Арчи встал, встряхнул руки в перчатках, наклонил голову влево-вправо, разминая шею, несколько раз стукнул перчатки друг о друга и пошел к рингу. Я за ним.
— … атака и назад! Атака и назад! Что ты стоишь как бык на бойне, легче ноги, легче. Не оставляй руки, у тебя в этом проблема, ты ломишь вперед, а иногда назад нужно отойти. Раз, раз, раз и — назад. В сторону. Не стой ты на месте. — выговаривает тренер задохнувшемуся боксеру. Тут же показывает легкую двоечку — левой, правой и отпрыгивает назад, словно на пружинках. Со стороны выглядит легко, но я прекрасно знаю, что стоит за этой легкостью. Каким нагрузкам подвергаются колени — не только на суппинацию, сгиб-разгиб, но и на разворот в плоскости — влево, вправо. Помню, как у меня к старости стало болеть именно левое колено, которое всегда стоит впереди и работает наиболее интенсивно. Хотя, может быть это из-за травмы?
 
Хорошие, легкие, быстрые ноги — это полдела. Кенте надо тренировать ноги на сверхнагрузки, на рывки, на прыжки. Колени у бойца всегда должны работать на пределе своих возможностей. Можешь еще быстрее — сделай это. За счет ног боец оказывается там где надо и когда это надо. Чем-то напоминает авиационные бои — есть два типа авиационных боев, так называемый маневренный бой со всеми этим мертвыми петлями, иммельманами, хаммерхедами, боевыми виражами и прочим. В свое время Япония пошла именно таким путем, создав знаменитый «Зеро», лучший истребитель на начало Второй Мировой. Но потом в авиации победила школа бум-зума, или как это называли в СССР — «соколиный удар». Как по мне, так бум-зум проще и понятней и ненужного пафоса нет. Тактика бум-зум заключается в том, что основным преимуществом в бою стало считаться два фактора — скорость и высота. Падение на противника сверху, набирая скорость, короткая атака и — набор высоты. Почему у такого рисунка боя имелось преимущество? Вот, казалось, тот же «Зеро» — вокруг столба может развернутся, практически на месте. Зайти на него сзади — нетривиальная задача, если пилот тебя заметил. Сплит вниз — хрестоматийный прием против захода сверху. Переворот и это уже «Зеро» у тебя на шести часах. А «Зеро» на шести — это вам не шутки.
Вот только при тактике бум-зум — к моменту, когда «Зеро» заканчивал переворот, заходя в хвост противника — этот самый хвост был уже вне зоны поражения. Скорость. Скорость не давала пилотам маневренных истребителей выйти на огневое решение. А противник — уходил вверх, держал «Зеро» в поле своего зрения и — когда был готов к этому — заходил в атакующее пике снова. Проще говоря — при явном преимуществе в скорости — реализовать свое преимущество в маневренности пилотам «Зеро» не давали. Все время оставаясь вне зоны эффективного огневого поражения пилоты американских ВВС на своих «Груманах», «Хеллкэтах» и «Косарах» — заходили на цель только тогда, когда имели такую возможность. В свою очередь пилоты «Зеро» вынуждены были ждать атаки, ждать, когда противник допустит ошибку — слишком увлечется преследованием, скинет скорость и так далее. Но если пилот противника не допускал такой ошибки — он оставался неуязвимым. Да, при должном мастерстве пилота «Зеро» и при чистой авиационной дуэли — «Зеро» вполне мог остаться целым и невредимым. Но и только. А вот победить в такой дуэли, при условии что противник тоже опытный и не совершит ошибок — у пилота «Зеро» практически не было и шанса.
И работа ног в поединке имеет такое же значение. Если ты быстрее, если твои ноги взрываются силой, ты можешь передвигаться рывками, прыжками — то ты всегда держишь нужную тебе дистанцию, и противник не может тебя атаковать, когда захочет. Тебе не надо парировать, уклоняться, реагировать на финты и обманные движения — ты попросту всегда вне зоны его досягаемости. Это он волнуется, потеет, пытается тебя достать, устает, у него теряется концентрация, острота внимания и… и вот тут-то ты и атакуешь. Потому что если у тебя хорошие ноги, то когда надо — ты легко оказываешься рядом. А когда надо — тебя уже и нет. Этому учит знаменитый «челночок», движение маятником на подпружиненных носочках — вперед, назад. Подготовительное упражнение, конечно же… никто не будет в поединке прыгать по предсказуемой траектории и с предсказуемым ритмом, но оно готовит связки и мышцы. И центральную нервную систему.
— Арчи! Готов? Иди сюда! А ты кто такой? Чего надо? — тренирующий поворачивает голову ко мне, я стою рядом с Арчи, который машет руками, разминая плечевой пояс, трясет головой.
— Добрый день. Меня зовут Такахаси Кента, я хотел бы узнать, как можно записаться к вам в школу бокса. — кланяюсь я.
— Вежливый. — одобрительно кивает тренер: — Арчи! Вот, смотри, вежливый школьник, не то что ты! На ринг и согревайся пока! — он поворачивается ко мне и окидывает меня оценивающим взглядом.
— Обучение недешево. — сразу говорит он: — двадцать пять тысяч иен в месяц. Потянешь?