"Фантастика 2023-174". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Наояма стискивает зубы и тут же атакует, не хочет упускать инициативу. Но я останавливаю его тем же ударом, без подготовки, снова в печень и снова он закрывается, на автомате и снова я — пробиваю защиту, пусть не сильно, не так, как Нобу-сенпай, но и разница в весе между Наоямой и мной не в два раза. Он шипит и отступает в сторону, танцует, перебрасывая вес с ноги на ногу и обходя меня по флангу. Я знаю, что это означает. Пусть он не показывает виду, но мой последний удар доставил ему неприятностей, и он сейчас тянет время, восстанавливаюсь. Правильным ходом было бы рвануть к нему, в попытке завершить поединок нокаутом, но… во-первых он профессионал и самый очевидный ход тут — уже просчитан и уже выработана техника от такого. А во-вторых, мне нравится этот поединок и завершать его поскорее… ну уж нет. Зефирки могут и подождать.
— Ты как — участливо спрашиваю я: — с тобой все в порядке… малыш?
— … — Наояма выдыхает, стискивает зубы и идет в атаку.Удар, удар, еще, пропуск, блок, контратака и… успеваю подтянуть его ногу своей, якобы случайно, он шатается и… серия! Три удара, отработанная связка — апперкот, хук, хук, причем оба хука — правые, тот же самый левер-панч! И точно, первый хук срывает его защиту, американская школа бокса, удар идет так, будто сжимаешь пивную кружку, подтягиваешь ее к себе, срывая руку с защиты головы, и второй — тут же и туда же! Левер-панч!
Наояма пошатывается и едва не встает на колено, я вижу это и бросаюсь к нему и… что-то вспыхивает в глазах, и тьма на короткое время застилает глаза. Когда я прихожу в себя — я опять сижу на заднице. Передо мной — сидит на своей заднице Наояма. Как так? К нему бросаются парни из свиты Акихиро — помочь встать на ноги, но он отмахивается от них и медленно встает сам.
Мне помогает встать Хироши. Наояма улыбается.
— Наконец-то — говорю я, придерживая голову перчаткой: — а то все мрачный был. Это ж весело, нет?
— Ты совершенно ебанутый на голову, парень — говорит Наояма и я замечаю, что он избавился от своего «малыш». Что же, теперь я парень. Растем.
— Но мне это нравится — продолжает он: — понимаю теперь, почему ботаник сам не справился — кивает в сторону Акихиро. «Ботаник» стискивает зубы, но воздерживается от комментариев.
— Ты меня удивил — продолжает Наояма: — но раз так, то я буду серьезен, Кента-кун. У тебя все еще есть возможность отступить… но я был бы разочарован, если бы ты ей воспользовался…
— Зачем отступать? — пожимаю я плечами: — Наконец я увижу настоящего Наояму! За такое можно и заплатить…
— Что же… уважаю твой выбор. Надеюсь, твоя дурная голова застрахована. Поехали! — и с этими словами Наояма вдруг исчезает, а мне в голову прилетает неслабая плюха. Справа? Снова удар! Слева? Да где он, черт побери?! Отмахиваюсь, бью наугад, конечно, никуда не попадаю, а у меня в голове снова вспыхивают искры. Это плохо, нельзя в голову столько пропускать, я так свое имя скоро забуду. Еще удар! И еще! Отпрыгиваю в сторону и назад, пытаясь разорвать дистанцию, увидеть его атаки, но Наояма тут же оказывается совсем рядом и… моя печенка взрывается болью, я хватаюсь за живот и скручиваюсь, падая на землю. Больно! Пытаюсь встать, но от боли в глазах все как будто подернуто желтой патиной, весь мир словно остановился и стал желтым-желтым. В ушах гудит, как будто встал в огромный колокол, а снаружи добрые люди ударили кувалдой.
— … Четыре… Пять… Шесть… — наконец слышу я. Отсчет! Вскакиваю на ноги и поднимаю руки, это дается мне тяжело, руки словно свинцом налиты и вообще очень хочется лечь обратно. И лежать. Стискиваю зубы. Вот хрен тебе, Кента-кун, хрен тебе, а не полежать, ты у меня будешь стоять! Никогда Такахаси не сгибали спину перед противником! Так Хината говорит.
Нахожу взглядом Наояму. Он стоит совсем не там, где я ожидал его увидеть, его руки опущены, он тяжело дышит.
— Лежи — говорит он: — просто, млять не вставай. Тебе так трудно усвоить концепцию? Ты лежишь — я тебя не бью. Это так сложно? Вас в школе не учат.
— Честно говоря я учусь не очень — пожимаю я плечами. Может я не самый хороший боец, но уж переспорить меня у Наоямы точно не получится. Я опускаю перчатки.
 
— И потом — мне нравится, когда меня бьют. — продолжаю я разговор: — тем более, когда это делают так… профессионально. Я даже не заметил, как ты это сейчас сделал. Как говорил Ницше -все, что нас не убивает — делает нас сильнее. Могу добавить — то, что нас убивает — тоже делает нас сильнее. Я знаю.
— Все ясно. Ты псих — говорит Наояма, стягивая с себя перчатки: — у тебя атрофирован инстинкт самосохранения. Я вообще, когда сюда шел — не собирался перчатки одевать. Любой нормальный школьник бы давно в штаны наделал. Я ж тебя убить тут мог.
— Умереть в бою — что может быть лучше — улыбаюсь я: — ты чего это перчатки снял, Наояма-сан?
— Не, я пас — качает он головой: — я подписывался на беседу со школьником, а не на смертный бой с психопатом.
— Наояма-сан! — выкрикивает один из свиты Акихиро и Наояма оборачивается.
— А ты только слово сейчас вякни насчет договора, и я его тебе в пасть затолкаю — говорит он: — я свою часть выполнил — поговорил и даже отбуцкал этого вашего Кинг-Конга. Так что только попробуй мне денег зажать, я тебя самого на счетчик поставлю…
— Точно — киваю я и вытираю стекающий по лицу пот. Или это кровь? Неважно: — он меня просто измудохал, официально подтверждаю.
— А ты вообще помолчи — отмахивается Наояма: — по-хорошему тебе бы врачу показаться. Голову проверить. И если что — ты уже был ебнутым, еще до встречи со мной.
— Ан контрэ, Наояма-сан — говорю я: — все мои действия были продиктованы суровой необходимостью и были крайне рациональными.
— Все психи обычно так и говорят — замечает он, снимая вторую перчатку: — вы все так уверены в своей правоте, что жуть. И откуда в стране столько идиотов в последнее время? Чертова система школьного образования. Перчатки снимай.
— Что?
— Что-что, они денег стоят. Настоящая кожа. Снимай перчатки.
— А… конечно. — Хироши помогает мне снять перчатки и Наояма аккуратно складывает их в свою синюю спортивную сумку.
— Бывай — кидает он мне через плечо: — надеюсь не увидимся.
— Было очень приятно встретиться, Наояма-сан. Приходите в Школу Бокса Инадзавы, там можем продолжить… — говорю я. У меня болит голова и меня здорово шатает из стороны в сторону и похоже я повредил локоть правой руки, но все равно немного жалко. Спарринговать с таким боксером… это просто песня. Жалко, что по ходу мелодии тебе морду бьют, но все же! И как он так из виду исчез и мне насовал? Надеюсь, у Хироши запись есть. Хотя, о чем я — точно есть. Надо только голову поправить после сотрясения, а так сегодня день зря не прошел. Как говорят в утренней детской передаче по воскресеньям — сегодня мы многому научились.
— Аки-кун, пошли — говорит Наояма: — у нас с тобой нерешенные финансовые вопросы есть, сразу и рассчитаешься. Плюс премия.
— Премия-то за что?!
— А как же. Насчет психа не договаривались. Ты же видел — он меня чуть не убил…
— За какую девочку ты дрался в этот раз, Кента-кун? — спрашивает Мидори, внимательно осматривая мое лицо: — я начинаю ревновать. Ты обещал подождать пять лет, а сам только и делаешь, что дерешься и девочек охмуряешь.
— Ну так… это чтобы через пять лет у меня был хоть какой-то опыт — оправдываюсь я: — все только для вас. Но мы же можем и прямо сейчас…
— Как бы ты мне не нравился, Кента-кун, но увы. Вот переведут тебя в Академию — приходи, поговорим. А пока… пока постарайся голову поберечь и больше не драться. У тебя явно сотрясение. Вот как ты умудряешься все время так по голове получать?
— Видели бы вы того мальчика — ворчу я.
— Видела — кивает Мидори: — ни царапинки. Как раз у ворот с ними столкнулась. Правда не из нашей школы.
— Здоровенный такой — продолжаю я: — амбал просто, а ручищи…