"Фантастика 2023-174". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Ты уж постарайся дожить до Рождества — говорю я: — я тебе такой подарок подготовил… будет грустно, если ты его не получишь. И потом — Рождественская Ежегодная Оргия без тебя будет совсем не та, как обычно.
— Тем более у тебя будет стимул сделать все еще до моей смерти — улыбается она: — потому что как только… как только я узнаю о том, что все кончено — я буду готова отдать тебе все, что у меня есть. Все то оставшееся время — я стану твоей рабыней на этот срок. Хочешь? — она улыбается, и улыбка у нее выходит очень печальной. Я вздыхаю и беру ее руку в свою.
— И зачем мне умирающие рабыни? Если ты станешь моей рабыней — то очень здоровой и имеющей планы на далекое будущее. — отвечаю я: — хотя мне нравятся твои постоянные отсылки к смерти… но ты должна понимать, что после того, как я принял у тебя заказ на перерождение — ты не сможешь избавиться от меня даже после смерти.
— Какой ужас — улыбается она, на этот раз уже по настоящему: — это значит что и в следующей жизни мне не отделаться от всех вас — ведь ты наверняка за собой весь свой гарем потащишь!
— У меня нет гарема. Есть коллектив свободно мыслящих индивидумов.
— Которые все с тебя глаз не сводят. Это, кстати, и называется гарем. Нет, это даже гарем в квадрате… в который я обязуюсь вступить, как только Шизука будет отомщена.
— Это будет сделано независимо от твоего обещания. Колхоз — дело добровольное. — отвечаю я: — потому что я это не для тебя сделаю. Как бы я ни любил тебя, я не стал бы никого убивать только по твоей просьбе. Категорический императив.
— Так я и скажу, когда ты свои лапы к моей заднице потянешь — насмешливо фыркает Натсуми: — манипулятор.
— Ээ… ипохондрик. — тут же нахожусь я.
— У меня есть право быть ипохондриком. У меня смертельная болезнь!
— У всех смертельная болезнь! Жизнь вообще плохо заканчивается — все умирают. Кстати, так и говорят, что жизнь — это смертельная болезнь, передаваемая половым путем.
— Какая прелесть — произносит голос, и я оборачиваюсь. У дверей стоит Рыжуля и зевает во весь рот, прикрываясь ладошкой: — я так рада что хоть вы вдвоем не трахаетесь. Есть в этом обществе столпы морали и нравственности, и я сейчас не о тебе говорю, кобель.
— Я тебя тоже очень люблю, Рыжик — откликаюсь я: — что случилось?
— Бьянка зовет. Все собрались. Она речь скажет.
— Хорошо. — я встаю и смотрю на Натсуми. Та тоже встает и бросает на меня вопросительный взгляд.
— Бьянка просто так ничего не делает — объясняю я: — и об этом меня не предупредила. Так что… интересный вечер у нас будет…
Виталий Хонихоев
Новая жизнь 7
Глава 1
Я сижу на нашей семейной кухне и мне неловко. И это несмотря на то, что я давным-давно выработал в себе правильную реакцию на любое вторжение в свою жизнь, научился отстаивать свои принципы и разучился краснеть. Придумать ситуацию, в которой мне было бы неловко — это надо постараться. В данном случае все усложняется тем фактом, что в выходной день рано с утра на кухне меня встретила мама. Это само по себе необычно, мама у нас по утрам в выходные компенсирует необходимость вставать и готовить завтрак по будням и спит почти до обеда.
Так что я искренне надеялся, что мне удастся спокойно пройти в свою комнату и лечь, потому что события вчерашнего вечера меня изрядно утомили. Тут и сведения от Натсуми, тут и первое собрание Клуба Экзорцистов на территории Логова Злодейки (Томоко перепугалась ротвейлеров, один подошел и понюхал ее), тут и вступительная речь Кексика, которая заявила что мой друг — ее друг, а моя любовница — соответственно ее любовница и что добро пожаловать, но помните что вход — одна иена, а выхода не существует. Подумайте в общем. Присутствие мило улыбающейся Натсуми добавило жути в происходящее и как мои девчонки оттуда не убежали — загадка.
Кстати, после заседания Клуба и организационных мероприятий — я был остановлен классическим «а вас, Штрилиц, я попрошу остаться» — госпожой Бьянкой. Вообще надо сказать, что в столь юном возрасте все эти языческие забавы с обрядом плодородия — не надоедают и воспринимаются с восторгом. И тем не менее — я решил, что моя спина достаточно зажила, чтобы наконец появиться дома. Все время у Кексика тусить — так можно в ней совсем раствориться, она не понимает, но у каждого человека свое, личное пространство должно быть, куда даже партнеру и особенно партнеру ходу нет. В юности как-то я сделал такую вот ошибку — и жил с одной девушкой и учился и даже работал. Видели друг друга двадцать четыре на семь. Ничего удивительного, что через некоторое время «прошла любовь, завяли помидоры».
Потому я сказал твердое «нет» в ответ на инсинуации Кексика о том, что «Шизуку все еще надо тренировать, а то она на третьем оргазме сознание теряет». Шизука и так со стеклянными глазами ходит и постоянно улыбается (Шизука и улыбается! Сюрреализм какой-то…) да на стенки натыкается, словно кошка, которая валерьянки обожралась. Таким вот образом у нее скоро и мозгов не останется, одни рефлексы. Причем половые. Уверен, ей ночью сосиску к лицу поднеси — на автомате лизать примется. Нет, конечно, здорово что она теперь меня не убить, а оттрахать будет стремиться, но если так все пойдет дальше, то первое от второго не сильно по результату отличаться будет. Вырастим мы с Кексиком секс-машину нам на головы, а потом сами под столом прятаться будем и молится, чтобы не нашла. Все-таки увлекается Кексик экспериментами в самом экстремальном их виде. Оно понятно, первым делом нужно градацию установить — от крайних проявлений, выяснить диапазон… но все равно немного жутко. Это как тот султан из мультфильма про Золотую Лань, который так жаждал золота, но в конце концов стал в нем тонуть. Перебор.
Тем не менее — Шизука осталась в Логове. Говорит, дома пусто и грустно, а тут… и глазами так — зырк на Бьянку. Краснеть она давно уже перестала, но что она в виду имеет — нетрудно догадаться. И ладно, нравится ей у Кексика в ногах валяться связанной — ну и пусть. Я об этом потом подумаю, по заветам несравненной Скарлет О’Хара — так я решил и домой пошел… правда только утром. А что вы хотели? Надо было все же Шизуке помочь… и Кексику тоже, у нее руки очень устают от этой постоянной вибрации… мы вообще в последнее время как будто операторы тяжелой строительной техники — так и вибрационную болезнь подхватить можно, руки ходуном ходят, откуда в маленькой девушке столько силы и выносливости? И гибкости, да. И… как бы это качество назвать? Растягиваемости? Растяжении?
Хорошо, у помощника Бьянки, того самого дядьки с грустными глазами — куча инструментов в машине была… мы у него электролобзик и перфоратор заняли. А еще я подумал, что кто-кто, а Шизука явно свой талант в землю зарывает. После тренировок Бьянки она теперь сможет в AV индустрии переворот сделать — уверен, что фигура у нее не сильно изменится, а потому — вот вам мечта японского менеджера средних лет, основного потребителя всей этой лоли-тематики. А судя по выносливости — на ней взвод солдат умрет от истощения.
— Таак… — тем временем говорит моя мама и достает еще один журнал из стопки. На журнальной обложке нарисована девушка в костюме монашки, вернее — в косплее монашки, потому что от монашеского одеяния на ней такая вот шляпка как в комедии «Монашки против жандармов» с Луи де Финесом, а все остальное — крайне не монашеское, например веревки в стиле шибари по всему телу. Да, а еще у девушки очень… очень большие груди, с огромными сосками. В сосках — пирсинг, вставлены кольца, от колец идет цепочка куда-то вниз. На щеках румянец, позади нее — другая монашка, с грудью поменьше и хлыстом в руках. На первый взгляд налицо конфликт, та, что с сиськами поменьше — поймала ту, у которой побольше и сейчас оторвется на ней за генетическую несправедливость и «отрастила себе тут!».
В принципе ничего так журнальчик и картинка очень зажигательная и в другое время я бы обязательно внимание обратил, но когда такую вот литературу в руках мама держит — как-то не по себе. Так и представляется разговор о пестиках, тычинках и прочем «откуда дети берутся и почему аист не при делах».