План по соблазнению герцога (СИ)

— О чем вы говорите? — деланно удивилась я, — По-вашему мне нужно было отказать ему в танце? Или воротить нос во время беседы?
Он слегка удивленно на меня посмотрел.
— Вовсе нет…
— Тогда о чем мы говорим? — перебила я, глянув на него почти оскорблено, — Вы меня в чем-то обвиняете? По вашему, я вела себя неприлично?
Все же, контролировать свои эмоции всегда было моей слабой стороной, и хотя я заранее продумала свою линию поведения, и должна была с невинным взглядом на голубом глазу врать, что вообще не понимаю, о чем он говорит, удержать себя от ехидных ноток, которые выдавали, что очень даже понимаю, у меня не получалось.
Он прислонился к стене и окинул меня внимательным взглядом. Смотрел так, будто всерьез рассчитывал понять, что твориться в моей голове. И у меня создавалось иррациональное ощущение, что понимает — и от этого почему-то становилось неловко.
— Мисс Фламмен, поймите меня, пожалуйста, правильно. Я ни в коем случае ни в чем вас не обвиняю. Но я довольно неплохо знаю Его Высочество, и его интерес — штука довольно непредсказуемая и опасная. Будет лучше, если вы по возможности будете его избегать и держать дистанцию при общении…
— Ну это не от меня зависит! Его Высочество просто был мил — это плохо?
Он вздохнул, покрутив в руках бокал.
— Я прошу именно о том, что бы вы сделали то, что зависит от вас. Но он был с вам больше, чем просто мил, и меня это, по понятным причинам, не может не беспокоить. Если он был «просто мил», то и хорошо. Но с такими людьми риск не оправдан. Будьте благоразумны. Просто не стоит и дальше провоцировать его интерес — вот все, о чем я вас прошу.
Я едва сдерживала себя, чтобы не выкатить ответное обвинение. То ли его усталый тон, никак не вязавшийся с моим представлением о сцене ревности, меня разозлил, то ли набившая оскомину просьба быть благоразумной, но я совершенно позабыла, что сама и попросила Его Высочество быть чуть более, чем «просто милым» и дать герцогу повод поволноваться. И по-простому обиделась. Герцог постоянно заставляет меня нервничать, но я стоически терплю, а стоило мне разок улыбнуться приятному мужчине, который от начала и до конца вел себя очень галантно, так меня сразу учат, как себя вести, и отчитывают, словно неразумное дитя?! Лучше бы со своей секретаршей «благоразумно» попрощался!
— Вы просто ревнуете! — выплюнула я, — Но это не повод меня обвинять в неблагоразумии. Со своей секретаршей ведите себя «благоразумно», если вам так хочется!
Нетнетнетнет… Леона, возьми себя в руки, все должно быть не так! Злиться должен он, а не ты…
— И с княжной тоже, будьте добры, держите дистанцию. А то что-то я вашего благоразумия хваленого не увидела, когда вы ее тискали!
— Вы меня не слышите, — он продолжал стоять все с тем же лицом, пригубил шампанское, продолжая смотреть на меня взглядом уставшего родителя, — И знаете, ваши обвинения довольно несправедливы. Я уже пообещал вам, что мисс Фиви не будет в дальнейшем мозолить вам глаза, а Ее Высочество я, простите боги, не тискал.
— То есть я не только не благоразумная, но еще и слепая?! — зашипела я.
Совсем не к месту вспомнилось, как после того памятного чаепития я обвиняла его в том, что он идиот, раз не замечает, что мисс Фиви его окучивает; что я таких женщин знаю, и их интерес опасен; что своим поведением он дает ей немало причин питать надежды на успех и ему стоит следить за своим поведением…
Я хотела, чтобы он оказался на моем месте, но, кажется, сама оказалась на его. Разница была только в том, что я основную мысль никак не приукрашивала. А еще в том, что я была права! Его Высочество ничем ему не угрожал! Вот только сказать, почему, я не могла…
— Если это то, что вы обо мне думаете, так может вам другую невесту поискать! — в этот момент герцог посмотрел на меня… как отец обычно смотрел на маму.
Вот с такой же усталостью и желанием поскорее закончить разговор. Щеки вспыхнули, а в глазах скопилась влага. Сколько минут прошло с того момента, как мы танцевали, улыбались друг другу так непривычно искренне? Почему все опять наперекосяк?..
 
Из меня выдуло весь запал и навалилась усталость. Было ощущение, будто я сама себя обвела вокруг пальца.
— Я пойду воздухом подышу… — сипло выдавила из себя я, пока не выдала еще какое-нибудь предложение, которое может направить его мысли не туда.
Что-то я запуталась. Хотелось проветрить голову или поговорить с Элизой. Что-нибудь, только не разбираться, почему я опять все сделала не так, как планировала, и как теперь разбираться с последствиями и минимизировать ущерб.
Герцог потер переносицу.
— Хорошо. Но прошу вас, не ходите одна. Если не хотите выйти со мной, то ваш отец… — я мотнула головой, — матушка?
— Ни за что.
Он удивленно дернул бровью.
— Хорошо. Я могу попросить графа Фройнтлиха прогуляться с вами. Кажется, вы поладили? Мисс Фламмен, — позвал он, — Давайте потом поговорим спокойно еще раз?
Я кивнула согласно, хотя сама порадовалась, что «потом» понятие растяжимое.
— Тогда постойте тут минутку, я сейчас приведу Орхана.
Герцог ушел, а я провожала его взглядом. Надо было как-нибудь вымести тоску из души, так что я впилось взглядом в его красивые крепкие ягодицы как в самое важное, что есть на свете. Уцепила свои мысли за, так сказать, самое главное в человеке и не отпускала их в самокопание. Но вот герцог скрылся в толпе — и я почувствовала облегчение. В его присутствии почему-то было слегка неловко себя жалеть, а теперь уже можно…
Разве я в чем-то виновата?! Ну вот в чем я виновата?.. Ну я же святой человек почти, просто все меня доводят! Да, немного вспыльчива и несдержанна. Ну так для него это уже не сюрприз! Надо, значит, как-то подиликатнее себя вести!
— Прошу прощения, мисс Фламмен? — ко мне подошел мистер Ферт, вырывая меня из нерадостных дум и заставляя чертыхнуться где-то в глубине души.
Молодой человек, чуть старше меня, но почему-то всегда казавшийся мне младше. Графство его отца было недалеко от нас, так что я была неплохо с ним знакома. Мистер Ферт был очень симпатичным молодым человеком, но чувствовалась в нем какая-то… слабина? Надрыв? Почему-то мне всегда было его немного жалко, но я предпочитала не проводить с ним много времени. Он вызывал во мне странную смесь чувств — от желания угостить его какой-нибудь сладостью до желания побыстрее выпроводить за дверь. Пару раз даже при мне он опускался до истерик, и вроде как не мне его винить, но я точно могла сказать, что это было не то же самое. После моих взрывов окружающие смотрели на меня зло, устало, кровожадно… зубами скрипели и розги замачивали. А после его — все неловко отводили глаза и старательно делали вид, что ничего не произошло.
Я слышала, что у него очень строгий отец, и сын совершенно очевидно с самого детства не оправдывал его ожиданий. И вроде как часто за это получал. Он был весь какой-то дерганый, напуганный, но при этом казалось, что если как-то не так на него посмотреть, то он буквально сорвется. Таких обычно очень весело дразнить. В детстве. Но мы познакомились уже будучи подростками — и тут ему конечно повезло. В таком возрасте он уже вызывал у меня именно жалость пополам с брезгливостью. Я была к нему довольна добра, и даже пару раз ставила на место его обидчиков, так что отношения у нас были неплохие.
С мистером Фертом я вообще-то должна была танцевать прошлый танец. Но когда княжна утащила моего мужчину, я была в таком бешенстве, что вообще слабо соображала, и когда Его Высочество, очевидно, пытаясь сгладить ситуацию пригласил меня, согласилась даже не задумавшись. Конечно, мистер Ферт вполне меня поймет — Его Высочеству отказывать довольно неловко. Не то что бы я не могла, но меня бы ни один кавалер не обвинил. И все-таки извиниться стоило…
 
— Мистер Ферт, — улыбнулась ему я и он в ответ как-то облегченно выдохнул, — Мой дорогой друг, простите мне, пожалуйста, эту неловкую ситуацию!
— Я все понимаю, вам не о чем переживать, — он тоже улыбнулся, немного криво и неловко, как и обычно, и опустил глаза, — Вы хотите выпить? Я принес…