Змеиная Академия. Часть 2 (СИ)

— Найдёнова? — к столу подошла девушка-клерк из администрация.
— Я. А что?
— Зайди после обеда к юристу, к Якову Самуиловичу.
— Зачем? — немного растерялся, что от меня понадобиться могло?
— А на тебя жалобу накатали, даже в суд подать хотят! — широко улыбнулась эта канцелярская крыса.
— Что⁈ Кто⁈
— Об этом я ничего не знаю, сходишь к Якову Самуиловичу, он тебе всё расскажет. Удачки! — и свалила.
— Это вообще как⁈ Я тут меньше четырёх месяцев работаю, и то большую часть времени у себя в кабинете с микроскопами и шкафами вожусь! — крикнул я уже в пустоту, оглянулся на девушек.
— Ой, да не парься ты. — Тамара махнула рукой, чуть не снеся стаканчик с кофе. — У нас каждую неделю на кого-то жалобу подают. Не так приняли, не так помощь оказывали, не те препараты давали. А то, что пациент нашими стараниями жив и здоров, всем пофиг!
— Ха! — Мира ухмыльнулась, будто самая опытная тут. — Тут ещё рай! Я после медучилища попала по распределению в хоспис для всяких «безнадёжных». Ну вроде стариков с четвёртой стадией рака, хроников на последнем издыхании и просто дементных старичков. Бывало, привозят, а пациент уже позеленел, из него гной пополам с дерьмом хлещет, давление и сатурация выше нуля только стараниями приборов, а родственники бегают и вопят «Вы обязаны поставить нашего дедушку на ноги!». А как его уже поставишь-то? Им кажется, что он ещё дышит, а это из него просто скопившиеся газы выходят! Так на нас на всех каждую неделю жалобы подавали там, у меня их четыре папки на память осталось.
— Кхм. — салат что-то снова стал не очень аппетитным. Вот нашла что за столом рассказывать! — Ладно, доем и сползаю к юристу, может, просто кому-то хвостом по ноге прошлась, а он теперь верещит, что чуть ли не оторвала.
— Во, молодец! Всегда думай позитивно! Если на негативе зацикливаться, то с ума сойти можно!
Сказано — сделано. Поев, отнёс посуду на ленту мойки, а сам направился в административное крыло. Поплутав немного, нашел всё же дверь с табличкой «Юридический отдел» и заглянул туда. Отдел состоял из одного стола с пожилым полным лисом на ним, возле которого стояла табличка Шкиль Я. С. Ага, вроде он.
— Яков Самуилович? — на всякий случай спросил я.
— Да, а вы?
— Найдёнова Светлана.
— А, да-да-да, заходите!
— Мне сказали, что на меня жалобу подали. — сразу же взял быка за рога я, устроившись кое как в кресле.
— Не жалобу, исковое заявление в суд. — поправил меня лис. — Но, благо, всё можно исправить в досудебном порядке.
— Ладно. А кто пожаловался-то⁈
— Хм. — толстяк стал копаться в бумагах, вытащил один из листков. — Ага, вот! Вы же, Светлана, два месяца назад, принимали пациентов в третьей смотровой приёмного покоя?
— Ну, да. На мне шесть часов в неделю…
— Эти подробности неважны. Так вот, в тот день, а именно шестнадцатого февраля, вы приняли пациентку Кубышеву Марью Григорьевну, шестидесяти шести лет. Верно?
— Возможно, я не могут так сразу всё вспомнить, но вроде старушка была.
— Хорошо! Итак, Марья Григорьевна пришла с жалобами на высокое давление, вы её осмотрели и диагностировали некое… эээ… поражение почек. И направили её к терапевту.
— Да, точно, так и было!
— Ну вот! При этом вы исцелили её глаза! Она была слепая, а от вас вышла зрячей?
— Да! Точно! Бабка так жалобно рассказывала, как ней трудно быть слепой, что я восстановила ей зрение — там было небольшое повреждение зрительных нервов из-за работы на вредном производстве.
— Не суть важно. Так вот, Марья Григорьевна за свою слепоту получала пенсию от завода, на котором работала, а так же льготы как инвалид труда. Сейчас же она лишилась и пенсии, и льгот! То есть двух третей своего совокупного дохода. А то и трёх четвертей, это как подсчитать.
— Что⁈ — у меня чуть глаза не вылезли от такого. — Она же сама чуть не рыдала, как ей трудно, как хотелось бы снова увидеть мир вокруг, посмотреть на внуков! А теперь в суд подаёт⁈ Я сделала только то, что она меня просила!
— А есть какие-то документальные подтверждения этому? Письменное разрешение от этой Марьи Григорьевны, аудиозапись её согласия или ещё что? — лис требовательно смотрел на меня поверх своих очков.
 
— Ну… нет. Я об этом тогда совсем не думала!
— Зря, зря. Всегда свои действия, особенно на рабочем месте, нужно обосновывать каким-либо документом. Это я вам как юрист заявляю! — важно поднял руку с оттопыренным указательным пальцем вверх Яков Самуилович. — Вот и ваша пациентка теперь подала на вас исковое заявление по возмещению понесённых ею убытков из-за вашего незаконного медицинского вмешательства в её организм.
— Но она же сама просила! А я только из добрых побуждений сделал!
— Для суда это ерунда. Вмешательство было? Было! Разрешение в какой-либо форме вы получили? Даже если да, то доказательств этому нет! Вред нанесён? Нанесён! Для судьи этого будет достаточно.
— И что теперь? — я сгорбился, сложим руки в замок.
Вот так вот! Проявишь доброту- а тебе в ответ насрут в панамку!
— Кхм, Марья Григорьевна требует от больницы платить ей потерянные деньги в компенсацию произошедшего. Это не сильно большие деньги, но, уверяю вас, бухгалтерия будет часть вычитать из вашей зарплаты, а она у вас и так невысокая. Но самое главное — это удар по репутации больницы! Но не падайте духом, дорогая, время ещё есть, я буду искать варианты, как выпутаться!
— А если вернуть всё обратно?
— Что вы имеете ввиду?
— Ну, я как исправила зрение, так могу снова и поломать. Так сказать, отмотаю на полтора месяца назад! Вроде как и не было ничего!
— Это надо обдумать. — лис почесал голову. — Ну, я вас предупредил о проблеме, так что будьте в курсе. Мы встретимся с этой Кубышевой через две недели, обсудим мнения сторон, вы уж попытайтесь что-то полезное вспомнить. И обязательно оповестить об этом меня!
— О! Вспомнила! — я чуть не подпрыгнул. — В приёмных ведётся видеозапись! Её сделали, чтоб проверять качество оказываемых услуг! Это может помочь⁈
— Без сомнения! — юрист оживился. — Я свяжусь с нашими компьютерщиками, пусть проверят, сохранилась ли запись. Если всё так, как вы говорите, дорогая, то это будет неплохой аргумент!
От юриста я выползал злой и расстроенный. Что за мир? Что за люди в нём? Пожалел старушку — а на тебя за это в суд подают! Смешно, убил четыре десятка бандитов — и никаких проблем, а вылечил старушку — и окажусь виноватым!
Ладно, старушки старушками, а угроза от наркомафии всё равно весомее. На этих выходных попробую прорваться к Грандмастеру! Тогда, может, получится и магистру кое как противостоять, если он действительно появится. Тем более план на этот случай я уже составил!
  
Глава 11
 
Прорываться я решил за городом, где-нибудь в лесу, где не будет любопытных глаз. Чтоб ни семья ничего не знал, ни кто-то ещё. Ну так, на всякий случай — всегда хорошо, когда о твоих возможностях никто не в курсе. Закупился в лавке старика Гущина, правда, его там не было, но товар-то и без него продавали. Для конспирации набрал зельев для перехода от Ученика к Подмастерью и от Подмастерья к Мастеру, в нагрузку к Грандмастерским. Пусть гадают, зачем я их купил! Хе-хе! Купил билет на поезд на юг, к побережью, и поехал в пятницу вечером. Проехав километров двести, высадился на полустанке у какой-то одинокой избушки и уполз в лес.
Километров пятнадцать проползлись очень быстро, а я посчитал, что этого достаточно. Не совсем же в буреломы забираться! Нашел небольшую полянку с поваленными из-за чего деревьями, раскидал их в стороны, на полянку расстелил захваченное с собой покрывало и стал накачиваться алхимией. Часть я уже выпил, сразу же, как купил, часть оставил на сейчас.
Вздохнул. Прорыв всё равно будет сопровождаться опасностью. Тело ещё не совсем готово к этому! Пусть я его накачал тренировками, пусть эликсиры работают, смягчая последствия прорыва, но всё равно опасность есть — не совладает с новой силой неподготовленное тело и всё, даже костей никто тут искать не будет. Если бы оно было больше! Это как с тем же алкоголем, если у тебя тушка большая, то концентрация будет меньше, выдержать сможешь больше. А у меня тем более тушка маловата, не вырос, пока в депрессии был.