Змеиная Академия. Часть 2 (СИ)

Я и сварил. Грэг со страдальческим видом наблюдал, как я пипеткой вливаю его в глотку хомяку. Он достаточно сильно привязался к ним за эти недели, так что ему было грустно из-за моих экспериментов. Ничего, наука требует жертв! И лучше пусть это будут жертвы хомяками, чем людьми.
— Светлана Романовна. — подал голос Грэг, когда я внимательно следил за реакцией хомяка на зелье. Пока что он только плевался и тёр морду лапами.
— У?
— А почему это так сложно? Я имею ввиду — вмешаться в гены человека. Я же видел, как вы буквально разорванных на куски покойников с того света вытаскивали. Неужели с генами совладать так сложно?
— Хм. Я тебе признаюсь, Грэг, но целители выступают просто ускорителями регенерации. Да-да, что Ученик вроде тебя, который может разве что царапину залечить, что Магистры исцеления — по сути они просто дают энергию для клеток делиться и управляют направлением этого процесса. Ты же видел, что я всем пациентам советую пропить витаминов?
— Да.
— Ну так это потому, что исцеление происходит за счёт ресурсов их организма. Я только его ускоряю и направляю. В принципе, ничего сложного, хотя прям каждый всё равно не может стать целителем, для этого нужно иметь склонность.
— А гены?
— С генами гораздо сложнее, их изменение — это совершенно другой процесс, это вмешательство в самую суть организма, в саму суть жизни! Да и размеры дают о себе знать, для исцеления даже повреждённого мозга не надо настолько залезать в микромир, как при работе с ДНК. Вот никто и не лезут туда. Зачем? Вон, наш главный едва может перелом залатать или с последствиями инфаркта работать, но тем не менее главврач. Даже таких способностей хватает, чтоб быть в шоколаде!
— Но не все же такие… приземлённые.
— Конечно. Возможно, прямо сейчас сотни магов делают то же, что и мы, ради науки или просто ради знания. А может, и нет — исцеление магических ран гораздо перспективнее для родовых целителей, чем возня с генами, а те, кто вне родов, не отличаются большой силой, им бы с обычными болезнями и травмами справиться. Понимаешь?
— Угу. Боярские целители нужны для войны, поэтому им плевать на больных простолюдинов, а те, кто всё же с простолюдинами работают, просто не в силах что-то сделать.
— Молодец! — я одобрительно улыбнулся помощнику. — Так, вроде зелье впиталось, надо контур использовать.
Я влил магию в хомячка. Тот некоторое время сидел, теребя мордочку, будто ничего не произошло, потом разом остановился — и у него лопнули глаза, а хомяк упал, дёрнулся и умер.
— Мда. Может, это просто хомяки бракованные⁈ Чувствую, в этом всё дело!
  
Глава 33
 
Неделя, которая потребовалась Гущину для создания зелья, проходила довольно скучно. Ну, вон пара хомячков отправилась в хомячий рай и всё. А в остальном оставалось только ждать, чего я очень не любил, хоть и мог. Эх!
Из-за этого я даже задался вопросом, что же делать дальше с хомяками. Их по итогу должно было скопиться немало! Раздать? Ещё лучше — продать? Мда, я так и представил себя, стоящего у местного рынка и раздающего хомяков, которые так и рвутся сбежать. И рекламу сделать «Отдаю друзей в хорошие руки, возьми себе одного и радуйся, пока он не умрёт, возможно, страшной смертью!». Лучше уж будет их съесть! Взять в руки целую кучу хомяков, кинуть их в рот, как орешки, и проглотить, не жуя… Мммм, заманчиво! Может быть, так и поступлю.
Но на четвёртый день всё же кое что прервало скуку. Я как раз возвращался из больницы домой, почитать новые сообщения в теме «куда утилизировать несколько десятков хомяков?», которую я создал на форуме, когда четверо серпент преградили мне дорогу. И я даже узнал их, по крайней мере одного — это был Нгуо Ранги. Хм, он и сам был Супером, ещё один серпент рядом с ним Перехватчик, остальные два Штурмовики. Неплохой ударный кулак. Только с какой стати они мне дорогу перегородили? Хотя я наверное, догадываюсь…
— Здравствуйте, госпожа Румянцева! — улыбнулся мне негросерпент.
— Добрый вечер, господин Нгуо. Чем обязана вашему визиту?
 
— Это, знаете ли, касаемо узора на вашем хвосте и спине… — немного замялся серпент. Хотя странно было видеть такую заминку от дипломата. — Мне, госпожа, удалось найти ваших родственников в нашей великой Империи. И они хотели бы, чтоб вы посетили их. Как можно быстрее.
— Нет. — мотнув головой, я попытался обползти их, но тройка бойцом преградила дорогу.
— Госпожа, на вашем месте я бы так не спешил. — Нгуо примирительно взмахнул руками. — Кровь, которая течёт в вас…
— Да плевать мне на все крови, что текут во мне! — прервал я его словоблудие. Внутри разгоралось пламя гнева, которое я даже не хотел сдерживать. — Сраный папаша покувыркался с моей матерью и забыл, а теперь вдруг оказалось, что это даром не прошло, и теперь Я чего-то там должна⁈ Да пошли вы в жопу! И папаша, и весь его род, вместе взятый, не хочу ничего и ни о ком знать!
— Молодая леди, на вашем месте я бы не бросался такими словами! — гневно вскинулся серпент. — Давайте не будем кипятиться, вы проедете с нами, всё займёт всего несколько дней.
— Пошли вон! Я иду домой, и никто не сможет мне помешать сегодня вечером лежать под одеялком!
— Тогда не сочтите за грубость! Взять её! — Нгуо кивнул своим бойцам, и те кинулись ко мне, примеряясь заломить руки и обездвижить хвост.
Ах вы уроды! Я не стал применять техники или заклинания, просто раскрыл свою ауру и ударил их ею, усилив ауру воина магией. Троих бойцов откинуло в стороны и шмякнуло об стены домов, даже послышался явный хруст костей. Нгуо Ранги задрожал, пот стал литься с него градом, а сам он упал на асфальт, только упёршиеся в землю руки не давали ему ткнуться лицом в осеннюю грязь. Но в его глазах, что смотрели на меня, не было злости или ещё чего. Я бы даже сказал, что там было восхищение пополам с удивлением.
— Слушай меня сюда. — я подполз впритык к негросерпенту и схватил его за шею, подняв вверх, но не сворачивая ауру. — Я не хочу знать никого из своих родственников в Бирме! Запомни это сам и передай это им! А следующего, кто припрётся от них ко мне, я убью и сделаю из его шкуры коврик в ванной!
— Я…
— Ты говорил, что рисунок меня у меня означает «Воля»? — не стал слушать его оправдания. — Так вот моя воля — не знать никого из тех, кто даже и не думал знать обо мне всю мою жизнь! А теперь валите отсюда!
Откинув серпента в сторону, гордо прополз мимо него. Блин, ну и разозлил же он меня! Уроды! Что эти Румянцевы знать не хотели обо мне, пока я еле выживал в детдоме, что эти, блин, негритянские родственники! Никто ничего мне хорошего не сделал, зато всем от меня мгновенно становится что-то надо, как только обо мне узнают. И все трындят о «крови» и прочих долгах. Я вас ничего не занимал, чтоб быть хоть что-то должным! Идите на хрен!
На счёт самих родственников я особо не задумывался. Вроде гостиница, где мамка получила меня в подарок, была не самая простая, а теперь понятно, что фантазии бабки об «отце-уборщике» не имеют под собой основание. Но даже так, он, скорее всего, какой-нибудь сынок племенного вождя. Племя в джунглях сидит, обезьян лопает, а сынок вождя развлекается по гостиницам дорогим с заезжими аристократочками. Ну и пошел он к чёрту, пусть дальше себе развлекается, без моего знания о таком уроде!
Ух, как кого-то прибить хочется! Ну ничего, сейчас сделаю себе кофе и так в комментах оторвусь, что всем жарко будет!
Старик Гущин появился в лаборатории на восьмой день после бала. Поздоровавшись, он поставил на стол передо мной баночку грамм на сто, полную коричневой с золотистой искоркой жидкости.
— Это оно? — я с радостной улыбкой уставился на баночку.
— Если и не оно, то я не знаю никого, кто бы сделал лучше!
— Спасибо, Виктор Алексеевич! Я вам очень благодарна!
— Да брось, лучше давай испытывать.
— Вы хотите присутствовать? — я удивлённо взглянул на алхимика.