Довлатов. Сонный лекарь (СИ)

Бои между одаренными в черте города, с применением дистанционных техник, расцениваются как теракт. Но стрелок и не думал оставлять всё как есть. Убийца просчитался лишь с тем, что Романов-младший всё это время тоже двигался под «Ускорением».
Метнувшись тенью на стрелка, княжич, рыча, повалил того не землю. Тут же завязалась драка в партере. Не без причины! У сына князя ранг ветерана [2], а нападавший минимум учитель [3]. В дистанционном бою вообще нет шансов.
Мозги под «Фокусом» едва ли не дымятся от напряжения. Если влезу, могут вынести с одного удара. Ой, да чёрт с ним.
Подхватив с земли артефактный нож, бросаюсь к месту схватки. Меня на первом же шаге чуть не сдуло «Воздушным Взрывом», но как-то хлипко получилось. Причина стала понятна сразу. Романов взял противника на удушение, обхватив рукой шею сзади. Вот только его противник — матёрый боец, прошедший через горнило третьего Сопряжения. На это указывает татуировка на запястье. Разница в «Усилениях», силе мышц, возрасте и двух рангах не оставляет даже тени шанса на победу. Ещё чуть-чуть и убийца вырвется.
— Не удержу! — Романов сипло рычит. Под стальной хваткой противника, его доспех духа истончается прямо на глазах.
— Щас кастрацию проведу! — показательно замахиваюсь ножом, отвлекая на себя внимание.
Едва рука убийцы нацелилась на меня, как я пригнулся. Что-то пролетело над головой. Кувырок вперёд, ещё одна техника пролетела мимо. Но тут я схватил ноги мужика и по сути ими же прикрылся.
Две техники, два «Паралича» сорвались с моих рук, но прочность доспеха духа у противника вообще ни на сколько не просела. Вот ведь толстокожий! В следующий миг пришлось проделывать акробатический кульбит с прыжком на месте, пропуская под собой две «Воздушный пули».
Отпустив ноги убийцы, тут же хватаю нож и что есть силы бью им в пах противника. Да, доспех духа защищает гада. Но это очередной психологический трюк. Мужик брыкается, машет руками, но главное отвлекается с Романова на меня.
— Бью! — Романов кричит на русском, практически прилипая к убийце телом. — Довлатов, в сторону! А то заденет.
Резко делаю перекат назад. От боли в ране на спине, перед глазами начинают летать искры. Ещё один прыжок в сторону под усилением. Уже в полёте, волна мутной силы сшибает с меня все наложенные техники усиления. Падение…
Всё тело ноет!
Поднимаюсь на ноги. Рано расслабляться! Из-за угла в меня тычут пистолетами пара полицейский. Романов, тем временем, проводит удушающий приём на убийце. Доспех духа у противника больше нет. Проходит всего полминуты и победитель в схватке наконец-то определен.
Романов vs Убийца (1:0)
Протянув руку, помогаю княжичу вылезти из обмякшего тела.
— Дар рода, — скорее утверждаю, чем задаю вопрос.
— Он самый, — Романов, шипя от боли, потирает ушибы на руках. — Теперь несколько часов не смогу плести техники. Но чёрт возьми… учитель[3]! Да ещё со стихией ветра.
— Скорее всего, он не рядовой боец, а чистильщик, — указываю на троицу парализованных бандитов. — Убил бы их сразу после нападения на тебя. Концы в воду, как говорится.
В этот момент с неба рухнула группа из четырёх техномантов в тяжёлых боевых доспехах. Каждый размером с легковушку, да ещё с парой одарённых на плечах.
— Никому не двигаться! — Техноман направил на нас руку-пушку. — Работает Служба Безопасности Арана!
— Мда! Ребятки опоздали, — качаю головой, глядя как бойцы умело берут нас в кольцо. — Теперь мы даже ко второй паре не успеем.
Бой? Да хрен с ним! Сейчас меня беспокоит кое-что другое. Уже послезавтра начнутся вступительные экзамены в Академию Куб.
  
Глава 10
 
Лицензия целителя 1-го ранга
 
После теракта в черте города, Служба Безопасности острова-государства Аран, развила бурную активность. Оттого первые полосы вечерних газет пестрели заголовками в стиле вырви глаз.
Вестник Студента: «Душитель змея: как ученик помог учителя задушить?» — на фото княжич Романов, жертва удушения и никому не известный студент в окровавленной рубахе с ножом в руках.
 
Кадр получился сзади. Журналистам, жаждущим славы, так и не удалось идентифицировать личность третьего участника той схватки.
13 июля. В то утро шестерых задержанных техноманты СБА перевели в изолятор. Возник один каверзный момент. В деле о теракте в центре Арана фигурировал Дмитрий Романов — наследник одного из древнейших аристократических родов России. Из-за него ВСЕХ без исключения задержанных по очереди опросили сразу ТРИ ментата. Такое требование выдвинул разъярённый консул из Посольство РИ. Не-не-не! Чувством справедливости в его мотивах и не пахло. Три ментата — это его личная защита на случай возникновения дальнейших разбирательств.
Сбор показаний, видео с камер, оформление документов — всё это растянулось аж до часу ночи. В итоге двух главных фигурантов дела, Романова и Довлатова, следователи до утра оставили в городском СИЗО для одарённых.
…
Дмитрий Романов, резко распахнув глаза, сразу огляделся. Камера и запахи в ней всё те же. Чутьё на волны маны тоже не бьёт тревогу. Шуршит в руках сжатое одеяло. Нагретая постель отдаёт тепло.
Что не так? Почему-то княжич вдруг проснулся?
Атмосфера в СИЗО странным образом изменилась. Полутьма, свет ламп стал приглушённым. Охранник, играя мышцами и так и эдак, неторопливо шагает вдоль коридора. О чём-то шепчется с другими жильцами СИЗО. Слов не слышно, но игривые нотки режут слух получше всякого ножа. И ладно бы дело было только в этом!
Романов, выглянув из-за прутьев решетки, разглядел ходячую проблему. Охранник зачем-то напялил на себя странный кожаный костюм. На нём вырезы на могучей бодибилдерской груди, кубиках пресса и в районе ягодиц. Княжич сильно зажмурился, желая всё это развидеть! Но тут шаги охранника стали приближаться к камере, где сидит Романов. Сердце забилось чаще. Он всё ближе…
— А-а-а! — княжич с криком проснулся и тут же рухнул в с тюремной койки. — Господи Боже!
В соседней камере захохотал Довлатов.
…
Где-то, когда-то
Романов очнулся, тяжело дыша. Опять сон? Юный княжич сразу завертел головой по сторонам. Он что, в больничной койке? Только в таких заведения есть поручни у кроватей. Вот же напасть! Значит, пока он спал, что-то случилось.
В лицо светит яркая лампа. Обоняние щекочет больничная стерильность в перемешку с парами спирта. Пищит медоборудование регистрирующее нормальный пульс.
Княжич поднял голову, чуя некий дискомфорт ниже уровня груди. Половина его тела отчего-то прикрыта короткой больничной шторой, как при операции.
Вдруг, над лежащим на койке парнем нависает доктор в зелёном халате и больничной маске. Лицо, виднеющееся из шапочки, до боли похоже на посредника Жан Пьера.
— Дышите глубже, — француз бережно берёт ладонь пациента. — Вот так. Держите мою руку крепче.
— Где я? — Романов пытается заглянуть за шторку. — Какого чёрта…
— Начинаем на счёт три, — француз смотрит туда же.
— Что ещё за «три»⁈
— Тужьтесь.
— Да, какого чёрта⁈ — княжич рывком поднимается на койке и рукой срывает шторку. А там… там Романов-младший видит у себя девятый месяц беременности в животе.
В холодном поту парень с криками валится на пол с тюремной койки. Княжича натурально трясёт от пережитого кошмара. Ведь его ладонь всё ещё чувствует тепло руки француза.
…
Романов очнулся, держа в руках резиновую утку-крякву. Такие частенько кидают детям в ванну во время полоскания. Княжич огляделся… Бесконечная фабрика писклявых резиновых утят. Тысячи людей с измученными лицами стоят на лентах конвейера, нажимая на пищалку внутри игрушек.
— Пи-у-у-у-у-у!
— Пи-у-у-у-у-у!
— Пи-у-у-у-у-у! — пищат утята, перебивая мерный шум конвейерной ленты.
Писк ввинчивается в мозг! Княжич трясущейся рукой берёт очередную игрушку, уже догадываясь что его опять затянуло в сон.
— Боже! Когда меня уже наконец отпустит, — по щеке парня скатывается одинокая слеза. — Я домой хочу! В Россию, с родными повидаться…