Довлатов. Сонный лекарь (СИ)
Мы, конечно, дружно покивали, но седой и не собирался нас слушать. Махнув рукой, он подозвал пяток одарённых. Те, положив руки на каменный блин, начали накачивать его маной. Сам инструктор, тем временем, глянул на планшет и начал чертить какие-то руны на ранее незамеченной выемке в каменной глине.
— Три… два… один… Старт.
Меня тряхнуло в момент. Поверхность ударила в ноги, но пол почему-то оказался под наклоном. Пришлось скатиться по нему боком. Рядом раздался приглушённый мат и шум падающих на землю тел. Не было ни потери сознания, ни дезориентации. Поэтому мне сразу удалось оглядеться.
Вокруг никого! Мы в подвале каких-то средневековых руин или ином помещении с каменными стенами. Пахнет сыростью и грязью. С пролома в потолке светится лунный свет. У дневного такого оттенка попросту не может быть.
«Щелчок» и кольцо маны расходится по округе. Кроме нас в ближайших помещениях никого крупнее крыс и змей нет. Земля под ногами сырая. Вот только следов обуви на ней вообще не видно.
— Довлатов-сан! Кхе… — Рюхей, кашлянув, стирает с лица слой пыли. Его спуск с наколенной платформы прошёл не так гладко. — Что-то не так, кхе. Чёртова паутина!
— Инструктора нигде не видно, — киваю, признавая очевидное. — Да и следов других людей тут тоже нет. Ни обёртки от сухпайков, ни костров, ни оборонительных сооружений.
— Нас тут четверо, — мямля Максвел со звоном уронил свой кинжал. — Мама! Мы все умрем.
Вдох-выдох, накладываю на себя Фокус. Паниковать никак нельзя! Оглянувшись, оцениваю картинку. Состав команды и впрямь сильно изменился. В подземелье оказались только я, Рюхей, Максвел и Долгорукова. Как-так? Ошибка при телепортации? Практически нереальный случай. Седой инструктор действовал уверенно и чётко. Диверсия? Опять же, нереально. Технология древних телепортов, скорее всего, старше самой земной цивилизации. В каменных блинах попросту нечего ломать.
Тогда из рабочих гипотез остаётся только внешний фактор. В зоне аномалии, куда мы направлялись, случилось нечто плохое? Возможно. Это объясняет тот факт что команда неравномерно разделилась. Есть правда ещё один вариант…
— Максвелл, у твоей семьи есть дар рода?
— Е-есть, — парнишка весь дрожит. — Мы можем создавать Молнию независимо от ранга. Ну и производные от неё.
— Рюхей? — смотрю на задумавшегося японкца. — У рода Куроки есть… Можешь без деталей. Просто скажи, да или нет?
— Нет, — японец, оглядываясь по сторонам, пожал плечами. — Нечего скрывать. Я из безродных. Отец когда-то удачно вложился в бизнес.
Смотрю на Долгорукову, а та зло молчит в ответ.
— Дура, — шокировано качаю головой. — Ты нахрена в анкете указала, что дар рода не пробудился?
— Я сама не знала! — Светлана продержалась секунду, потом вздрогнула и начала рыдать. — Правда ведь, не знала! Думала, мне только кажется всё это. После новостей России мерещиться всякое начало. То дверь сама открывается. То чашка разобьётся.
Дар рода Долгоруковых — легенда ещё со времён Древней Руси. На начальных рангах дар позволяет создавать маленький пространственный карман. На более высоких, телепортироваться на короткие расстояние. Скорее всего, именно из-за него нас сейчас занесло чёрти куда.
Глава 13
Возможности повсюду
Четыре будущих студента Куба, чёрт знает где, в наполненной неизвестностью обстановке. Лунный свет, пробивающийся сквозь дыру в потолке.
Долгорукова причитает на русском языке.
— Не хочу так жить! — плача кричит Светлана, выпуская из рук короткое копье. — Даже охранник, приехавший со мной из дома, сейчас поглядывает на меня, как на пустое место! Кому мне позвонить? Родни ведь нет у Долгоруких за границей. Не хочу слышать приглашения той бородатой сволочи на его закрытые вечеринки! Ты хоть знаешь, каково это, когда все подруги и друзья отворачиваются от тебя, когда за спиной не стало рода?
— Не знаю, — отвечаю твёрдо. — Ты, видать, не в курсе, но со мной не лучшим образом обращались в роду Салтыковых. Да-да, тех самых следователей из ИСБ. «Неодарённый», «выиграл всего лишь городскую олимпиаду», «скажи спасибо, что наш водитель тебя до школы подвозит». Короче, мне не понять твоих стенаний.
Меня, как личность, судьба ковала в горниле ненависти и лишений. В тринадцать мне сломали два пальца и ребро во время драки с детьми слуг рода. Я их отп':%*л палкой! Нехрен было драться под «Усилением». Так отец слюной изошёл, требуя от меня перед ними извиниться. Их конечно тоже, но что блин за фигня? Мне то зачем это делать, если косяк целиком их был? Логикой в рассуждениях отца и не пахло.
— У меня не было личного водителя. Наш дворецкий по утрам до школы меня подвозил. — хмурю брови, смотря на нервный срыв дурёхи. — Меня не допускали к кругу детей аристократов. Нельзя было даже носить герб рода. А телефон всё время был на прослушке. Ты слышишь мой голос, Света? Есть в нём хотя бы нотка злорадства⁈ Её нет. Когда началось Сопряжение, я, как и ты, потерял место, которое звал домом. А вместе с ним и единственного дорогого мне человека. Здесь, в Кубе, я сам обрасту связями, капиталом, друзья и врагами. Ты можешь сейчас сдаться. А можешь считать четвёртое Сопряжение возможностью выковать своё будущее.
Плач девушки — это то, что вышибает из мужчин всякий благоприятный настрой.
— Довлатов-сан, о чём вы говорите? — Рюхей булавой указывает на рыдающую дурёху. — Это из-за неё нас сюда затянуло?
Качаю головой.
— Не специально. Долгорукова и впрямь не знала, что её дар рода пробудился, — смотрю на хмурого японца. — А вот вы Куроки-сан соврали, когда сказали что у вас нет дара рода. У меня он тоже есть. Намекну, что мой род работает на Службу Безопасности государя.
Нет ни вранья, ни полной правды.
— Чуешь ложь, значит⁈ — Рюхей удивлённо покачал головой. — Тяжело тебе живётся, Довлатов-сан.
Здоровяк-целитель, чуть подумав, свободной рукой указал себе на нос.
— Клан Куроки, нюхачи. Как и у тебя, наш дар рода весьма специфичен. На ранге ученика мы способны распознать по запаху эмоции, испытываемые человеком. Ты в гневе, Довлатов-Сан. А твоя знакомая, наоборот, потеряна и разбита.
— На мне «Фокус», — пожимаю плечами. — Эмоции сильно притуплены. Ты лучше вот что скажи, нюхач. Есть ли тут в воздухе запахи тухлятины или экскрементов?
Здоровяк дернул носом влево-вправо, сверяясь с направлением сквозняка. Мямля Максвелл понимающе указал в дальнюю часть помещения. Там темно, ничего толком не видно.
— Оттуда идёт легкий сквозняк. У меня родство с воздухом…
— Мы помним, Адам, — японец демонстративно сразу перешёл на имя. — Нет здесь ни экскрементов, ни тухлятины. Только сырость, крысы, пауки и, кажется, небольшие змеи. Запах их слюнных желез весьма специфичен. Такое ни с чем не перепутать.
После слов японца настроение сразу стало ещё хуже. Так не должно быть! Окажись мы в берлоге медведя, это было бы нормально. Или в лёжке каких-нибудь бродячих падальщиков. Но раз нет ни того ни другого, значит поблизости логово какой-то люто страшной твари, наводящей животный ужас на всю округу. Даже, казалось бы, безмозглая нежить, и та не станет к серьёзному монстру подходить.
— Кто освоил «Сокрытие», поднимите руки, — сам первым поднимаю руку.
Утерев слёзы, Долгорукова подняла ручонку, а за ней и расхрабрившийся Адам. Парнишка от гордости аж плечи расправил.
— Да кто же знал-то! — Рюхей возмущённо буркнул. — Мы же с тобой людей лечим, а не в разведку ходим.
— Нормально всё, — сам накладываю на смутившегося японца «Сокрытие». — Соблюдаем режим максимальной маскировки. Где-то рядом логово сильного хищника. Любая мощная засветка маны выдаст нас. Адам! Никаких разведывательных техник внешней направленности не применять. Долгорукова! Ты у нас единственный ветеран [2]. Но до прямого вступления в бой доспех духа не ставь. Рюхей! У тебя булава, плюс наилучшая физическая форма для ближнего боя. Ты прикрываешь Долгорукову, а я Максвелла. Работаем в парах. Сейчас аккуратно осматриваем место, где мы оказались. Потом возвращаемся сюда и ждём какой-то реакции от администрации Куба.