Довлатов. Сонный лекарь (СИ)
— Твоя тоже ничего, — устало улыбаюсь.
— Ч-что? — Светлана смутилась, прикрыв попку руками.
— Штраф он гасил. Что тут не понятно? — Рюхей тяжело вздохнул. — Благодаря его стараниям, мы сейчас в ноль вышли. Теперь можем спокойно нужные сто баллов набирать.
— Или больше, — тихо добавил Максвелл, заметив на моем лице ухмылку. — Чуется мне, что наш коллега не просто так всему лагерю мозги проел.
Молодец, Адам! Дальновидный парень. Не зря нацелился на факультет разведки Куба. Теперь нам известно, что за разведанные и спасение жизни других абитуриентов можно получить даже больше баллов, чем за охоту на нежить.
Кто сказал, что подняться на вершину рейтинга можно лишь убивая монстров?
…
Следующие трое суток пришлось много бегать и много с кем болтать.
Выкупить оставшиеся рационы питания у тех, кто набрал сто баллов ещё в первый день? Почему бы и нет! Внутри зоны аномалии ни у кого даже смартфонов нет. Все сделки строились на личных договоренностях. Опять же, аристократы думали что я этот момент с рационами используют как повод для знакомства и налаживания связей. Хи-хи! Вообще-то всё и сразу.
Эвакуация раненых? Пожалуйста… за бонусные баллы от лазарета. Отойти подальше и заставить Максвелла осмотреть округу с высокого дерева? Получаем бонусные баллы за разведданные. По мере того, как абитуриенты и боевое крыло Куба зачищало ближайшие окрестности, серьёзной нежити становилось всё меньше.
На распродаже рационов на второй день удалось на ровном месте поднять девять с половиной тысяч баксов. Их, конечно, потом ещё надо будет выбить из должников, но в минусе точно не останусь. Проблема в том, что в зоне аномалий еду найти крайне сложно. Её тут толком нет! Нежить и мутировавшие птицы сожрали всю живность крупнее белки.
Мы вчетвером охотились вплоть до последней минуты, отведённой на практический экзамен. После всех пережитых приключений на браслете виднелась цифра — 257,5 баллов.
Завтра… Уже завтра станет известно! Возьмут меня на бюджетное обучение или ограничатся лишь стипендией от Куба.
Глава 14
Три дня отдыха
После вступительных экзаменов в Академию Куб в летнем лагере объявили три дня выходных. Нашлись, конечно, уникумы, отправившиеся на самостоятельные тренировки у Источника. Кураторы Академии таким душевным порывам не стали препятствовать. Мне же, как будущему целителю известно — отдых столь же важная часть пути одарённого, как и тренировки.
Сегодня в моём домашнем меню блюда из японской кухни.
— Первая часть готова, — здоровяк Рюхей Куроки, довольно улыбаясь, поставил миску с горячим соусом на стол. — Довлатов-сан, я пока такояки начну жарить. А то тут всё так вкусно выглядит, что скоро слюной всё залью.
— Да, под тобой и так лужа, хи-хи! — мямля Адам Максвелл, не глядя, увернулся от подзатыльника. — Босс, раз мы уже приступили к готовке самих блюд, я начну креветки в кляре жарить. Где вы вообще достали таких здоровенных? В магазине же раза в два поменьше будут.
— В порту Арана, — лопаткой переворачиваю морского гребешка на сковородке. На соседней конфорке в ковше варится масляно-соевый соус. — У меня среди рыбаков много знакомых. Я ещё вчера попросил отложить мне лучших креветок из утреннего улова. Те, что сейчас в твоих руках, обычно в местных элитных ресторанах подают.
Каким-то чудом Адаму удалось найти общий язык с японцем. За три дня проведённых в зоне аномалии мы все нашли общий язык. На поле боя или так, или никак иначе. Там же, у нас с Рюхеем состоялся серьёзно-голодный разговор о лучших блюдах японской кухни. Вот мы и решили — устроим дружеские посиделки после экзаменов, независимо от того, у кого какие будут результаты.
Звонок в дверь.
— Я открою, — сказал Рюхей и пошёл к двери. Мы с ним кое-как разминулись на небольшой кухне в моем доме. Звонок повторился. — Да иду я, иду! Довлатов-сан, а ты кроме нас вообще кого позвал-то?
— Своих хороших знакомых.
Шум открытия дверного замкам.
— Эм… здесь же Довлатов Михаил живёт? — по голосу Романов-младший. — Вы на него малость не похожи.
— Дим, проходи давай. Тапочки в прихожей, — кричу с кухни.
Княжич неторопливо проходит внутрь моего скромного жилища. Смотрит на заваленный морепродуктами стол, на ломящуюся от еды кухню.
— Так-с, — слышу шуршание пакета. — Теперь понятно, зачем ты попросил вина с собой принести. Бокалы где?
— Левый верхний шкафчик. Адам, помоги… Да, это Адам Максвелл, ас разведки. В меру твёрдый, в меру мягкий, но когда голоден начинает говорить…
— «Скучаю по маминой стряпне», — Рюхей хохотнул. — О боги! Три дня терпел этот бубнёж.
— Эй! — Максвелл пригрозил другу вилкой.
— Романов Дмитрий, — княжич жмёт руку Адаму. — Ещё один друг этого странного русского. Кстати, мне кажется, или у вас там в котле здоровенный краб варится целиком?
— Не кажется, — Рюхей заглядывает в посудину. — Их там три. Тоже скоро будут готовы.
— Романов, — Максвелл передает бокалы. — Поставишь на стол?
Снова звонок в дверь.
— Иду-иду! — Рюхей всё в том же фартуке снова идёт к двери.
Бочком-бочком обходит Романова с бокалами и, наконец, добирается до входа.
— Эм… — Женский голос.
— Полин, заходи! — Дмитрий выглядывает в коридор. — Михаил у плиты стоит. Ему тут свободных рук не хватает.
Гагарина, шурша пакетами, тоже заходит внутрь. У дочери князя взгляд столь же скептический, как у Романова минуты три назад.
— Так вот как выглядит обитель разврата изнутри? — Гагарина скромно улыбнулась.
— Эй-эй! — грожу девице черпаком. — Вот не надо меня сразу в кобели записывать! Я, между прочим, уже полтора месяца сплю один в кровати.
— Ликёры и настойки, — Полина поднимает тяжёлый пакет. — Всё как ты просил.
Рюхей с радостной улыбкой забирает пакеты у Полины.
— Это для коктейлей! На Родине я проходил курсы бармена, чтобы хвастаться потом перед друзьями. Не думал, что ещё до поступления в Академию мне эти навыки пригодятся.
— Позёр! — Адам надулся, глядя на японца. — Ребят, ничему из того что Рюхей скажет не верьте на слово. У него проблемы с ложью…
— Патологической, — киваю, ловя удивлённый взгляд Романова. У княжича, что называет, глаза на лоб полезли. — У клана Куроки это семейное, по мужской линии. Сами не знают, что несут, а потом мозг подстраивается под уже озвученную ложь.
— Стыдно, но такой вот я, — здоровяк с улыбкой пожимает плечами. — Вы бы слышали, что у меня батя рассказывает, когда напьётся.
— Не верь, — качаю головой, смотря на Романова. — Ты приглядись⁈ У Рюхея при виде Гагариной крыша потекла. Вот язык и развязался. А так, всё просто. Если слова с делом расходятся, значит врёт.
Княжич удивлённо похлопал глазами, явно впервые сталкиваясь с феноменом патологического лжеца.
— Вот как, — приподняв бровь Гагарина глянула на не сводящего с неё глаз японца. — Что вы думаете обо мне, Куроки-сан?
— Вы… вы похожи на мою первую жену…
— Теперь понятно, — Полина разочарованно покачала головой. — Довлатов видимо читает вас как открытую книгу.
Адам тихо хмыкнул, отведя взгляд от японца.
— Я обычно эту фишку по эмоциям в словах секу. Рюхей когда правду говорит, экспрессии в словах больше. А если вот так, сухо, значит врёт.
Княжич продолжая хлопать глазами, посмотрел на Куроки, как на восьмое чудо света.
В дверь снова позвонили.
— Я открою, — Полина улыбнулась японцу. — Вы КАЖЕТСЯ хотели нам коктейли сделать.
Рюхей сглотнул, смотря вслед Полине.
— Я п-постараюсь.
— Всё! Не стало парня, — Адам тяжело вздохнул. — Когда-нибудь найдётся дева, от которой и у меня мозги напрочь переклинит.
— Не могу понять. Ты сейчас жалуешься или наоборот желаешь такого же исхода? — подключаюсь к разговору, передавая княжичу тарелку с обжаренными морскими гребешками. — Поставь на стол, пожалуйста. Такояки и крабы тоже скоро будут готовы. Сейчас горячие роллы достану из духовки.