Довлатов. Сонный лекарь (СИ)

Выяснив все необходимые детали, мы с Романовым и Гагариной набросали черновой план и предложение для капитана Макарова. Удачно совпало и то, что крейсер Суворов вернулся в порт Арана для пополнения запасов. Сопровождающий их сухогруз «Шильде» остался в зоне зачищенной аномалии — его команде там трофеи ещё месяц собирать, если не дольше.
Капитан Макаров по понятной причине сейчас отпускает матросов на берег «в увольнительные». Парням надо отдохнуть. Уже завтра Суворов снова уплывет на зачистку следующей аномалии.
Пару дней назад, через дирекцию порта и Профсоюз мне удалось передать весточку на крейсер Суворов. Сейчас в вип-комнату Октопуса походкой лесного хищника вошёл сухонький старичок в форме капитана ВМФ Российской Империи. Макаров Федор Геннадьевич, 1965-го года рождения. Волосы полностью седые, глаза пронзительно голубые — вторичный признак сильного родства с водой.
— Здарова, молодёжь! — Макаров, улыбнувшись поприветствовал нас всех. — Знаю, вы все из благородных. У вас породу по лицам видно. Вы не серчайте, но я тоже не один пришёл. Это мой старпом, Киров Андрюха и боцман Железкин Артём.
Киров походил на молчаливую, в меру молодую гору мышц. Он явно тоже знал куда-к-кому-зачем пришёл, первым протянув мне руку.
— Доброго дня вам, Михаил, — от улыбнувшегося старпома повеяло мощной аурой магистра [4]. — Мне о вас вчера в дирекции порта все уши прожужжали. Мол, «если что нужно, к нашему целителю Профсоюза обращайся. Он всех знает и всё достанет».
Дежурно кивая, крепко жму лапищу моряка.
— Наркоту я вам не достану, но с остальным подскажу.
Сам разговор не случайность. Капитан рулит делами на судне. Боцман раздаёт тумаков матросам, донося до рядового состава приказы от начальства. А вот старпомы, как правило, рулят взаимодействием судна и порта. То есть о том, «кто там такой умный и красивый на крейсер Суворов весточки шлёт», узнавал именно старпом Киров, а не капитан.
Боцман, молча всем кивнув, сел по левую от Макарова. Невзрачный, молчаливый, но столь же могущественный одарённый как сам капитан. Три зрелых магистра [4] — элитнейшие бойцы с крейсера Суворов. По фамилиям и отсутствию гербов понятно, что никто из них не вхож в круги аристократов.
— Спасибо, что заранее отправили нам ваше «коммерческое предложение», — капитан с лёгкой усмешкой сделал акцент на последней паре слов. — Но мы люди военные и даже сейчас, когда нет связи с Москвой, продолжаем служить Российской Империи. Нас интересуют не столько деньги, сколько возможность потом спокойно вернуться домой. Я, как капитан, сейчас говорю от лица всего экипажа Суворова.
Из Романова вырвался нервный смешок. Княжич явно и сам не верил в затею с Суворовым, но всё же согласился на встречу. Суть нашего предложения, на первый взгляд, довольно проста — поиск и зачистка зон аномалий в водах Тихого Океана. Мы берём на себя финансовое и техническое обеспечение крейсера Суворов всем необходимым на время действия контракта.
Причина быстрого отказа капитана тоже понятна. Заключать договор с «группой благородных» не то же самое, что с целым государством. КОГДА Москва снова выйдет на связь, с капитана крейсера Суворов спросят за каждый сделанный им чих.
— Господин Макаров, — перехожу в наступление, доставая из рюкзака три пачки документов. — Насчёт вашей фразы « возможность потом спокойно вернуться домой». Это же ваш договор со шведами?
Толстенная пачка документов ложится между старпомом и капитаном.
— Откуда у вас… — у старпома Кирова глаза стали размером с блюдце. — Это же «военная тайна», по первой форме допуска!
— Ой, да ладно! — отмахиваюсь от военного канцелярита. — Раз мы нашли, значит и другие смогут. То, что вы работаете на шведов, знает весь Аран. Тут дело в другом. Сейчас нет связи с Москвой и Министерством Обороны. Вы заключили договор со шведами как военный корабль с государством. Вам на это добро дал некий адмирал Сухой и консул Российской Империи в Швеции. Вот только Сухого две недели назад отправили под трибунал за взяточничество. А по законам «о чрезвычайных ситуациях» и «военного времени», вся власть в случае потери связи с Москвой переходит военным. Короче говоря, согласие консула ни разу не оправдание для договора со Швецией. Поэтому сам договор не выдержит даже минимальной проверки от военной прокуратуры.
 
Капитан хоть и молчит, но тут и так всё понятно — теперь его работа на шведов выглядит, как « серьезное преступление с целью обогащения чужого государства».
Кладу рядом с договором «Свод военных законов Российской Империи». Его в Аране не найти. Пришлось заказывать телепортом из Мурманска.
— Теперь касаемо сути нашего предложения, — кладу на стол новую пачку документов. — Если коротко, то госпожа Гагарина поможет оформить договор «правильно». А также исправить возможные проблемы с вашим прежним договором со шведами. Официально крейсер Суворов будет действовать согласно приказам адмирала Малютина из Северодвинска. Род Романовых возьмёт на себя финансовое обеспечение корабля. Техническое обеспечение можно будет проходить на базах военного-морского флота Российской Империи в Тихом Океане. За поставки боеприпасов, обмундирования, продуктов и сами организации военных операций возьмётся род Гагариных. У них есть ВСЕ необходимые лицензии на такой вид деятельности. Всё в рамках интересов Российской Империи, только теперь уже без возможных проблем с законом.
Боцман коротко фыркнул.
— А что насчёт сбыта трофеев из зон аномалий? Это же три четверти доходов Крейсера. Сейчас-то у нас всё шведы покупают. Мясо тварей, аномальная древесина, природные артефакты, руда там всякая. Всё, что добыли, сразу им сдаём. Нам так удобно.
Угум-с! Потом шведы перепродавают всё это на Филлипины, Гавайи и в Империю Цин по цене завышенной в четыре раза. Уже проверил этот момент через своих знакомых в порту Арана.
— Два варианта, — показываю два пальца. — Первый, можем продавать всё через Французскую Полинезию. С графом Шампань я в хороших отношениях. Могу до вечера узнать его ответ, но уверен что граф от делового предложения точно не откажется. Второй вариант, все самые ценные трофеи реализовывать через род Долгоруких. Их представитель — вот эта девушка. А менее ценное сдавать шведам, но уверен, цены они предложат так себе. Ещё могу договориться со скупщиками на Гавайях или в той же Империи Цин. Или нанять сухогруз до Византии. В общем, сбыт трофеев из аномалий, это последнее о чём стоит волноваться.
Капитан Макаров всё это время хранит тревожное молчание. Старпом Киров подсунул старику договор со шведами, к которому прилагалось разрешение от консула. Потом статью из свода военных законов. Суть в том, что уже сейчас крейсер Суворов может разорвать договор — у этого документа нет легитимности. Но капитан почему-то медлит.
— Вам ещё не всё заплатили, верно? — спрашиваю и в ответ вижу мгновенно посмурневшее лицо капитана. — Вот оно что! То-то в договоре есть приписка, что «деньги начисляются после реализации трофеев», а не «после их сдачи».
Перевожу взгляд на ничего не понявших Гагарину и Романова.
— Этот финансовый трюк часто служба закупки проворачивает. Шведы хотят продлить договор с крейсером, прикрываясь этой оговоркой. Если господин Макаров не станет этого делать, то ему заплатят только полтора миллиона. Потом будут ещё год-два тянуть с выплатой оставшейся части. В итоге всё спишут на формулировку «за недостаточностью улик» и закроют дело. Полин, ваши юристы должны были сто раз с таким сталкиваться. В военной промышленности договор с такой подставой через раз встречается. В случае чего…
— Разберёмся, Миш, — Гагарина отмахивается, как от пустяка.
Макаров хмурится ещё сильнее. Жёсткая, колючая аура магистра выползает наружу. Старику только что объяснили где именно и сколько раз его нае…В общем, вояку обвели вокруг пальца.
— Господа, поймите! — капитан обводит нас всех взглядом. — Если соглашусь на ваши условия, мне будет нечем платить морякам зарплату за этот месяц. А у них в России семьи, жены, кому-то детей в школу в сентябре отправлять надо.