Довлатов. Сонный лекарь (СИ)
— Йес! — Эмилия воздела руки к небу и рванула в коридор. — Йес! Йес! Йес!
Магистра вернулась спустя секунду, стрельнув в меня глазами.
— Увидимся завтра в Академии, Довлатов! — и снова убежала.
Смотрю на директора.
— Хомячкович взяли в Куб, — мужик расплылся в довольной улыбке, потирая щёку. — В постоянный штат преподавателей. Госпожа магистр уже третий день ходит, целуя всех пациентов и врачей. Сегодня пришла документы забрать.
…
Час спустя я уже находился в порту Арана. Направился прямиком к господину Монье, главе профсоюза портовых рабочих.
— Уходишь? — старый рыбак крепко пожал мне руку. — Жаль, конечно. Такого целителя как ты мы с мужиками теперь хрен найдём. К кому нам теперь идти, если «слоник» соплёй исходить начнёт? А с камнями в почках к кому идти?
— Ой, да ладно! У вас уже никаких болячек не осталось, — улыбаюсь в ответ. — А «слоник» болеть не будет, если им в чужие дырки не заглядывать.
— Жук ты, Довлатов! — Мотье, вздохнув, покачал головой. — Когда Санра мне на уши начала наседать, рассказывая о том, что ты сам смог получить стипендию на бюджетное место в самом Кубе… я ни черта не понял. Потом дошло, что старуха намекала на то, что ты скоро уйти можешь. Вот бабы! Не могла прямо сказать.
— Если получится, — шепчу по-заговощически. — То в течении одной-двух недель я вам пришлю целителя на освободившееся место. У меня есть лицензия и квалификация на то, чтобы оценить навыки человека, которого сам же вам порекомендую.
— Во-о-о-о! — Монье указал пальцем в потолок. — Потому я и люблю с мужиками работать. Рука руку моет. Ты, Довлатов, всегда это понимал. Если что-то в порту нужно будет, ты знаешь кому звонить.
На том и договорились. Терять контакт с человеком, который знает все легальные и контрабандные пути в Тихом Океане, по меньшей мере глупо. Наши пенсионеры-логисты из «Романов и КО» уже сошлись с Монье накоротке и через него вникают в специфику местного рынка.
…
Следующая остановка — дирекция порта Аран. Боцман Железкин Артём с крейсера Суворов официально задержался на суше ради медобследования. Его потом вертолётом доставят на крейсер вместе с пятёркой бойцов, выписанных из госпиталя.
— Как оно? — Железкин глянул на меня исподлобья.
— Хреново, но вроде держатся, — передаю флешку от Лазуренко. — Византийцы наших держат в осаде. К матросам клинья подбивают. Капитана и старших офицеров пасут двумя-тремя командами шпиков из контрразведки. Я уже перекинулся сообщениями с хозяином Октопуса. Если кто-то будет спрашивать о вас или начнёт к матросам с расспросами приставать, он мне доложит.
— С Жан Полем накоротке ходишь? — боцман понимающе хмыкнул. — Подиж-ты! И тут успел мосты навести. Ладно, спасибо тебе, что за наших парней так печёшься. Макаров, мужик кремень! Он тебя потом, конечно, отдельно поблагодарит. Но вот это прими лично от меня.
Боцман достал из под стола длинный свёрток вощёной бумаги, обвитый бичёвкой. Брутальная, чисто мужская версия подарочной упаковки.
Внутри обнаружился меч с широким лезвием в ножнах с потёртой рукоятью.
— Тыкалка не из декоративных. Армейский образец «Рубаки». Я им до перехода в магистры [4] пользовался, — Железякин, улыбнувшись в усы, достал клинок из ножен. — До ранга учителя [3] включительно, тебе такого меча за глаза хватит. Тёмная сталь, эффект антихрупкости, проводимость силы семь единиц по шкале Лебафе. Широким лезвием можно отбиваться от стрел и каменных шипов. Рукоять двуручная, но если лопата до моих размеров вырастет, то и одной рукой махать сможешь.
Боцман показал свою широкую грубую ладонь. Две моих, ей богу! Подарок я, конечно же, принял. На пути боевого целителя без серьёзного оружия никак не обойтись.
Железкин не просто так сказал: «Тыкалка не из декоративных». Меч непростой. Рубакой можно техники прямо внутрь тела монстра направлять, а лезвие укреплять властью. Приставку «армейский» у экипировки аномальных войск ввели ради разграничения условно бытовых и реально серьёзных видов вооружения, способных проводить ману без вреда и серьёзных потерь. Даже шкалу Лебафе под это дело разработали.
Подобно кисти художника или весам торговца, оружие боевика-одарённого — это орудие его труда.
— Подарок, наделённый смыслом, — жму руку улыбающегося боцмана. — Видимо, в следующий раз мы удивимся на одном из рейдов крейсера Суворов.
…
С графом Шампань из Французской Полинезии выдался короткий телефонный разговор. Мари не потянула вступительные экзамены в Куб. Ей так и не удалось прорваться на ранг ученика [1], за четыре месяца прошедших с момента её инициации. В общем-то, всё в рамках ожидаемого. Граф тоже это понимает. У людей, по чьим венам не течёт кровь древних родов, путь до ранга ученика [1] обычно занимает до года.
Сейчас, благодаря «программе пожертвований», Мари Шампань поступила в Академию Рыцарского Духа, имея лишь ранг одарённого [0]. Заведение занимает сорок седьмое место в мировом Рейтинге Цифр. Так что там ей тоже дадут хорошее образование. Тем более, Мари будущий целитель.
С графом Шампань нас теперь связывают чисто деловые отношения. По договору с «Романов и КО», его заводы скупают всё сырьё ниже четвёртого ранга из наших трофеев. А вот остатки четвёртого и пятого ранга — после вычета доли офицеров с Суворова — реализует род Долгоруких. В итоге все стороны получают желаемое.
…
Вернувшись, наконец, домой после командировки, предупредил госпожу Санри о том, что никуда съезжать не собираюсь. Как показали три летних месяца, проведённых в Аране, жить в пешей доступности от Академии дорогого стоит! А уж про крохотную арендную плату вообще молчу.
Заодно предупредил, что студент Вася Рыжиков какое-то время поживёт со мной. Так удобней. Через него получается передавать документы в офис Романов и КО, не ходя туда лично.
Выгнав Рыжикова погулять до полуночи, прибрал квартиру к приходу вечерних гостей. Есть ещё одно дело, которое надо непременно сделать до начала учебного года в Академии.
Звонок в дверь.
— Вернулся-таки, герой-целитель, — княжич Романов первым хлопнул меня по плечу и прошёл внутрь. — У тебя хранилища под вино нет, так что я как и в прошлый раз со своим пришёл.
Долгорукова, принюхиваясь, прошла мимо, показав мне коробку клубники. Пусть нюхает сколько угодно! Мне соседи каждый день пыль и полы протирают за услуги целителя. Так что дом сверкает чистотой.
Полина, задержавшись в дверях, показала содержимое своего пакета.
— Запоминай, Довлатов, — Гагарина указала наманикюренным пальчиком на свои покупки. — Сливки, две плитки шоколада, клубника как у Светы и винцо. Дежурный набор для свидания всегда… слышишь, ВСЕГДА должен быть у тебя в доме!
— Угу, — киваю с пониманием. — Видимо, ароматические свечки, воздушные шары и коробку лепестков роз, из шкафа придётся выбросить.
— Шутник, блин! — буркнув, Гагарина ткнула меня пальцем и прошла мимо. — Ну хоть в доме чисто. Глядишь, сможешь кого-то заманить к себе на ночь другую.
Глядя на благородную попку Гагариной, подумал: «Ну раз уже началось студенчество, то почему бы и нет⁈» Вопрос жилья, доходов и перспектив уже закрыт. Собственно, последнее и стало причиной для сегодняшней встречи совета учредителей «Романов и КО».
Девушки сели за общий стол. Дима со знанием дела взялся за штопор и вскрыл бутылку. Принюхался к букету ароматов, о чём-то поворковал с Долгоруковой на французском. Пока Романов разливал вино по бокалам, у меня появилось время накрыть на стол.
— Поговорим о деле… — начал было я.
— Ужасный тост! — Долгорукова аж перекрестилась. — Хотя, за «Интересно проведённое лето» тоже пить не хочется. Чёртово Сопряжение!
— Но звучит всё равно лучше, чем «Поговорим о деле», — Гагарина, смущаясь, поправила локон выбившихся волос. — Может, выпьем за поступление в Куб, одну из лучших Академий в мире? Среди нас даже два стипендиата есть. Что интересно, среди них нет Романова.
Романов чуть задумчиво произнёс.