Дурак космического масштаба (СИ)

Келли его не понимал. Механизм работы человеческого тела в его голове не очень отличался от работы любого другого механизма. Он просто не врубался, чем может быть опасна температура выше сорока градусов, при которой вообще-то начинает "вариться" белок. Если бы не прибежала Влана, вообще неизвестно, чем бы всё это закончилось.
Сначала меня поместили в криокамеру, но из-за нарушений сердечной деятельности полностью замораживать побоялись. При минимальном же охлаждении температура упорно не снижалась. Кончилось всё тем, что после обмена паролями, мы пошли не на сближение с флагманом крыла, а решили стыковаться с госпиталем. Самое смешное было, как вы помните, в том, что приказа на переподчинение командующему южным крылом мы не получили. Поэтому мы подошли к кораблям Армады, нас опознали. На этом всё и закончилось. Нам не впервой было болтаться между кораблями и наземными частями, и никто такому положению вещей, в общем-то, не удивился. Спецон — он и есть спецон. Мало ли с каким заданием. Если бы не случившееся со мной, я в этот же день доложил бы ситуацию командующему крылом, приказ бы продублировали, и жизнь пошла бы своим чередом. Но Келли это и в голову не пришло. Влана с трудом, но растолковала ему, что означает моё состояние, он запросил госпиталь, и заработал запасной вариант, заготовленный Мерисом еще пару недель назад.
  
История четырнадцатая. «Цена пощёчины»
 
— Госпиталь вас видит. Примите координаты автостыковки! В навигаторской госпиталя дежурил молоденький веселый курсант, едва доучившийся до первой плановой стажировки. Его нежно-розовые, в конопушках уши, торчали в разные стороны и просвечивали по краям.
— Возьмите поправку! Два градуса! — бодро командовал он.
Его радостный голос диссонировал с лицами людей в навигаторской ЭМ-17 с эмблемой спецона на правом борту. Парня, видимо, командировали сюда недавно. Впрочем, попадаются двуногие, сохраняющие жизнерадостность и в похоронной команде.
— "Вакуум" пошёл!
Влана Лагаль не слушала лопоухого. Она смотрела на другой экран, разбитый на четыре сегмента и транслирующий сразу: работу приборов криокамеры, лицо Ангжея, кривую работы сердца и температурную кривую. Приборы работали нормально, сердце — с перебоями, температуру с трудом удерживали на 39 градусах. Что происходило с Агжеем — Влана не понимала. Его лицо то краснело, то проступали более бледные пятна — видимо организм по-своему тоже боролся с температурой. Обычно, с интуицией у девушки всё было более чем в порядке. Ощущала она и беспокойство перед проколом, но решила, что беспокойство связано с опасностью, угрожающей кораблю. Но вышло иначе. И Влана вряд ли могла это предугадать. Адептов эйи десятилетиями учат распознавать сигналы подсознания, она всего лишь ребенок, сирота, выросшая при общине храма. Но всё равно она чувствовала себя виноватой. Келли тоже мучили угрызения совести. Не следовало никому перепоручать охрану капитана. Даже таким проверенным бойцам, как Джоб, Рос и Айим. Хотя, что они могли сделать, если капитан заразился чем-то в этом проклятом храме? Какая-нибудь местная чума… На корабле-госпитале должен быть инфекционист. Им вообще здорово повезло, что госпиталь оказался так близко. Дурак-медик мямлил что-то про нарушения работы мозга от высокой температуры… Келли скосил глаза на экран, где лицо капитана в очередной раз пошло пятнами. "Точно — инфекция". Раздался воздушный хлопок — корабль присосался, наконец, к шлюзу.
— Просим бригаду медиков на борт. Возможно, инфекция, — сказал дежурный связист.
Один из госпитальных медиков ростом не уступал Агжю, только был более плотный, уже начинающий полнеть. Второй на полголовы ниже, но тоже крепкий, рукастый и широкий в кости. Высокий быстро посмотрел показания приборов, сам пощупал пульс, согнул и разогнул руку в локте
— Анамнез? — спросил он корабельного медика и перевел взгляд с его растерянного лица на другие, более сосредоточенные. — Если он мог заразиться, то где?
 
— Стояли на Аннхелле, — начала Влана, видя, что медик завис. — В столице. За двое суток до этого — несколько дней провели на Мах-ми (Еще — на астероиде. Но там — вакуум и искусственный воздух. Микробы в таких условиях не живут, только люди).
— Может быть, какие-то пограничные контакты? Больницы, приюты посещал?
— В храм какой-то… ходил, — выпалил Келли, и покраснел не меньше Агжея, подавившись чуть не сорвавшимся с языка ругательством. — Маленький такой… –
Келли крепко прикусил нижнюю губу. Печатные слова у него на ближайшие пять минут закончились. Влана побледнела. Так они и стояли рядом, пока госпитальная бригада готовила к транспортировке криокамеру — красный, словно келийский орех, Келли и бледная, как солнце Аннхелла, Влана.
— Какой ещё храм? — набросилась она на Келли, когда за медиками закрылась раздвижная дверь.
— Да Хэд его знает, какой! Вот такая вот хреновина сверху! — капитан изобразил что-то руками. Влана отмахнулась от него. Вызвала на экране карту Саа, столицы Аннхелла, названой в честь солнца этой системы планет.
— Иди, показывай, тоже мне, мастер объяснять, — сердце у нее беспокойно билось.
— Ну вот он, — почти сразу ткнул пальцем Келли.
— Точно этот?
— Да куда уж точнее. Парни больше часа над ним висели.
— Он заходил внутрь?
— Я же говорю, ждали больше часа!
— Кто ждал?
— Джоб, Айим и Рос. Они его весь день "пасли" по городу. Он зашёл в этот долбанный храм, потом на такси полетел к Мерису, в наше основное здание, вышел от туда уже на закате. Потом это …Ну, ты знаешь… Стрелял в него какой-то бандак, но не попал. Из такой "пушки" и с такого расстояния не попал, что даже не верится. Или капитан его заметил?.. Хьюмо сказал, что в момент выстрела, кэп прыгнул на руки и покатился. Потому что иначе он бы и уклониться не успел. Рост, в общем, спас…
— Хьюмо — это сержант Рос? — перебила Влана. — Пилот из разведгруппы? Он, вроде, самый вменяемый из тех, кто за капитаном наблюдал в тот день? С Джобом особо не поговоришь — я столько не выпью, а Айим и захочет, двух слов не свяжет…
— Ну, так я и говорил с Росом. С Хьюмо, значит. Он и сказал, что не понятно, в общем, как и уклониться капитан успел. Рассказали бы ему, вроде, он не поверил бы. Стреляли-то из агт-патрона обрезанного. Почти в упор. С сорока или с пятидесяти метров. Там бы на пятерых хватило.
Влана его рассуждения уже не слушала, она думала о чем-то своем, нетерпеливо и сильно пиная декоративную опору пластиковой столешницы носком форменного ботинка.
— Ты чё там пинаешь-то? — обратил, наконец, внимание Келли.
— Хьюмо своего позовёшь уже? — и, видя недоумение зампотеха, крикнула. — Дежурный! Сержанта Роса в навигаторскую!
— Его-то зачем? — не понял Келли. — Я ж сам всё…
— Я же сам — ничего! — поправила Влана.
— Почему ничего? — возмутился Келли. — Потом он…
— А между "потом" и этим странным выстрелом — что было?
Ввалился Рос, стукнув для приличия уже по внутренней стороне двери. И минуты не прошло. Наверно, он маялся где-то поблизости от навигаторской. Вид у него после сна был совсем не отдохнувший.
— Спал плохо? — спросила Влана без особого, впрочем, участия. Сержант кивнул.
— Снилась всякая… — он был мрачен и хмур, не знал, куда девать руки и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Тем не менее, Влана видела, что он и сам хочет что-то сказать.
— Давай, рассказывай, — она села напротив него, развернув кресло.
Рос остался переминаться с ноги на ногу.
— Садись и рассказывай.
— Да я просто…
— Садись, я сказала! Келли, усади его, наконец, у меня от его мельтешения голова сейчас заболит.
Келли подтолкнул под сержанта кресло, и оно, двигаясь по инерции, практически подбило его под колени. Рос теперь сидел и печально косился то на Келли, то на Влану.
— Не понял я, — сказал Келли. — Я чего-то, что ли, ещё не знаю?