Мать-одиночка для Темного князя (СИ)
Глава 25
Мы рядом шли, но на меня
Уже взглянуть ты не решалась,
И в ветре мартовского дня
Пустая наша речь терялась.
Белели стужей облака
Сквозь сад, где падали капели,
Бледна была твоя щека
И, как цветы, глаза синели.
Уже полураскрытых уст
Я избегал касаться взглядом,
И был еще блаженно пуст
Тот дивный мир, где шли мы рядом.
Иван Бунин. «Мы рядом шли»
Чем еще заниматься, когда до свадьбы — несколько дней, магии обучить некому, пойти некуда, а жених мечтает тебя прибить по-тихому? Лена развлекала детей, ругала в душе по сотому кругу подругу-гадалку и постоянно доставала Асмортуса и отца. Оба они старались как можно меньше попадаться ей на глаза — любопытная и обиженная на судьбу Лена устраивала им настоящий допрос, выясняя все, что только можно, об этом мире.
— Зачем мне книга, — в отместку отмахнулась она от принесенных братом нескольких учебников, — когда рядом есть такой отличный источник информации. Ты же правитель демонов, значит, должен обладать знаниями. Нет?
— Издеваешься, — тоскливо вздохнул Асмортус.
— Развлекаюсь, — отрезала Лена. — Скучно мне. А выйду замуж, чувствую, совсем от скуки взвою.
— Ну развлекайся, развлекайся, — ухмыльнулся Асмортус, поднимаясь с кресла. — На обед, я смотрю, ты не собираешься? А к твоему жениху, между прочим, бывшая пассия приезжает.
Лена вскинула голову:
— В каком смысле «бывшая пассия»?
— В самом прямом. Любовниками они были, лет так двадцать назад, а так как она — сильная магичка, то и сохранилась с того времени отлично. Ладно, а пойду, а ты дальше развлекайся.
Вся так же ухмыляясь, на взгляд Лены, чересчур гадко, Асмортус закрыл дверь с другой стороны.
Лена нахмурилась: то есть жениться этот гад собирается на ней, но при этом сегодня будет обедать за столом с бывшей любовницей? И Лена узнает обо всей этой неоднозначной ситуации от брата, не от жениха?! Ну уж нет, пока она — невеста, причем официальная, водить себя за нос она не даст!
Готовилась к обеду Лена тщательно, даже отца припрягла. Он пытался отговориться необходимостью спуститься в свою бывшую вотчину и навести там порядок, но не выдержал и сдался, увидев слезы на глазах дочери.
— Милая, она — бывшая. Ты понимаешь, что это означает? Они давно расстались.
— Пап, мне нужно платье. Срочно. Самое лучшее!
— А те, что купили недавно?
— Это все не то, пап, ну пойми!
Портал, час прогулки по магазинам столицы вместе с платежеспособным отцом, и Лена, сияя от счастья, прижимает к себе купленный наряд. Бывшая, значит? Мало этого рогоносца жизни учили, ой, мало! Лена сегодня добавит!
Арчибальд остывал долго. На третий день после выхода в свет интервью с альвом убивать невесту уже не хотелось, так, придушить слегка. Увы, рядом постоянно находились ее отец и брат, а потому выполнить желаемое возможности не представлялось.
Когда сразу же после завтрака на стол возле кровати приземлился магический вестник, — искусственно созданная, безымянная белоснежная птица — Арчибальд недоуменно нахмурился: доступ в его спальню сохранился у ограниченного числа живых существ, и никого из них он в ближайшее время не ждал и видеть не хотел.
Из клюва вестника выпало письмо, запечатанное хорошо узнаваемой печатью. Аглая Ростерская, ведьма в восьмом поколении. Что она забыла в замке у Арчибальда после их не очень красивого расставания двадцать лет назад? И как взломала обновленную после ее ухода защиту?
Арчибальд взял письмо, сломал печать.
«Ваша светлость, прошу вас… бла-бла-бла…», — ясно, что ничего не ясно. Появится сегодня, к обеду, важная встреча, причина не объяснена. Дай, бывший дражайший любовничек, возможность выйти порталом.
Снедаемый любопытством, Арчибальд отдал мысленный приказ магии, окружавшей замок, пропустить Аглаю и любого, кто придет с ней.
Никакого праздничного обеда, естественно, не ожидается, да она и не ждет, видимо, торжественной встречи, иначе предупредила бы о своем визите заранее.
Что ж, раз уж у Арчибальда осталось всего несколько дней спокойной холостяцкой жизни, почему бы в это время не вспомнить прошлое.
Синий с переливами камзол, под него — молочного цвета рубашка, коричневые штаны, темно-синие туфли, и вот уже Арчибальд готов встречать гостью, или же гостей, что более вероятно.
Портал открылся вовремя, за несколько минут до обеда, — Арчибальд почувствовал его открытие, но встречать гостей не вышел, лишь усмехнулся: столько лет прошло, а Аглая все еще помнит его распорядок дня.
Встретились бывшие любовники в холле, куда медленно спустился Арчибальд. Высокая эффектная брюнетка, одетая в длинное облегающее розовое платье, выгодно демонстрировавшее все достоинства ее фигуры, стояла рядом с красавчиком шатеном, наряженным, как и Арчибальд, в камзол, штаны, рубашку, и все — серого цвета.
Этакое сплошное серое пятно рядом с яркой спутницей.
— Арчибальд, — нежно проворковала Аглая, делая шаг вперед, — здравствуй, милый, давно не виделись.
— У нас гости, родной? — раздался сзади мягкий женский голос, очень знакомый, надо признать, голос…
Глава 26
Ты меня не любишь, не жалеешь,
Разве я немного не красив?
Не смотря в лицо, от страсти млеешь,
Мне на плечи руки опустив.
Молодая, с чувственным оскалом,
Я с тобой не нежен и не груб.
Расскажи мне, скольких ты ласкала?
Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?
Знаю я — они прошли, как тени,
Не коснувшись твоего огня,
Многим ты садилась на колени,
А теперь сидишь вот у меня.
Сергей Есенин. «Ты меня не любишь, не жалеешь»
На обед Лена собиралась, как на войну. О, она-то прекрасно понимала, для чего в замок пожаловала бывшая, — прочитала скандальное интервью с альвом, решила пожалеть бедного-несчастного бывшего любовника, которому так не повезло со стервой невестой. Но нет, раз уж Лене вымотали столько нервов, убеждая в необходимости выйти за Арчибальда, она не отдаст его какой-то там отлично сохранившейся древней магичке, до последнего будет сражаться. А то что ж это делается, люди добрые, свадьба буквально через три-пять дней, а жених невесте рога наставляет!
Отец, зайдя в спальню Лены за полчаса до обеда и застав ее в платье и накрашенной, качнул головой:
— Мы с Асмортусом тоже за столом будет. Иначе вы трое весь замок спалите.
Лена только фыркнула в ответ, внимательно рассматривая себя в зеркале.
Прислуга постаралась на славу, с той стороны стекла на Лену смотрела стройная молодая женщина с четкими чертами лица: подведенные черным карандашом глаза, накрашенные алой помадой губы, наведенные брови. Волосы собраны в простой и в то же время изящной прическе: заплетенные в косу, свернуты в пучок, закреплены шпильками и украшены не особенно пышным белоснежным ажурным бантом. Впрочем, пышность в волосах и не была нужна. Лена успела изучить своего жениха: он был старомоден, а значит, предпочел бы увидеть невесту в платье, похожем на те, в которых танцевали на балах в девятнадцатом веке на Земле. А потому наряд выбирался тщательно: нежно-розового цвета, с пышной юбкой, узким лифом, расшитым серебряными нитями, рукавом длиной до локтя и небольшим, но манящим декольте. Никаких украшений Лена не надела — только отвлекать будут проголодавшегося по женскому вниманию жениха от ее белой груди. На ноги — нежные туфли-лодочки под цвет платья, и вот уже Лена под руку с обряженным в камзол, рубашку и штаны отцом спускается по лестнице, в холл.
— Арчибальд, — услышала она мягкий грудной голос магички и сразу напряглась, — здравствуй, милый, давно не виделись.
— У нас гости, родной? — стараясь говорить как можно мягче, буквально пропела Лена.
Арчибальд повернулся к ней резко, несколько секунд просто пожирал глазами, потом, видимо, заметив, наконец, будущего тестя рядом с дочерью, опомнился, подошел, подал руку, недовольно сверкнув глазами.