Вещи, которые я хотела сказать (но не сказала) (ЛП)

“Сними их”, - требует она дрожащим голосом.
Я улыбаюсь. Провожу языком по передней части ее промокших трусиков, заставляя ее хныкать. ”Ты не та, кто контролирует эту ситуацию прямо сейчас, не так ли?"
“Пожалуйста”, - шепчет она, пока я продолжаю лизать и покусывать ее. Ткань стрингов тонкая, как шепот, как будто я действительно касаюсь ее кожи, но не совсем. Барьер добавляет что-то к моменту, и я еще не готов избавиться от него.
“Тебе это не нравится?” - спрашиваю я, прежде чем накинуться на нее, мой язык прижимается к ее пульсирующей плоти.
Она с шипением выдыхает, ее глаза закрываются, пока я продолжаю есть ее. Я вспоминаю, почему я хотел быть в этой комнате в первую очередь, и я отстраняюсь от нее, поднимая взгляд, чтобы увидеть зеркало, висящее над нами. Она растянулась на столе, широко расставив ноги, выставив напоказ свое прекрасное тело. Я не могу видеть это великолепное лицо или всю эту разочарованную ярость на нем, но я бы хотел этого.
“Посмотри вверх”, - шепчу я, и она делает, как я прошу, ее глаза расширяются, когда она замечает. “Смотри на меня”.
  
47 глава
 
 Саммер 
Все мое тело покрывается гусиной кожей, когда я вижу наше отражение. Уит между моих раздвинутых ног, откидывает голову назад, чтобы посмотреть на меня в отражении. Я отрезана по плечи; я не вижу своего лица, но в этом есть что-то сексуальное. Как будто я могу отстраниться от этого момента и понаблюдать за собой. Как будто это даже не происходит со мной.
Но так и есть. Я чувствую его руки на себе. Большие, теплые и властные. Заявляющие на меня права, как будто я всегда принадлежала ему.
Полагаю, что так и было.
Он избавляется от моих трусиков, бросая их на пол после того, как отстегивает их от моих ботинок. “Согни ноги в коленях и поставь ступни на стол”, - командует он.
Я делаю то, что он говорит, автоматически, как будто ничего не могу с собой поделать. Затаив дыхание, я наблюдаю, как он опускается ближе, его руки скользят по внутренней стороне моих бедер, раздвигая меня. Розовая, блестящая плоть полностью выставлена на всеобщее обозрение.
Я думаю о сотрудниках ресторана. Что, если они войдут? Что, если они нас поймают? Мне будет так стыдно.
Но потом я вспоминаю, что Уит заплатил за весь ресторан за ночь. Вероятно, он сказал им, что нам нужно побыть наедине, и чтобы они не заходили к нам.
Он прижимается ко мне ртом, и я стону так долго, что это почти неловко. Я заставляю себя открыть глаза, наблюдая, как его голова движется между моих бедер, его руки держат меня. Я запускаю пальцы в его мягкие волосы, не в силах отвести взгляд, чувствуя, как его напряженный язык и сосущие губы сводят меня с ума.
Все это время я наблюдаю. Мой личный порнофильм, воплоти.
Я приподнимаю бедра, ударяясь киской о нижнюю половину его лица, и он просовывает руки под меня, прижимая меня к себе, пока лижет и ест мою дрожащую плоть. Он не сдается. Ни разу, и я закрываю глаза только на короткое мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Собраться с духом. То, что он делает со мной - это пытка. Изысканная, почти болезненная пытка, но я знаю, что в конце концов это того стоит.
Наблюдая, как он опускается на меня, мне намного легче достичь оргазма. Я уже собираюсь кончить. Я чувствую, как что-то нарастает внутри меня. Большое. Больше. Тихие вскрики срываются с моих губ, когда он продолжает ласкать меня, кончик его языка скользит по моему клитору. Его рот полностью накрывает мою киску, и я хочу умереть, когда он начинает трахать меня языком. Входит и выходит. Входит и выходит. Я не могу перестать хныкать. Стону. Он прижимает меня к себе, его пальцы дразнят мою попку, проникают глубже, находят мою задницу. Он прижимает палец к тугому бутону розы, поглаживая меня там, и это все, что нужно.
Я кончаю с криком, орошая его лицо своими соками, когда я бесстыдно трусь о него, мое тело вздымается, мой клитор горит, когда он продолжает сосать его, его исследующие пальцы сводят меня с ума. Он двигается надо мной, его пальцы все еще на моей заднице, его рот находит мой, и я целую его с полной отдачей, посасывая его язык, пробуя себя на вкус. Я тоже тянусь к нему, мои пальцы находят его член, поглаживая его через ткань, желая, чтобы он уже был внутри меня.
 
“Я не могу трахнуть тебя здесь”, - говорит он мне, тяжело дыша напротив моего рта.
Я нахожу застежку на его брюках и расстегиваю ее. «Почему нет?"
“Это не входило в мои планы”, - признается он, прижимаясь своим лбом к моему.
Я скольжу вниз по молнии, просовывая руку внутрь, мои пальцы скользят под его боксеры и находят бархатисто-гладкую, твердую плоть. Он капает мне на ладонь, когда я начинаю его поглаживать. “Я хочу, чтобы ты была на мне”, - стонет он, толкая свой твердый член в мою ладонь. “Не здесь”.
“Трахни меня, Уит”, - требую я, отпуская его, чтобы неловко затолкать его в штаны, слишком страстно желая, чтобы он был внутри меня, чтобы беспокоиться о чем-то еще. Он отбрасывает мою руку, хватает меня за бедра и тянет вниз по столу, так что я зависаю прямо на краю. Он сбрасывает с себя одежду, освобождая член, а затем толкается в меня по самую рукоятку, полностью заполняя меня.
Мы остаемся неподвижными, единственное, что движется, - это его член, пульсирующий внутри моего тела. Мы изучаем друг друга, наше дыхание прерывистое, и я сжимаю свои внутренние стенки вокруг него так крепко, как только могу.
Он стонет. “Черт”.
Откинув голову назад, он смотрит в зеркало. На наши соединенные тела. Я тоже смотрю, прикусив нижнюю губу, как он медленно выходит, его член почти полностью выходит, покрытый моими соками, прежде чем он снова входит.
Это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видела.
Его темп ленив, когда он трахает меня, входя и выходя из меня, как будто у него есть все время в мире. Я наслаждаюсь медлительностью, наслаждаясь тем, как он полностью заполняет меня, овладевает мной каждым своим толчком. Напоминая мне, что я принадлежу ему.
Потому что я это делаю. Я принадлежу ему полностью, но я не хочу говорить это вслух. Признаться, это означает, что я должна признать и другие вещи, а я еще не готова пойти на это.
Вместо этого я концентрируюсь на том, как он трахает меня. Почти благоговейно, как будто он тоже хочет насладиться этим моментом. У него столько самообладания, что это достойно восхищения. Неужели весь этот самоконтроль только для меня?
Иногда я задаюсь вопросом, сошлись ли звезды в ту ночь в квартире его родителей на Манхэттене. Как будто нам суждено было встретиться. Чтобы поцеловаться. Чтобы прикоснуться.
Мы поцеловались. Мы прикоснулись к душам друг друга. Мы отметили друг друга. Связанные.
Навсегда.
“Посмотри, какая ты красивая”, - резко шепчет он, его взгляд прикован к зеркалу. Я поднимаю взгляд, все мое тело в отражении. Мы смотрим друг на друга, пока он продолжает толкаться внутри меня. Моя кожа порозовела, мои соски затвердели, моя киска такая влажная, что я слышу каждый его толчок.
“Я скучал по тебе”, - признается он. “Я скучал по всему, что касалось тебя”.
Мое сердце разрывается от его слов, эмоций в его голосе. «Я тоже скучала по тебе,» - шепчу я.
Он отрывает взгляд от зеркала и целует меня, наши рты соприкасаются, наши языки сражаются. Он увеличивает темп, жестко трахая меня, обещание еще одного оргазма нарастает внутри меня. Растет. Я стою под неудобным углом, у меня болит спина, когда он прижимает меня к столу силой своего тела, но я не возражаю. Не тогда, когда еще один эпический оргазм находится в пределах досягаемости.
Без предупреждения Уит просовывает руку между нами, его пальцы находят мой клитор. Он втирает его сводящими с ума кругами, заставляя меня задыхаться, все мое тело замирает на несколько бессмысленных секунд, прежде чем оргазм захлестывает меня, заставляя меня содрогаться снова и снова.
Моя киска доит его член, сжимая и отпуская, и он стонет, толкаясь внутри меня, прежде чем выкрикнуть мое имя. Я прижимаю его ко мне, как он дрожит, и дрожит, его сперма полностью заполняет меня.