Вещи, которые я хотела сказать (но не сказала) (ЛП)

 Смеялся. 
 Поэтому я тихо лежала, зная, что он скоро заснет. И он это сделал. Он такой предсказуемый. Как только я услышала, что он начал храпеть, я выскользнула из постели. Я натянула нижнее белье, радуясь, что на мне все еще была рубашка. Он больше не утруждает себя какими-либо прелюдиями или раздеванием меня, он просто сразу переходит к траху. Как только я оделась и собрала все, что принадлежало мне, я вышла из комнаты. 
 И нарочно опрокинула свечу на комоде. 
 Я подумала, что он проснется, когда почувствует запах дыма. Ничего не потребовалось бы, чтобы потушить пожар. На прикроватном столике у него стояла огромная бутылка с водой. Он мог бы затушить огонь. 
 Он так и не проснулся. Огонь разгорался, пока мы все спали. Даже я заснула, мой гнев сделал меня измученной. Утраченной. Меня разбудила мама, которая отчаянно трясла меня. Она схватила меня за руку и практически потащила на улицу. Йетис и Джонас все еще были в доме. Мы оставили их там. Они оба умерли в своих постелях. Вдыхание дыма, как позже сообщили нам в полиции. Скорее всего, они так и не проснулись, так и не узнали, что произошло. 
 Но я знала. 
 Я убила их. 
Сильвия захлопывает дневник одной рукой, ее улыбка становится угрожающей, когда она изучает меня. “Знаешь, я была полностью готова расплатиться с тобой. Я даже выписала тебе чек на очень щедрую сумму.”
“Я бы никогда не взяла его”, - убежденно говорю я ей.
“Это больше не имеет значения, потому что мне больше не нужно давать это тебе. Этого достаточно”. Она поднимает дневник. “Ты сейчас же покинешь этот дом и никогда больше не будешь разговаривать с моим сыном. Поняла?”
Мое сердце бешено колотится, и мне трудно дышать. “А если я не сделаю то, что вы хотите?”
“Тогда я передам этот дневник в полицейское управление. Или, что еще лучше, следователю по поджогам, который изначально был назначен на это дело. Я уверена, что он с удовольствием прочитал бы это.”
“Вы бы не стали”. Я проверяю ее, но я уже знаю ее ответ.
“Я бы так и сделала”, - твердо говорит она, снова открывая ящик и бросая туда мой дневник. “Твоя мать потеряет все. Дом, деньги, которые она унаследовала, ее друзей, ее социальный статус, все, что от этого осталось. Всё. Она была бы на мели, как и раньше. И ты бы тоже. Я могу разрушить всю твою жизнь одним телефонным звонком. Ты действительно хочешь рискнуть?”
Я ничего не говорю. Мне нечего сказать. Все, что я написала в том дневнике, правда. Как она его получила? И что еще хуже, почему Уит принес его с собой сюда? Зачем ему это делать? Был ли он замешан в этом с самого начала? Неужели он сделал это, чтобы погубить и меня тоже?
“Это не должно было продлится долго”, - практически напевает она, ее голос мягкий, взгляд жесткий. “Только потому, что ты трахнула моего сына, не значит, что ты получишь часть состояния Ланкастеров. У твоей матери это не сработало. Для тебя это тоже не сработает.”
Слеза скатывается по моей щеке, и я смахиваю ее дрожащими пальцами, злясь на себя за проявление эмоций.
“У тебя есть тридцать минут. Тебя будет ждать машина. Я хочу, чтобы ты ушла до прихода гостей. Иди собирай свою жалкую маленькую сумку. Сейчас же.”Я вскакиваю на ноги и спешу к открытым двойным дверям.
“И не утруждай себя поисками Уита. Он уже знает, что ты уходишь,” - кричит она мне вслед.
Ее слова заставляют меня вздрогнуть, но я не оборачиваюсь. Я вообще ничего не говорю. Я выхожу в коридор и нахожу там Сильви, которая подглядывает за нашим разговором.
“Я уверена, что ты счастлива”, - говорю я ей, поворачиваюсь на каблуках и направляюсь в гостевое крыло.
“Я не знала, что у нее есть что-то на тебя. Клянусь,” - говорит она, следуя за мной.
Я поворачиваюсь к ней, заставляя ее резко остановиться. “Не лги. Вы все замешаны в этом вместе. Неужели вы все настолько извращены, что ничего так не любите, как полностью уничтожить кого-то? Что, черт возьми, с вами не так?”
Сильви приоткрывает губы, но ничего не говорит. Я думаю, что ошеломила ее молчанием.
 
“Тебя никогда раньше не вызывали из-за твоего дерьма, не так ли? Маленькая мисс: ‘О, я умираю’. Ищет внимания. Средний ребенок. Забытый ребенок. Ты жалкая,” - говорю я, весь гнев, который я сдерживала, пока ее мать говорила со мной, выплескивался наружу. “Я надеюсь, ты довольна тем, что твоя мама таскает тебя по всем врачам до конца твоей короткой, несчастной жизни”.
Я отхожу от нее, отмечая безошибочно узнаваемый вид слез, струящихся по ее лицу. Видя их, я чувствую себя плохо, но мне также все равно. Мне слишком больно. Я чувствую себя использованной. Избитой.
Всеми ими.
Мне не требуется много времени, чтобы собрать все свои вещи. Я не так уж много взяла с собой. И все, что Сильви купила мне, когда мы ходили по магазинам, — а там было несколько вещей, — я оставляю все это стопкой на неубранной кровати. Мне не нужен ни один из ее так называемых подарков. Я перекидываю ремень своей спортивной сумки через плечо и выхожу из этого дурацкого, смехотворно огромного дома с высоко поднятой головой. Тот же водитель, который привез нас сюда, ждет меня, стоя у городской машины. Он открывает для меня заднюю пассажирскую дверь, и я проскальзываю внутрь, не выпуская из рук свою сумку, хотя он предлагает положить ее в багажник.
Я никому не доверяю разбираться с моими вещами. Я уверена, что он сдал меня Сильвии Ланкастер. О моих интерлюдиях с Уитом на заднем сиденье этой самой машины. Почему мы никогда не брали машину Уита? Мы были такими глупыми.
Неосторожными.
Мы едем по извилистой подъездной дорожке, и я изучаю пейзаж, когда мы проезжаем мимо. Он прекрасный. Идеальный. Холодный. Безжизненный.
Вот что я чувствую. Я мертва внутри.
Мы подъезжаем к воротам, и они автоматически открываются, открывая вид на машину, ожидающую с другой стороны. Изящный "роллс-ройс" с красивым мужчиной за рулем. Рядом с ним сидит красивая женщина. Когда мы проезжаем мимо, я замечаю светловолосую голову на заднем сиденье, наши взгляды встречаются на краткий миг.
Летиция. Ее семья приехала на ужин в честь Дня благодарения.
Конечно.
“Извините”, - говорю я водителю, который поднимает на меня взгляд в зеркало заднего вида. “Вы можете отвезти меня на вокзал?”
“Мне был дан четкий приказ отвезти тебя прямо в Ланкастерскую подготовительную школу”, - говорит он.
“Я бы предпочла, чтобы вы отвезли меня на вокзал. Мне нужно навестить свою мать. Она на Манхэттене,” говорю я ему твердым голосом. “Пожалуйста”.
Некоторое время он ведет машину, его руки идеально сжимают руль, на скорости десять и два. У меня есть разрешение, но я еще не получил лицензию. Когда ты живешь в городе, какой в этом смысл? Мне это никогда не было нужно.
Хотела бы я иметь ее сейчас.
“Я отвезу вас на вокзал”, - наконец говорит он.
Облегчение заставляет меня откинуться на сиденье. “Спасибо”, - бормочу я, вытаскивая свой телефон, чтобы проверить, есть ли у меня какие-нибудь сообщения от Уита.
Конечно, у меня их нет.
  
41 глава
 
 Уит 
Я вхожу в дом, сразу же отправляясь на поиски Саммер. Я ищу ее внизу, в ее новообретенных убежищах. В библиотеке, где я нашел ее, свернувшуюся калачиком в мягком кресле и читающую книгу из коллекции моей семьи. Или нашей любимой комнате для гостей наверху, та, с огромной кроватью, где я трахал ее уже бесконечное количество раз.
Но ее нет ни в одном из этих мест.
Я брожу по гостевому крылу, заглядывая в каждую открытую дверь, готовый обнаружить ее в засаде. С улыбкой на ее прекрасном лице, когда она подойдет ко мне, шепча: “Попался”, прежде чем я погружаюсь в ее страстный поцелуй.
Ее нигде не найти.
Дверь ее спальни закрыта, и я чувствую, что она ушла еще до того, как это подтвердилось. Я вдруг чувствую себя опустошенным. Мое сердце как будто перестает биться, когда я сжимаю пальцами дверную ручку, считая до трех, прежде чем войти в комнату.