Фригидная для оборотня многоженца (СИ)
Все обрывается на воспоминании — я ловлю губами его последний вздох. И вместо сердца образуется рана. Я вся состою из одной только боли. Вцепилась в его тело, и кричу что-то нечленораздельное.
Потом ощущаю руки Черной крови. Он меня оттягивает. Что-то шепчет успокаивающее. Я матерю его, пытаюсь вырваться. Я никого и ничего не слышу. В глазах только Рэй. Он не умер! Никогда не поверю! Никогда не смирюсь!
В моем муже заключен свет и жизнь, смысл существования. Он моя истинная пара и мы не можем существовать по отдельности. Мы единое целое. Потом я рвусь к Чарльзу, я хочу собственными руками разрезать его тело на куски. Четвертовать. И даже этих мучений ему будет ничтожно мало за все, что он сотворил.
А потом тьма поглотила меня. Забытье пришло меня спасти, дабы сохранить разум. Еще немного и я бы обезумела от горя.
И вот теперь сознание возвращается. Мучительно больно осознавать — этот кошмар произошел в реальности. Я вновь переживаю все заново. Зову Рэя… Боюсь открыть глаза… Я не хочу реальности без него. Держусь за слабую надежду… а вдруг… еще не все потеряно… а если за время моего беспамятства случилось чудо…
Это короткое слово «если»… как много в нем… как ничтожно мало… Сколько во мне нерастраченной любви… все без остатка принадлежит только ему… а я ничего не успела дать… Слепая… упрямая… я отрицала судьбу. Противилась влечению, хваталась за дурацкие иллюзии и придуманные идеалы. А счастье было так близко. Оно прошло сквозь мои пальцы, позволив лишь ощутить его вкус. И тут же ускользнуло.
Можно сетовать на обстоятельства, искать виновников своих бед. Закутаться в покрывало из мести и взращивать свою ненависть. Только это все пустое. Оно не вернет его. Чтобы изменить мир, надо начать с себя. Строить свою вселенную, где хочется жить. Для каждого она из нас своя. Любовь ведет нас, она показывает правильный путь. Нужно лишь услышать свое сердце. Я услышала. Слишком поздно. Или еще есть надежда?
Я лежу с закрытыми глазами и молю небеса о чуде. Пусть оно случиться и все изменится.
Открываю глаза. Я дома у Демона. Черные стены, полумрак. Рэя нет рядом. Нет! Надежда, ты не имеешь права погаснуть!
Поворачивая голову. Вздрагиваю. Инстинктивно отползаю дальше. У изголовья кровати сидит Вальтер и неотрывно смотрит на меня. Кожа, как папиросная бумага, зеленовато-серая. Отчетливо проступают скулы. Глаза ввалились. Живым его можно назвать с большой натяжкой. И все что я ощущаю от него — это страдание и сожаление.
— Как самочувствие, Вивьен? — из дальнего конца комнаты раздается надтреснутый голос Демона.
— Какая разница… — запинаюсь. Боюсь задать вопрос. Я не могу похоронить надежду. — Сколько я была без сознания? — оттягиваю момент. Внутри все холодеет, паника овладевает сознанием.
— Три дня, — подходит ко мне, берет мою руку. Проверяет состояние. Зря. Глупо. Бессмысленно. Это лишь оболочка. Все, что есть живое во мне, осталось с моим мужем.
— Он… он… — сжимаю его руку. Захожусь в рыданиях. Не могу спросить. Мне необходимо знать, и мучительно расстаться с надеждой.
— Он между мирами. Шайна держит его, но ее силы на исходе, — у меня вырывается из груди воздух со свистом. Еще не все потеряно.
— Зря ты дал ей надежду, — Вальтер качает головой. Смотрит на свои дрожащие руки. — Она не вынесет потерять его снова…
— Она должна знать. И быть рядом, — в голосе Черной крови уверенность. Он помогает мне встать. От его прикосновений по телу бежит сила. Что-то во мне откликается ему. Чувствую эту связь. Ощущаю его как брата, которого у меня никогда не было.
— Вы… вы хотели скрыть от меня, что он еще жив?! — смотрю на Вальтера, и вся злость пропадает, в нем самом едва теплится жизнь.
— Он уходит… — закрывает лицо руками.
— Ты же меня спас! Так помоги и Рэю! — впиваюсь ногтями в руку Демона.
— Тут я бессилен. Чарльз, гнида, — скалится, — Знал, когда нанести удар, просчитал все. Многолетнее общение с колдунами даровало ему слишком много знаний. И яд он использовал прицельный. Созданный именно для сына.
— Ты… хочешь сказать… что он заранее… намеренно делал смертельное оружие против собственного сына? — глаза округлились до боли. У меня, у самой отец далеко не подарок, но представить подобное… нет… это выше моего понимания.
— Да… — стискивает челюсти до хруста.
— Что ты с ним сделал?
— Он в выгребной яме ждет суда стаи. Но поверь… быстрой смерти не будет, — каждое слово пропитано презрением и жаждой мучений.
— Где Рэй? — Чарльз, наказание… все подождет. Главное — мой муж. Его жизнь.
Черная кровь проводит меня наверх. В просторной комнате, с окнами от потолка до пола лежит он. В углу, как тень сидит, сжавшись в комочек Шайна, и что-то бормочет. За три дня она исхудала. На лице видны только огромные заплаканные глаза. Увидев нас, тянет ко мне тонкую как спичка руку.
— Вивьен, я больше не могу удерживать его, — говорит, задыхаясь, словно пробежала длинную дистанцию.
Я подхожу к постели. Рэй лежит неподвижно. Дыхания неслышно. Бледный. И такой же прекрасный. Кусаю свою руку, подавляю вопль.
— Как… как… ему помочь… — шепчу, падаю на колени у его кровати.
— Там на поляне я поймала нить его жизни, держала изо всех сил… но она истончается… и у меня нет знаний… нет сил… как его вернуть, — всхлипывает.
— Он будет жить, — говорю твердо. Вдруг высыхают слезы. Я должна быть сильной за нас двоих. Надежда есть, и я буду вести борьбу со смертью. Я вырву своего мужа из ее когтистых лап. Во мне крепнет вера. Уверенность растет. Я не имею понятия, как спасу Рэя. Но знаю, что сделаю это, чего бы мне ни стоило. — Выйдете все! Оставьте нас! Они даже не пытаются перечить.
Провожу кончика пальцев по его лицу. Брови, глаза, пушистые ресницы, нос, губы щеки, пытаюсь отдать ему свое тепло. Хочу, чтобы почувствовал — я здесь. Забираюсь на постель. Обнимаю.
— Я всего лишь человек. У меня нет магии. Нет какой-то особой силы. Но у меня есть любовь. И именно она сотворит чудо. Рэй, ты вернешься на мой зов. Ты придешь ко мне. Даже не надейся, упрямый ты волк, что я тебя отпущу! — веду рукой по шее, по груди, к сердцу. Кладу ладонь.
Тишина. Теперь понимаю слова Черной крови «между двух миров». Чувствую эту тонкую нить, которая не дает уйти окончательно. Верю — у меня все получится. Больше нет сомнений и страха. Он будет со мной.
— Когда ты поправишься, мы поедем в наш дом, только сила природы и мы вдвоем. Рэй, у нас впереди целая жизнь. Вот она я твоя. С тобой. Вернись же и забери. Никой яд не сможет тебя остановить, — наклоняюсь и осыпаю поцелуями его грудь. Хочу прикоснуться прямо к сердцу, отогреть его, заставить биться. И ощущаю слабый удар. Едва заметный. Он отвечает мне! Рэй меня слышит!
Это был первый знак, что все возможно. Он борется. Он цепляется за жизнь, и вместе мы справимся. И я продолжила говорить, изливать душу и звать его. Я звала его днем и ночью. Практически не отходила от постели. С каждым днем его сердце билось все сильнее. Хоть он и продолжал лежать неподвижно. Но, ни на долю секунды, я не позволила себе усомниться в нашей победе.
Прошел месяц. Шайна проводила свои ритуалы. Черная кровь давал мне силу. А Вальтер ходил безмолвной тенью. Я почти не спала, но не чувствовала усталости. Я говорила, гладила, целовала. Растирала его руки и ноги. Знала — он слышит. Рэй поправится. Мы справимся. С каждым днем стук сердца моего мужа становился все громче и уверенней.
— Вивьен, — Вальтер бесшумно подошел к нашей постели и опустился на пол, — Я хочу принести извинения, — в глазах стоят слезы. — За свою ненависть. За презрение. За то, что не разглядел твое огромное сердце. Рэймонду повезло, его пара соткана из любви.
Сползаю на пол к Вальтеру.
— И ты меня прости. Мне очень жаль, что так случилось с твоими близкими, — по лицу катятся слезы. Я ощущаю боль волка. Его страдания. И мне невыносимо больно, оттого что не могу помочь ему. В его случае я бессильна. — Если бы я только знала, я бы сделала все, чтобы это предотвратить…