Лорд Системы 5 (СИ)
Черти-что за спиной снова выпускает свою жуткую ауру на полную мощность, его фигура обрастает щупальцами, чёрными и мелкими словно бахрома, которые извиваясь тянутся вперёд, словно слепые змеи.
Пленники смотрят мне за спину с широко раскрытыми глазами.
Их челюсти начинают яростно щёлкать, будто завезённые.
Они видят нечто неописуемое, то, что приводит их в суеверный ужас.
— Имяяяяя… — различаю я голос Черти-что, прозвучавший в полной тишине.
Похоже, очередная жертва теперь позволила манекену говорить вслух. Накушался и теперь полон энергии.
Не так чётко, как наедине со мной. Больше напоминая отстранённый хрип или хруст древесной коры, но так даже внушительнее.
— Я-я-я не знаю! Не знаю я! На нас вышли анонимно! — орёт командир работорговцев, падая на землю и чуть ли не начав биться об неё лбом.
Я разочарованно киваю.
Чёрная дымка начинает растворяться вокруг меня, а духовное давление сходить на нет.
Жаль, очень жаль, что противник не проявил своего лица. Но это определённо кто-то, облечённый властью.
Понять бы ещё, где я ему успел наступить на ногу. Так просто наводку на караван чужой фракции не делают.
Должна же быть причина всего этого.
И у меня есть даже несколько предположений.
Первое — это наша активная торговля. Сидр, «Патрички» и прочее-прочее. Мы неплохо на них заработали. И это факт. Но вместе с тем мы также откусили кусок общего пирога, привлекли к себе внимание всего города.
Понятное дело, что не для всех появление нового конкурента стало радостной новостью.
Потому, неизвестный и мог затаить обиду на Спарту, ввиду того, что производства под его управлением потеряли прибыль.
Также не стоит забывать и про Краснодар, а также их союзников. Не решившись отправить заказ напрямую, они могли привлечь кого-то из своих покровителей.
Кто-нибудь ещё?
В теории в списке недоброжелателей могут оказаться и политические противники Лорда Меджуна и Мэнфи. Ведь не может власть Лорда в таком гадюшнике быть непоколебимой.
Всегда найдутся недовольные.
А я в отличие от дуэта в лице брата и сестры куда как более уязвим и не обладаю «Чёрной Стражей» под боком.
Ну и наконец, сам Меджнун, который решил избавиться от непонятного соседа «на всякий случай».
Собственно, стоило только покинуть Вавилон, как выясняется, что у меня уже накопилось потенциальных врагов с целый вагон и маленькую тележку.
— Понятно, — я поднимаюсь на ноги, после чего обращаюсь к пленникам, — У вас есть выбор. Рабство или смерть.
А затем дополняю для не самых доходчивых.
— Очевидно, что смерть вас будет ждать в пасти моего маленького монстрика, — указываю на манекена, маска которого снова преобразуется, формируя омерзительный и голодный оскал, — Все желающие стать обедом могут поднять руку вверх.
Стоит ли говорить, что леса рук не последовало?
* * *Караван, наконец, отправляется дальше в путь. Но теперь с нами следует неплохой такой прицеп в виде полусотни буйволов и трёх десятков пленников.
Где-то два десятка животных сбежало в степь, а ещё с десять особей погибло в противостоянии с кабанами. Остальные идут за нами вполне послушным стадом, которое подгоняет несколько прибившихся к нам в Вавилоне рабов.
Оказывается, эти животные довольно распространены в степи. Они миролюбивые и легко приручаются, даже с самыми начальными навыками. Отличное приобретение для Спарты.
Бывшие работорговцы идут в середине каравана, растянувшись в достаточно длинную колонну под присмотром фалангистов.
Теоретически, после того, как стали рабами, сбежать они не могут. Но как действует этот принцип я не знаю. Вдруг это распространяется только на Спарту, а караван её частью не считается?
Так что пленных на всякий связывают друг с другом, как бусины на верёвке. Зрелище мрачное, но учитывая, что их почти столько же, сколько и нас, оставлять им шанс мне не хочется.
Целый день пути проходит спокойно. Только уже под самый вечер мы останавливаемся и встаём на ночлег.
Но едва я только начинаю погружаться в сон, как перед глазами одно за другим сыплются системные сообщения.
Игрок Бивень атакован!
Игрок Санчес…
Игрок…
Что, чёрт возьми, происходит⁈
Вскакиваю и бегу к тому месту, где содержатся пленные. Вижу охранников, которые лупят кого-то древками копий. На нас что, напали⁈ Почему не объявлена тревога? Или это попытка бунта⁈
— Мой Лорд, среди рабов волнение! — ко мне подбегает Малой.
— Свет! — командую я.
Растрёпанная спросонок Мышь зажигает магический светильник, и я в недоумении распахиваю рот.
Степняки сами рвут друг друга на куски. Они избивают своих недавних соратников, словно те были злейшими врагами.
Один накинул другому на шею верёвку и пытается его задушить. Второй подобрал с земли связанными руками камень и долбит свою жертву по голове.
Самое удивительное, что жертвы не сопротивляются!
— А ну, быстро, прекратить! — командую фалангистам, и они принимаются растаскивать рабов, щедро раздавая тумаки.
Я тоже принимаю участие в процессе, и все, кто смеет мне сопротивляться, получают от Системы нехилые удары током. В общем, спустя минут десять спокойствие восстановлено. Большинство пленников серьёзных повреждений не получило, за исключением одного, который лежит с разбитой башкой и слабо стонет.
— Какого чёрта вы здесь устроили? — обращаюсь я к затихшим степнякам. Безмолвие становится мне ответом. — Ты, как твоё имя?
Я указываю на ближайшего ко мне раба из бывших работорговцев, у которого торчит зуб из-под нижней губы.
— Б-бивень, — тихо выдаёт мужчина.
— По какой причине бедлам? Чего это вы начали убивать друг друга? — прямо спрашиваю у него.
— Так это, — моргает он несколько раз подряд, — Быть рабом — это позор. Сбежать от вас не выйдет. Этот жуткий манекен сожрёт. А это окончательная смерть. Она всё же хуже позора. Но вот если умереть от рук товарища, то можно будет уйти на перерождение и сбежать и от первого, и от второго.
Я невольно раскрываю рот. Вот я точно не ожидал того, что у кого-кого, а именно степняков, обнаружится некий кодекс, неожиданно смахивающий на самурайский.
— Предпочтёте смерть рабству, да? — усмехаюсь я.
— Именно, — вздыхает Бивень.
Похоже, его самого такая перспектива не радует, но раз надо, значит надо.
Теперь мне становится понятна их дерзость после пленения. Они просто пытались меня спровоцировать, чтобы я всех их убил. И тем самым позволил переродиться.
Рабами же они не желали становиться, потому что сами не раз и не два поставляли таковых в Вавилон и прочие поселения.
Кто, как не работорговец, знает о незавидной участи раба? Оттого они и боятся стать ими сами!
Не желают переживать весь тот ужас, что им довелось наблюдать и совершать самим. Ведь прекрасно понимают, что я их так легко не отпущу, а значит, быть им рабами долго.
Перерождение же, этакая рулетка. Может быть, тебе придётся несладко. Но вдруг повезёт?
Но как же мне быть в этой ситуации? Договор раба не позволяет причинить вред мне или поселенцам более высокой категории.
Но вот на других рабов это ограничение не распространяется.
Кто вообще даст гарантию, что по возвращении в Спарту эти три десятка игроков не начнут волнения и не возобновят свои попытки убить своих ближних? А имея в руках лопату или кирку это сделать куда проще.
Да, не хотел я на это идти, но придётся.
— Малой, — поворачиваюсь я к парню, — Тащи сюда рабские ошейники. Похоже, без них тут не обойтись.
* * *— Вижу, вижу форпост! — выкрикивает фалангист, когда на горизонте появляется наш укреплённый.
Всё же наш поход подходит к своему закономерному финалу.
После ночного инцидента со степняками и облачения их в ошейники больше сюрпризов не произошло. Более того, они исполняли все команды как послушные марионетки, например, преспокойно легли спать после соответствующего приказа.