Беседка

— В жизни ты гораздо красивее, — нахмурилась Элли и вернула папку.
На девушек все время смотрели. Люди входили и останавливались, а некоторые просто замирали.
— Я скоро начну брать деньги за просмотр вас двоих.
— Двоих? — переспросила Лесли, глядя на Элли. — Ты хочешь сказать, троих?
— Ага, — с издевкой согласилась Элли. — Рядом с вами я похожа на гнома.
— Ты разве не понимаешь, что сделал этот Ира? — спросила Мэдисон. — Он нас здесь усадил специально, чтобы все разглядывали.
— Вас двоих — конечно, но только не меня, — вздохнула Элли.
Но Мэдисон не согласилась с ней.
— Ты симпатичная. У тебя очень мягкая, нежная красота.
Элли искренне удивилась. Она не часто слышала комплименты. Обычно братья называли ее чумой и советовали убираться подобру поздорову.
— Я?… — с трудом выдавила она.
— Мила, как пятнистый щеночек, — сказала Лесли, улыбаясь.
Но тут Ира жестом позвал Элли. Он держал три водительских удостоверения. Элли обрадовалась, хотя ей хотелось еще поболтать с девушками. Она никого не знала в Нью-Йорке и уже чувствовала некоторое родство со случайными знакомыми, тоже вступающими в новую жизнь.
Элли подошла к стойке, взяла три водительских удостоверения и вернулась к скамейке. Лесли уже перебросила свитер через руку, подняла большую черную сумку и собиралась уйти со своими правами. Но Мэдисон не пошевелилась.
— Проверь, все ли там правильно, — попросила она.
— Мэдисон Эймз, родилась девятого октября 1960 года. Я тоже родилась в этот день.
— И я, — подхватила Лесли. — Но вряд ли у нас одна и та же фамилия. Это я — Эймз.
Тогда Элли взглянула в свои права и поняла, что их имена перепутаны. В ее удостоверении было написано — Элли Эплби, а у Лесли — Лесли Эббот.
Элли удивленно посмотрела на Мэдисон.
— Как ты догадалась? Мэдисон пожала плечами.
— Со мной всегда так: под любым предлогом пытаются задержать подольше.
Элли отнесла права Иру. Он даже не стал притворяться, что ошибка случайна.
— Пожалуй, вам троим придется еще подождать, — произнес он с улыбочкой. — Там же, на лавочке. И никуда не уходите, вы можете понадобиться.
Элли собралась высказать ему все, что она об этом думает, и даже позвать начальника, но тщеславие взяло верх. Сидеть рядом с такими девушками, как Лесли и Мэдисон, вроде живой фотографии… Это не так уж плохо. И возвращаясь к скамейке, Элли шла, расправив плечи и гордо подняв голову.
— Ну, — обратилась она к Лесли, — расскажи нам про парня, которого ты бросила.
— В Нью-Йорке все такие прямолинейные? — засмеялась Лесли.
— Не знаю, как в Нью-Йорке, но в Ричмонде, штат Вирджиния, — точно.
— Значит, мы все не местные, — заключила Лесли. — И все хотим попытать здесь счастья.
Мэдисон промолчала, и Элли повернулась к ней.
— А ты? Скольким несчастным ты разбила сердце?
— Ни одному. Это меня бросили.
Потрясенная Элли уставилась на нее. Лесли тоже удивилась. Красавица пробормотала:
— Весь Эрскин знает о случившемся, поэтому здесь нет никакого секрета…
Элли с трудом удержалась от замечания, что, может, весь Эрскин знает тайну смысла жизни, но это еще не значит, что ее знает весь мир.
— Школьная любовь. Роджер ходил в школу в пятидесяти милях от моей, но мы встретились на соревнованиях, я была капитаном группы поддержки.
— Я тоже, — вставила Лесли.
И обе вопросительно посмотрели на Элли.
— Не совсем. Клуб латинского языка и дискуссионный клуб.
— Так вот, мы с Роджером встречались все время, пока учились в школе. Я ходила на свидания только с ним. Мы думали окончить школу, вместе пойти в колледж, потом пожениться и жить долго и счастливо. Мы даже придумали имена для наших детей.
Мэдисон отвернулась. Когда она снова посмотрела на случайных знакомых, ее лицо было таким же спокойным, как всегда, но в глазах жила боль.
— Я могла бы догадаться о возможных сложностях. Его семья очень богата, а мы с мамой — нет.
— А отец? — поинтересовалась Элли, забыв о хороших манерах и совете матери не совать нос в чужие дела.
Мэдисон изящно повела плечом.
 
— Он был женат и сбежал, едва моя мать сказала, что беременна. Я о нем знаю лишь его фамилию — Мэдисон. Мама как бы отомстила ему. Она не могла взять его фамилию, поэтому дала мне ее в качестве имени.
Казалось, что воздух потяжелел от злобы, звучавшей в голосе красавицы.
— За две недели до моего окончания школы у мамы нашли рак груди.
— Боже мой! — воскликнула Элли. Лесли взяла Мэдисон за руку.
— Роджер и мама были для меня всем. Мы с ней были настоящими друзьями. Она вырастила меня одна. Вкалывала на двух работах, чтобы свести концы с концами. По вечерам она работала кассиром в бакалейном магазине, а так как не могла платить няне еще и за вечера, то я шла с ней на работу и пряталась на складе. Я так много знаю о торговле, что теперь сама могла бы содержать магазин. Когда мама заболела, учебу в колледже пришлось отложить.
Мэдисон смотрела в сторону.
— Через четыре года мама умерла. Но к тому времени все деньги, собранные для оплаты колледжа, были потрачены на докторов и больницы.
— А… Роджер? — наконец спросила Элли.
— Он вернулся из колледжа, где учился бесплатно, потому что получал стипендию как лучший футболист. Его родители богаты, но, наверное, самые жадные люди на свете. Так вот, Роджер вернулся с невестой…
— С кем? — удивилась Элли. — И почему мужчины всегда женятся на ком попало?!
Она сказала это слишком громко, и вся очередь посмотрела на нее с любопытством.
— Красота — это еще не все, — грустно улыбнулась Мэдисон.
— Никто и не говорит о внешности. Ты бросила учебу, чтобы заботиться о больной матери. Это красота души!
Мэдисон удивленно посмотрела на Элли и просияла.
— Ты мне нравишься.
Элли улыбнулась в ответ.
— А дальше? — поинтересовалась Лесли. Мэдисон глубоко вздохнула.
— Он сказал, что теперь, после окончания колледжа, ему нужен образованный человек.
— Таких кастрировать надо! — крикнула Элли.
Мэдисон кивнула.
— Я тоже так думала. Особенно если учесть, что пока он учился в школе, все домашние задания почти по всем предметам делала за него я. Три раза в неделю он приезжал ко мне с целой сумкой учебников и смотрел телевизор. Наши свидания всегда были такие: я делала ему уроки, а он играл в футбол. И в колледже тоже… Если ему надо было подготовить какую то работу, он высылал мне задание, и я писала за него.
— А как его не раскололи на экзаменах? — возмутилась Лесли.
— Он был лучшим футболистом школы. Легко выигрывал все матчи. Директор предупредил учителей, что если Роджер не получит нужные оценки для поступления в колледж, они наживут большие неприятности. Я уверена: в колледже было то же самое.
— Значит, ты помогла ему попасть в колледж и учиться там, и все это время была просто ангел?
— Ангел, потому что ухаживала за больной матерью? Мне это нравилось… Конечно, не мамины страдания. Меня интересовала медицина. Я даже взялась работать на полставки в больнице, до которой было семьдесят пять миль. За четыре года, пока Роджер был в колледже, я многому научилась. Один врач даже советовал мне стать сиделкой, но потом он…
— Можно я угадаю? — Элли состроила рожицу. — Начал за тобой бегать.
Мэдисон разглядывала свои руки.
— Буквально. Вокруг кроватей, где больные… Но он не заметил у меня в руках полное судно. И я «случайно» вылила на него содержимое.
Элли расхохоталась так, что люди в очереди опять на нее уставились. Лесли усмехнулась.
— Но если тебе нравилось ухаживать за больными, почему ты не пошла в медицинский колледж?
— Потому что… — Мэдисон замолчала. Как объяснить им, какой была ее жизнь?
Мама говорила, что на нее обращали внимание даже в раннем детстве. В школьных спектаклях Мэдисон играла только принцесс. В пятом классе она упросила учительницу сделать ее ведьмой и радовалась, когда та согласилась. Ура! Она сможет надеть остроконечную шляпу и злобно хохотать. Но дома учительница переписала пьесу, так что, в конце концов, ведьма оказывалась заколдованной прекрасной принцессой. Когда Мэдисон возмутилась, ей сказали, что ее лицо привлекает зрителей, они продадут больше билетов, и нечего ныть.