Приговоренные к жизни

Утром она проснулась раньше всех.
Ура! Всё нормально, я снова проснулась! Сегодня встречу маму!
  
Глава 16
 
Парк Аттракционов
 
Раньше Валентина никогда не каталась на американских горках. Самым рискованным аттракционом в её жизни были «крутящиеся чашки». Сидеть внутри гигантского чайного сервиза было необычно, но захватывающим развлечением это нельзя было назвать.
О том, что в парке можно испытать неописуемые эмоции, было слышно ещё на подходе к главным воротам. Да, именно слышно. Помимо нескончаемого гула, шума металлических конструкций и музыки, по округе непрестанно разносился визг, в котором смешивались восторг, смех и ужас. И неизвестно, чего в нём было больше.
— Чур, сначала на американские горки! — оживилась Лэйла и в нетерпении потёрла руки.
— Не забывай, что мы здесь по делу, — осёк её Илья. — А то получится, как в баре. Главное — найти что-либо, что приведёт нас к Нелли Александровне. Думаю, нам лучше разделиться.
— Давайте тогда мы с Лэйлой пойдём направо. А ты, Валентина и Эрик — начнёте с другой стороны, — предложил Гера.
Ещё на что-то надеется, бедняга.
Валентина незаметно вздохнула.
— Хорошо, — согласился Илья. — Только смотрите в оба.
— Идем, Герань. Ты хотя бы не будешь нудить, — Лэйла показала язык Илье и демонстративно направилась в сторону американских горок, которые возвышались над парком в виде гигантской изогнутой змеи. Гера поспешил за ней.
Валентина остановилась у небольшого искусственного пруда. Неподалёку работала карусель для самых маленьких. Дети оседлали расписных лошадок и тигров, а родители неустанно щёлкали фотоаппаратами, стараясь поймать улыбки своих чад. Кто-то не переставал махать рукой, кто-то бежал следом, чтобы юному наезднику не было страшно и одиноко.
Валентина опять подумала о маме.
Она ни за что бы не оставила меня. И как я могла такое подумать?
— Ты чего тут? — Илья подошёл совершенно неслышно. Валентина вздрогнула и проговорила:
— Так… Красиво здесь очень. Просто сказка.
— Да. Только мы тут по делу, нужно найти Нелли Александровну, а не любоваться видами.
— Нашёл, кому напоминать. С чего начнём?
— Предлагаю пройтись по всем площадкам. Если честно, не представляю, как найти её в этой толпе.
Они вышли к огромным сверкающим качелям. Люди только что заняли места, и аттракцион, стилизованный под дракона, стал медленно раскачиваться из стороны в сторону. Остальные желающие прокатиться стояли за ограждением.
— «Акайтацу» — прочитал Эрик название на указателе. — Что-то японское. Надеюсь, их не будут атаковать ниндзя.
— Им ещё ниндзя не хватало. Слышишь, как орут, — заметил Илья.
Тем временем металлический монстр набирал обороты. Он раскачался так, что почти делал круг вокруг своей оси, чем заставлял всё громче визжать несчастных, которые, возможно, успели пожалеть о том, что забрались на это железное чудище.
Тинча смотрела на летающих в воздухе людей, открыв от восхищения рот.
Вот бы попробовать! Но они так визжат. От одного этого — мурашки по коже.
Валентина даже не заметила, как Илья направился к ограждениям. Тинча увидела его, когда он разговаривал с какой-то молодой женщиной. Илья хмурился и то и дело поглядывал на мальчугана, вертевшегося у её ног.
Вернувшись, Илья возмущенно проговорил:
— Вот мамаши пошли! Пацан уже голову между прутьев просунул.
— Чего? — рассеянно спросил Эрик, который, как и Тинча, был увлечён фееричным полетом дракона.
— Да у ограждений. Вылез почти. Там, где голова ребенка проходит, и всё остальное пролезет. А если бы выбежал на площадку, его смело бы этим драконом, размазало, как комарика.
— А мать не видела? — поинтересовалась Тинча.
— Увидит она. Снимала подругу на телефон. Ей не до чада было. Но я ей всё высказал.
Дракон с шипением остановился, новая партия смельчаков уселась в кресла.
— Идём дальше, — скомандовал Илья. — Тут делать нечего.
Он направился к мигающему фонарями мини-автодрому.
 
— Подожди. — Валентина прибавила шагу. — Получается, ты спас его. Поставишь метку на браслете?
— Нет. Я же работал без зрячего. Неизвестно, шагнул бы малец дальше или нет.
— Все равно. Возможно, ты предотвратил трагедию.
— Я только попытался исключить вероятность несчастного случая. Не знаю, конечно, получилось ли достучаться до той мамаши?
— Значит, этот ребенок не в счёт? — не отставала Тинча.
— Нет.
— Лэйла бы не одобрила такой расточительности.
— Она знает правила, — сухо ответил Илья.
— Иногда мне кажется, она намного сильнее вас хочет завершить дело.
— Возможно. Лэйла не скрывает причин своего появления в отряде.
— А почему ты скрываешь?
— Я? — удивился Илья.
Похоже, он не ожидал от меня такого вопроса.
— Ребята, хотите мороженого? — догнал их Эрик. — Вон ларек. Я угощаю.
— Сейчас не время… — хотел возразить Илья.
— Я буду клубничное, — твёрдо заявила Тинча.
— Заказ принят, — Эрик неумело приложил ладонь к голове в воинском приветствии. — А тебе, Илюха, я пломбир возьму, — крикнул он на бегу.
— Это Эрик? Это он что-то сказал тебе обо мне? — Илья старался говорить спокойно.
А взгляд колючий, как у затравленного волка.
— Да нет, — замялась Тинча.
Не выдавать же Эрика.
— Просто я знаю, почему Лэйла здесь, почему Гера… Даже Эрик про себя рассказал. А ты — нет. Как будто скрываешь. Как ты попал в КНО?
— Как и все. Через лагерь, — Илья делал вид, что наблюдает за Эриком, который стоял в очереди, а сам, казалось, даже не дышал. Замер, будто зверь, приготовившийся к атаке. — Нас отобрали в лагере. Потом учили два месяца, — машинально ответил он, будто заученный урок.
Что-то ты недоговариваешь, Илья Зарецкий.
— И ради чего ты согласился вступить в отряд?
— Как ради чего? Как и все. Заработать хотел, — отвёл глаза Илья.
— Не жалеешь о прошлой жизни?
— Тинча, это что, допрос? Откуда столько любопытства?
И правда, что я разошлась. Ну не хочет он говорить. Может, у него дома остался больной родственник, которому нужны деньги на операцию? Или ещё что… Да и кто я ему, чтобы со мной откровенничать? Похоже, Илья Зарецкий так и останется пока человеком-загадкой.
— Да так, поинтересовалась. Не бери в голову. Вы ведь всё-таки не чужие люди. В спячке меня откармливали, — смутилась Тинча.
— Да. Не чужие, — лицо Ильи смягчилось. Он обнял рукой Тинчу за плечи и повёл в сторону лотка с холодильником. — Эрик сейчас асфальт накормит нашим мороженым. Полные руки набрал.
Вокруг толпились отдыхающие. В основном с детьми. Кто с сахарной вагой, кто с воздушным шариком, кто с плюшевым медведем в руках. Валентина старательно вглядывалась в человеческий поток. Но вскоре устала, и все окружающие стали сливаться в однородную пёструю массу.
— Как нам разыскать маму? Тут столько народу!
— Может, оттуда поглядим? — Эрик задрал голову и указал на гигантский металлический столб, вдоль которого вверх и вниз двигалось кольцо с сиденьями для посетителей.
— И что мы оттуда сможем разглядеть? — Илье эта идея не понравилась.
— Всё. Это же «Адская башня». Она метров семьдесят высотой. Сверху даже море видно. Вдруг увидим какой-то знак или метку?
— Сомнительно.
— Может, ты испугался?
— Нет. Просто не хочу даром терять время, — отрезал Илья.
— Давай туда сходим. Пожалуйста, — попросила его Валентина. Глаза ее заблестели, как у ребёнка, впервые оказавшегося на празднике. — Я никогда ни на чём подобном не каталась. Возможно, и шанса больше не будет.
— Ладно. Уговорили, — смягчился Илья. Он и сам уже подумал, что посмотреть сверху будет нелишним.
Чем ближе они подходили к аттракциону, тем сильнее нарастали крики. Что только не кричали люди! Но самым частым, конечно, было слово «мама». На пороге ужаса все превращаются в детей и инстинктивно зовут ту, кто может спасти одним лишь поцелуем или тихим словом. Или просто своим присутствием. Если мама рядом, самое страшное, что может случиться — это не травмы, испытания или болезни… самое страшное — если она уйдёт…