Приговоренные к жизни

— Что это за игры такие?! Кому это надо? Ему нужны деньги?!
— Я слышал лишь то, что он будет скрывать вожатого, пока группа Ильи не наберёт тысячу.
— А что потом?
— Мне неизвестно.
— Но если вы знали, кто похитил маму, почему не позвонили в полицию?
— Это сложно объяснить. От полиции они всегда могли спрятаться в Хиатусе. А вот от тебя — нет.
— Вам и про Хиатус известно?
— Лучше, чем кому бы то ни было.
— Вы тоже из КНО?
— И да, и нет.
— Не говорите загадками. Вы были проводником? Или как его… Зрячим?
— Это было давно. Сейчас я ни тот, ни другой.
— Тогда я не понимаю. Вы из тех кношников, которые всем управляют?
Сергей отрицательно покачал головой.
— Но для обычного человека вы слишком много знаете об этой организации. Это мама вам рассказала?
— Я первый рассказал ей про КНО. Идея спасения людей показалась ей тогда очень благородной. Она не могла остаться в стороне. Когда ты молод, хочется делать что-то значительное, даже великое. Спасать человечество, например… Что может быть романтичнее?
— Знаете, я вот одного понять не могу. Может, вы расскажете? Зачем кто-то платит огромные деньги за то, чтобы проводники и зрячие спасали незнакомых обывателей? Как-то уж это чересчур неправдоподобно. Люди слишком эгоистичны, чтобы поступать так бескорыстно.
— Ты так хорошо знаешь род человеческий? — лукаво улыбнулся Сергей.
Обаятельная у него улыбка. Наверное, в молодости девчонки за ним табунами бегали.
— Нет, ну объясните мне. Зачем это кношникам?
— Не думаю, что тебе нужно в это вникать. Обычно проводников и зрячих не посвящают в это дело. Да они и не сильно интересуются. Ведь оплата более чем достойная.
— А я не проводник и не зрячий, — ответила Валентина.
Сергей довольно хмыкнул: — Давай присядем, — он указал рукой на ближайшую скамейку.
— Понимаешь, КНО не спасает жизни отдельных людей. Вернее, спасает, но это не главная цель. Их деятельность направлена на то, чтобы численность людей на Земле росла. До определённого предела.
— Зачем? Разве не лучше, когда людей меньше, но зато все сыты, у каждого есть свой дом. По телику только и передают, что скоро Земля будет перенаселена, ресурсы истощатся и нам придётся осваивать другие планеты.
— Что ещё остается делать противникам КНО? Только снимать вот такие нелепые передачи.
— У них ещё и противники есть? — удивилась Валентина.
— Это старая история, и она началась много веков назад. Подвижники КНО были ещё среди тамплиеров и масонов. И уже тогда у них были враги — те, кто затевает войны, берёт на себя роль палачей и инквизиторов, преступники всех мастей. Подвижники хранили знания, одинаково восхищающие одних и пугающие других.
— И что это были за знания?
Сергей внимательно посмотрел на Валентину
— Сейчас мы лишь на одном из этапов развития. На Земле чуть больше семи миллиардов людей. Но когда их будет десять миллиардов — человечество станет абсолютно сформировавшимся единым организмом.
Валентина посмотрела на Сергея, как на сумасшедшего.
— Вся эта громадная куча людей слепится в одно?
— Нет, — улыбнулся Сергей. — Совсем не так. Попытаюсь объяснить. Вот, к примеру, для зарождения одной клетки нужно десять миллиардов соединений атомов. Это не значит, что все они склеятся. Это значит, что они образуют одну систему из связей, способную создать новую жизнь.
Валентина кивнула.
— Наши пути и сейчас очень тесно переплетены. Разве ты не видишь? Образно говоря, человек плюёт на одном конце земли, а на другом второму приходится утираться.
— Да. Но когда живёшь обычной жизнью, об этом не задумываешься.
— К сожалению, да. Если бы каждый думал, что его поступки определяют чужие судьбы, возможно, мы бы могли избежать многих трагедий, — вздохнул Сергей и продолжил. — Есть люди, которые несколько опережают своё время. В любом организме бывают сбои, а может, природа экспериментирует на отдельных единицах. Например, предсказатели… Люди не находили этому дару объяснения, считали их колдунами, ведьмами, сжигали на кострах. Но посмотри на наших зрячих. Это — те же Ванги и Нострадамусы в миниатюре. Или телепаты… В едином организме способность читать и управлять мыслями других станет обычным явлением. Это будут люди-нейроны с неограниченным доступом к единому сознанию, которые будут стоять на уровень выше остальных.
 
Как бы тебе попроще объяснить? Вот в человеке есть клетки-защитники, клетки-перевозчики. А в обществе есть армия и дальнобойщики. В будущем людей ждёт очень чёткое разделение по функциям. Это значит, что ни деньги, ни происхождение больше не будут определять успех. Ведь трудно быть умнее нейрона, если ты родился клеткой печени.
— Но нейронами все не будут.
— Верно. Вот тут мы и приходим к вечному противостоянию. Многие сильные мира не хотят развития. Их всё и так устраивает. Конечно, удобно иметь и множить свои богатства, когда половина населения планеты едва выживает.
— Но это ведь будет совсем не скоро. Три миллиарда… с нынешней рождаемостью…
— Нормальная рождаемость. Если бы не все эти смерти от несчастных случаев, по глупости, войны и конфликты… У противников КНО есть свои методы сдерживания. КНО в силах предупреждать несчастья, но их враги работают в обратном направлении. Нам ещё повезло, что однажды в руки КНО попали исследования доктора Чернявского о «детях-чёрных дырах».
— Пугающее название, — поёжилась Валентина.
— Он просто не мог дать ясного определения тому, что увидел. Однажды доктор Чернявский находился дома со своим двухлетним сыном. Ребенок приболел, и доктор лечил его микстурой, которую сделал по собственному рецепту. Мальчик быстро шел на поправку. Однажды во время игры с мячом, он споткнулся и упал. Доктор бросился к плачущему малышу. Но тот растворился в воздухе. Это походило на дурной сон. Минуту спустя непонятным образом из комнаты исчезла плюшевая собака. Она лежала на кресле, но внезапно пропала прямо на глазах у доктора. Чернявский думал, что сходит с ума, когда неожиданно рядом с ним вновь появился его сын. Как ни в чём не бывало мальчик трепал в руках игрушечного пса. Доктор стал следить за развитием этой особенности мальчика, который в более старшем возрасте научился сознательно уходить в Хиатус (кстати, именно Чернявский дал безвременью это название, опираясь на описания сына). Впоследствии доктор создал труд, в котором описал возможность уходить в Хиатус и забирать с собой всё, к чему прикоснёшься. И методику обучения этому. На научной арене над ним лишь посмеялись. Но, к счастью, КНО обратило на него своё внимание.
— А потом они стали учить обычных детей уходить в Хиатус?
— Обычных? Нет. Таким нужно родиться. Твои новые друзья считают, что их якобы научили особым методикам. Напоили волшебным зельем… Нет. Без предрасположенности у них бы ничего не получилось. Особый набор генов. Они думали, их отбирали по тестовым играм. Это, конечно, имело значение, но не главное. Всё проще — обычные углублённые анализы. А напиток, которым их поили, всего лишь разновидность матэ, который активизирует работу мозга.
— Жалко, что я не родилась чёрной дырой.
— Ты куда более штучный представитель человеческого рода.
Валентина досадливо хмыкнула.
Ага. Сплю месяцами. Хотя… А ведь я уже долго не впадаю в спячку. Просто не верится!
Она улыбнулась.
— Так что мне теперь делать? — спросила Валентина, помолчав.
— Возвращайся домой. И будь настороже. Помни, что не все, кто тебя окружает, друзья. Я должен был тебе об этом сказать, чтобы ты была в курсе и вела себя более осторожно. Обо мне не говори никому.
— Хорошо.
— Я дам знать, если разыщу Нелли, — Сергей коротко кивнул, поднялся и пошёл прочь.
Валентина ещё какое-то время посидела на скамье, раздумывая над услышанным. Улицы уже совсем опустели. Да и машины проезжали куда реже.
Пора возвращаться.
Она вскочила и торопливо зашагала обратно по дороге, по которой пришла. Погода совсем испортилась. Поднялся ветер. Луна спряталась в густые облака. Валентина промчалась мимо высоких кипарисов и разросшегося орешника. Кутаясь в легкую куртку, она с каждым шагом шла быстрее и быстрее. Ей казалось, что там, куда не падал свет фонарей, кто-то есть. Притаился и поджидает её.