Преломляя свет (ЛП)

— Гермиона, — он дернулся вперед, но она вышла из комнаты в боковой кабинет, где они оставили сумки.
— Ты готов? Я только заберу свои вещи.
Она услышала, как он пошел за ней в маленькую комнату.
— Гермиона, — снова позвал он, почти закрывая за собой дверь, — послушай. Прости меня.
— За что? Ты ничего мне не должен, — Гермиона сердито бросала предметы в свою льняную сумку.
Он сделал глубокий вдох.
— За то, что снова исчез и отшил в книжном. В целом, что был уродом.
— Послушай, Драко. Все в порядке. У меня достаточно друзей. Хороших, надежных друзей. Мне не нужен кто-то, кто бросается из крайности в крайность, — Гермиона безуспешно пыталась запихнуть полотенце поверх сумки. — Черт, — выругалась она. — Если бы у меня только была магия! — она толкнула в последний раз, и полотенце осталось внутри, а затем посмотрела на Драко с холодной улыбкой. — Наверное, еще в самом начале глупо было с нашей стороны пытаться быть друзьями. Мы ненавидим друг друга из принципа, верно? Чистокровный и грязнокровка?
— Не произноси это! — рука Драко потянулась вперед. — Конечно нет, я не ненавижу тебя, — его голос был низким, напряженным, и Гермиона прекратила свои метания, чтобы посмотреть на него.
К своему чрезвычайному раздражению она заметила, что он действительно стал золотым по истечении лета. Не глубоко бронзовым, как Тео, а таким, что свет сиял, отражаясь на его коже и волосах в мягком блике лампы. Он был настолько красивым, что это причиняло боль.
— Тогда почему, Драко? Или, если точнее, почему нет? — она почувствовала, как гнев покинул ее, оставляя вместо себя лишь глубокую печаль.
Драко посмотрел вниз, сглотнул, а затем поднял взгляд.
— Я хочу…
Сердце Гермионы сжалось на этих словах, и она шагнула ближе к нему, но он опустил взгляд, покачал головой и ничего не сказал. Палящая ярость вспыхнула в ней снова, когда он продолжил молчать. Слова Блейза, произнесенные ранее, проносились в ее сознании, только усиливая гнев. Она грубо надела сумку на плечо.
— Ясно. Давай просто поедем, я постараюсь не дотронуться до тебя по пути домой.
Она начала обходить его, но в это же мгновение громкий, отличительный звон пронесся по дому.
— Какого черта это было? — Драко в замешательстве оглянулся.
— Дверь, — сдавленно ответила Гермиона, резко запаниковав.
***
Драко почувствовал, как волосы встали дыбом, когда испуганное лицо Блейза появилось в щели дверного проема.
— Оставайтесь здесь. Ни звука, — прошептал он, проводя пальцем поперек шеи.
Малфой молча кивнул и инстинктивно двинулся к Грейнджер, ведя ее к самой затемненной части комнаты, откуда приоткрытая дверь все еще попадала в поле зрения. Он опустил на Гермиону взгляд, а она подняла на него свой, охваченная ужасом. Драко один раз покачал головой, и она кивнула.
Это нехорошо. Он это знал. Любой, кто может появиться без приглашения, пройти через ворота и охранные чары, но затем позвонить, чтобы объявить о своем присутствии, не должен узнать, что Драко Малфой жив, и что он и Блейз здесь вместе с Гермионой Грейнджер.
Блять, блять, БЛЯТЬ.
Каждая клеточка его тела кричала, чтобы он схватил Гермиону и понесся к байку или аппарировал, но Малфой не мог так рисковать — звук вызовет вопросы, отвечать на которые придется Блейзу. Салазар, им нужно было аппарировать, как только они услышали звонок. Шанс выбраться отсюда уже был упущен.
В этот же момент до них донесся голос Блейза с передней части дома.
— Какого черта вы, пидоры, забыли здесь?! Ой, блять, заходите! — он пытался звучать весело, расслабленно, и делал это вполне успешно, но Драко все равно распознал поток напряжения в его словах.
Малфой мог услышать передвижение и шаги, приветствия и хлопки по спине, звук которых мгновенно заставил его мышцы напрячься еще больше. Инстинктивно он потянулся к Гермионе, взял ее за предплечья, крепко сжимая, и притянул к себе. Казалось, она поняла, что он делает, поэтому шагнула ближе и прижалась головой к его груди прямо под подбородком, без единого слова или выражения протеста, хоть и продолжала держать свои открытые глаза и все свое внимание сосредоточенными на полосе света, проходящей через дверной проем. Драко опустил взгляд и осознал, что она вытащила палочку из сумки и сейчас крепко вцепилась в нее. Хорошо, что хоть один из них был вооружен. Его палочка осталась в куртке, которая на данный момент лежала перекинутой через спинку стула на другом конце комнаты.
 
— Долохов-младший и Пьюси-старший! Не могу поверить, что вы здесь, чтоб вас! — голос Блейза теперь послышался гораздо ближе. Сердце Драко упало от произнесенных имен, и он почувствовал, как напряглись руки Гермионы под его пальцами. — Хотите выпить? Огден?{?}[Огневиски]
Забини появился в поле зрения. Встал у бара, оглянулся. Низкие, любезные голоса раздались в ответ, и Драко увидел, как двое молодых мужчин зашли в комнату. На вид им было чуть больше двадцати лет, может, на три или четыре года старше его. Он узнал старшего брата Эдриана Пьюси — Орина, и кого-то, кто по склону плеч и громоздкому лбу напоминал молодого Антонина Долохова.
Это было очень плохо.
— И каким, черт побери, образом вы сломали мои чары и прошли? — Блейз засмеялся, когда повернулся с двумя стаканами янтарной жидкости.
Орин Пьюси, с мощным телосложением и очень коротко стриженными блондинистыми волосами, шагнул вперед и взял напиток.
— Мы уже были здесь на вечеринке твоей мамы прошлым летом. В честь дня солнцестояния.
— Точно! — Блейз щелкнул пальцами. — Теперь вспомнил.
Долохов, ниже ростом и с темными волосами, тоже взял свой напиток.
— Пролетали мимо, увидели дом и включенный свет, — Драко уловил, что тот говорил с легким славянским акцентом, который окрашивал и речи Антонина. — Орин испробовал отпирающие чары по наитию, они сработали. Вот мы и здесь, — Долохов ухмыльнулся, и Малфой задумался над его объяснением, оно казалось недостаточно убедительным. Это больше ощущалось как некая проверка. Блейза или его матери, Драко не был уверен.
— Проклятье. Вероятно, мне стоит их обновить, — Забини сверкнул зубами. — Держать подальше всякий сброд.
Они засмеялись, и он жестом предложил им присесть. Драко заметил, что друг расположил их так, чтобы они оказались спиной к двери.
— Что делаете в этой области? — мулат откинулся на спинку кресла.
Драко напрягся. Блейзу нужно быть осторожнее.
— А, просто проездом. По нашему пути от южных точек до северных, — голос Пьюси был беспристрастным, и Малфой ничего не смог прочесть в нем, не имея возможности увидеть его лицо. Хотя Блейз выглядел невероятно расслабленным. Драко осознал, что он в этом очень хорош.
Долохов огляделся, подхватил пустой стакан, и Малфой снова напрягся.
— Кажется, у тебя была компания, — он склонил голову к плечу в немом вопросе.
Блейз приложил руку к губам и посмотрел вниз.
— Можно и так сказать, — произнес он, а затем поднял взгляд с грешной ухмылкой.
Орин выдал низкий, протяжный смех.
— Кто она? Та французская шлюха, с которой мы видели тебя в прошлом месяце? Ее так и хотелось выебать.
Долохов тоже рассмеялся, а Блейз отклонился и прикрыл глаза, пока ухмылка расплывалась по лицу.
— Парни, когда это вы видели, чтобы я возился с одной и той же девкой два месяца подряд? Именно. Эти были местного производства.
Драко передернуло, и он почувствовал, как напряглась Гермиона, снова. Он знал, что Блейз прикидывался, но актерская игра была слишком убедительной.
— Были? Во множественном числе? Дьявол, Забини! — Пьюси ударил ладонью по ручке кресла и откинулся на спинку.
— Сестры, — сказал Блейз, ухмылка стала шире. — Вам, джентльмены, для начала стоило отправить сову. Было более чем достаточно, чтобы разгуляться. Очень талантливые леди.
Долохов переместился в своем кресле, и его глумливость с очевидностью просочилась через голос.
— Маглы?
— Ага, — Блейз пожал плечами. — Здесь волшебников не так много, и, ну, ты знаешь, когда дело доходит до пизды, я не вижу разницы.