Черное Солнце. За что убивают Учителей (СИ)
Это был великий дар людям. Целых четыре сотни лет, не омраченная ничем, длилась благодать эпохи Рассвета, за время которой цивилизация Лианора росла и крепла, жадно перенимая знания своих небесных покровителей.
Однако, как показали дальнейшие события, в человеческие сердца слишком легко проникает зло. В какой-то момент Совершенные постановили, что сами равны богам и имеют право вершить судьбы. Наступила эпоха Полудня, эпоха завоевания новых земель и покорения низших народов. Первые корабли приплыли на Материк, неся под хищными косыми парусами войну и гордый девиз колыбели морского народа: «Солнце не заходит над Лианором».
Совершенные и в самом деле были могущественны, как боги, и с их легкой руки тирания Священного острова быстро разрослась и вскоре покрыла собою практически весь Материк, за исключением труднодоступных земель Ангу.
Залив Черного Маяка, где они встретились сейчас, в прежние дни был печально знаменит. Именно здесь впервые высадились отправившиеся на разведку военные корабли Совершенных, отсюда брала начало насильственная экспансия Лианора. Притаившийся за стенами причудливо переплетающихся скал, залив Черного Маяка трудно обнаруживался как с суши, так и с моря. Если не знать совершенно точно, где он, найти было практически невозможно, что делало этот небольшой, но глубокий залив удобным местом для тихой высадки.
С началом эпохи завоеваний, продлившейся три столетних периода, задолго до Затмения Первосолнца Лианора, небожители прекратили свободно жить среди людей и вступать с ними в любовные связи. Вот уже несколько поколений не появлялись новые дети небожителей, истинные полубоги.
Последним небожителем, что до самого конца во плоти пребывал на Лианоре, был легендарный Инайрэ — Денница, светоносный владыка утренней зари. Тот самый глубоко испорченный демиург, что внёс немалую лепту в падение Священного острова. Покорив сердца многих чародеев Лианора, Инайрэ обманом заставил их исказить свою суть — отступить от истинного цвета и обратиться ко тьме. С тех пор Денница стал тем, чьё имя не следовало произносить вслух.
Но кое-кто из жрецов Совершенных остался верен высшим богам Надмирья. Противостояние между сторонниками старой религии и последователями Инайрэ достигло пика, и началась эпоха Затмения. В те дни на пустом месте вспыхивали беспорядки и раздоры; между великими династиями Лианора случились кровопролитные усобицы, закончившиеся изгнанием или убийством многих достойных. Война, которую Совершенные принесли когда-то на Материк, вернулась в их дом.
Другим народам, с которыми небожители не вступали в прямой контакт, мало что было известно об обитателях Надмирья. Меж тем среди них тоже существовала строгая иерархия. Инайрэ был не рядовым небожителем, но демиургом — древним божеством из ушедших эпох. Долгие годы он прятался среди Совершенных от взора других богов и был повержен вместе с падением Лианора. Однако у Денницы не имелось потомков, или, по крайней мере, информация о них доселе содержалась в строжайшем секрете…
Догорали уголья заката. Обернув к Алейрэ чеканный профиль, незнакомка упрямо молчала, пораженная не меньше, чем он сам. Воистину, то была странная встреча, которой никто из них не ожидал и, тем более, не искал нарочно. То была случайность, а случайность, как говорили, — второе имя судьбы.
Долгий-долгий неловкий миг длился и наконец был оборван:
— Моя госпожа, — раздался в сумерках спокойный мелодичный голос. Голос был почти совершенен, подобный голосу небожителя, но всё же и его коснулась скверна Черного Лианора. — Ты здесь?
Алейрэ обернулся и перевел взгляд на вновь прибывшего. В лицо тому прыснули сине-зеленые светлячки, потревоженные торопливыми шагами. Глаза небожителя как в зеркале отразились в чужих глазах — точь-в-точь таких же, похожих на его собственные, как если бы две океанических волны поднялись и схлестнулись во время шторма. Чудесные встречи на закате продолжились: перед ним был Первородный, один из немногих, кому посчастливилось покинуть Священный остров во времена Последних Дней Лианора — прежде, чем тот был затоплен.
От демиургов не укрылось то, что некоторым из благословенного народа мореходов удалось спастись и за минувшие десятилетия основать на Материке новые поселения, тем самым избегнув наказания высших сил. Единое решение по этому щекотливому вопросу так и не было принято.
С одной стороны, демиурги не желали устраивать в мире новый террор: чтобы закончить начатое и завершить уничтожение морского народа, пришлось бы массово истреблять ни в чем не повинных жителей Материка, среди которых рассеялись остатки Совершенных и породили смешанное потомство. И без того затопление великого Лианора потрясло сознание смертных и на долгие годы наполнило сердца ужасом.
С другой стороны, ядовитое семя жестокости проросло в сердце каждого, кто был рожден на Священном острове в дни его падения и своими глазами видел, как Первосолнце Лианора затмилось, обернувшись проклятым черным солнцем. Все они были испорчены, как дурные плоды, которые надлежало без жалости бросить в огонь. Так сорняки нужно вырывать с корнем, прежде чем они вновь размножатся и наберут силу. А в том, что они вновь наберут силу, Алейрэ не сомневался — он слишком хорошо изучил людей.
В холодных глазах Первородного мелькнуло чувство, похожее на беспокойство. Конечно, выходец из Лианора знал, что приговор, вынесенный его народу, не был пересмотрен и не имел исключений даже для тех, кто никогда не склонялся к черной магии и не творил запрещенного чародейства.
Но знал Первородный и то, что после затопления Священного острова небожители отказались от нового вмешательства в дела смертных и удалились из мира, перестав воплощаться в видимой физической форме. В конце концов праведный гнев небес и вовсе утих, сменившись на милость: два года назад жрец сам во всеуслышание объявил о конце Смутного времени и начале новой эпохи — эпохи Красного Солнца, эпохи Второго Рассвета.
Затмение солнца завершилось, а с ним сошли на нет и последние случаи черной смерти. История Совершенных началась заново, теперь уже на Материке.
— Вечный, — Первородный чуть склонил голову и холодновато приветствовал небожителя принятым в среде смертных почтительным обращением. — Перед тобой Элирий Лестер Лар из рода владетелей Лазоревых гаваней.
Алейрэ мысленно вздохнул. Он ясно видел, что проклятие Лианора коснулось сердца этого человека. Хоть тот и не нарушал заветов небожителей и не обращался к оборотной силе солнца — меридианы Первородного были абсолютно чисты, — но сделано это было не из верности, а, скорее, из рассудительности и трезвой расчетливости.
Элирий Лестер Лар, знаменитый Красный Феникс Лианора, — один из последних осколков великого и падшего народа. Жрец был жесток, высокомерен и властолюбив не менее канувших в пучину черных чародеев Священного острова. Даже явление небожителя собственной персоной не смогло сбить спесь с этого подчеркнуто надменного человека. Воистину, гордыня выходцев из Лианора непомерна.
Обладая способностью повелевать красным огнём, молодой жрец оказался достаточно умен, чтобы до поры держать свой редкий дар в секрете. Умудрившись не привлечь к себе опасного внимания падшего бога, собиравшего вокруг себя самых одаренных Совершенных, Первородный получил назначение на Материк, на войну, где и снискал грозное прозвание Красного Феникса. Все высшие жрецы, приближенные Инайрэ, погибли вместе со своим хозяином на Лианоре от рук карающих божеств Надмирья. После их гибели мессир Элирий Лестер Лар обрел счастливую возможность проявить себя и возвыситься в новом мире, где почти не осталось превосходящих или равных жрецу по силе чародеев Лианора.
Кровь Первородного была достаточно сильна, чтобы прервать немилость и вернуть благословение небожителей, — то была лотосная кровь древних династий Лианора, прямых потомков первых полубогов. Именно стоящий сейчас пред ним Красный Феникс основал на востоке город Ром-Белиат и воздвиг в нем новый храм, в котором не было места ереси падшего бога, только старое поклонение верных.