Черное Солнце. За что убивают Учителей (СИ)

Прошло семь лет насыщенной событиями жизни в храме Закатного Солнца — и всё это стало его повседневной реальностью.
Оказалось, ко всему на свете можно привыкнуть, и довольно быстро. Привыкнуть даже к рабскому клейму на горле, к формальному отсутствию свободы. Конечно, теперь мало кто в Ром-Белиате способен похвастаться могуществом и положением в обществе, превосходящим его собственное. Пожалуй, таких высокопоставленных людей можно перечесть по пальцам одной руки. Но всё же для этого надменного, жестокого, пресыщенного поклонением человека он навсегда останется маленьким ручным зверенышем, экзотическим мальчиком с юга, которого Великий Иерофант подобрал в степной пыли и позволил спать на золоте — до тех пор, конечно, пока мессиру это угодно. А потому следовало смиренно склонять пред Красным Фениксом голову, жить в его неволе и почти не вспоминать прошлое, чтобы то не растревожило ненароком сердце. Послушно принимать награды и наказания, и всё прочее, что Учитель пожелает ему дать.
Сквозь переливы блестящего шелка Элиар наблюдал за действиями Великого Иерофанта. Было в них нечто завораживающее, почти магнетическое… то же самое, верно, что принуждает кролика неотрывно следить за удавом. Воздушная ткань не заслоняла наставника полностью, лишь приглушала цвета и чуть размывала силуэт, заставляя всматриваться в лёгкие абрисы знакомого профиля еще тщательнее, с еще большим вниманием.
В каждом жесте Первородного дышала скрытая сила, природа которой была иной, нежели у других жрецов. Всё потому, что кровь Учителя — священный красный лотос, символ нового благословения небожителей. После падения Лианора один только Красный Феникс был носителем этого благословения, мастером истинного цвета, связующим звеном между небом и землей.
А потому, как бы ни были они сейчас близки, их разделяла не ширма, а пропасть. Стратилат знал своё место. Он смотрел на кружевную вуаль и молчал, ожидая позволения заговорить. Мессир Элирий Лестер Лар также безмолвствовал. Наконец, вальяжно поднявшись из кресла, Учитель вышел из-за разделявшей их преграды. В этот поздний час Совершенный был не в титульных одеждах Великого Иерофанта, не в мантии верховного жреца, а в легкой накидке густого винного цвета. В таком неофициальном наряде мессира не полагалось видеть никому, и именно это обстоятельство могло послужить причиной установки ширмы.
Элиар едва удержал вздох облегчения.
— Ты уже познакомился с новой моей ученицей? — Учитель небрежно повел глазами, едва скользнув взглядом по визитеру. — Она переживает, будто ты невзлюбил ее. Это правда?
О, более чем. Хотелось бы, чтобы и дальше их встречи ограничились редкими и сугубо случайными столкновениями.
— Да, ваша светлость, — памятуя об этикете, Красный Волк склонился и замер в почтительном поклоне. — Простите, но для младшей ученицы она слишком дерзка и остра на язык.
— Вот как? — с легкой прохладцей в голосе удивился этой откровенности Первородный. Впрочем, давно пора было привыкнуть: природная грубость дикарей и восхитительная чувственность воспитания Совершенных сплавились в сердце его воспитанника в диковинный узор. — А мне казалось, Ивица очень мила. Верно, ты совсем не разбираешься в смехе, волчонок, — не можешь понять, смеются с тобой или над тобой.
— Вы правы, ваша светлость, — тонкости придворных бесед мне не по душе. Говорят, шутки продлевают жизнь, но точно не шутникам.
Красный Феникс задумчиво склонил голову набок и ничего не ответил, только посмотрел на него так недоуменно и оценивающе, что Элиар немедленно вспомнил, что он — по-прежнему раб, а перед ним — законный хозяин, которому не следует говорить лишнего.
— Довольно об этом. Как ты справился с первым заданием в Бенну?
— Шандор ввел меня в курс дел последнего Стратилата, — с готовностью отрапортовал кочевник. — Буду рад служить Ром-Белиату в этом качестве и надеюсь не разочаровать Учителя.
Если честно, радости от поездки на запад оказалось мало: положение их было неприятно шатким. Два великих города балансировали на грани войны, и позиция Бенну на этот счет проявлялась однозначно: Второй город Оси определенно желал стать Первым. Янтарную Слезу Запада наводнили вездесущие провокаторы Игнация, распаляющие простодушный народ и разжигающие в массах откровенно враждебные настроения к городу-побратиму. Ненависть эту нагнетали искусственно — и искусно. Элиар не ошибся бы, если бы сказал, что большая часть населения Бенну теперь искренне ненавидит Запретный город и считает, будто Красный орден претендует на тотальное доминирование на Материке.
 
Конечно, смотря правде в лицо, так оно и было. Изначально Бенну создавался именно для того, чтобы поддерживать Ром-Белиат в этом достойном стремлении. Все низшие народы, чьи территории, подобно землям его собственного племени Степных Волков, были насильственно присоединены к владениям Совершенных, должны были понимать, что есть титульная нация, а есть — все остальные. Ром-Белиат был городом жречества и высшей аристократии, а Бенну по большей части — городом военных и торговцев, городом торжества грубой силы и золота, кулачного права и победоносного оружия. Среди двух городов-побратимов один определенно был старшим, а второй — младшим. Но в ближайшие годы ситуация могла измениться.
— Я рад, что ты лично удостоверился, как обстоят дела на Западе. Теперь готовься поехать на Север, в Ангу, вместе с Яниэром. Нам нужно заручиться поддержкой Неприсоединившегося города. Это будет непросто.
Стратилат едва удержался от неподобающего случаю грубоватого скептического восклицания. Понятно и глупцу, что это будет непросто, еще как непросто! Ведь Неприсоединившийся город неспроста получил свой гордый титул! В течение всех эпох и всех долгих войн между Лианором и Материком Ангу хранил нейтралитет и никогда не присоединялся к военным союзам.
— Твоё могущество растет, Элиар, — Красный Феникс мягко перевел тему, очевидно, предлагая на досуге поразмышлять над поставленной задачкой самостоятельно. Каждый раз, когда Учитель обращался к воспитаннику по имени вместо насмешливого прозвища, это оказывало почти гипнотическое воздействие, заставляя полностью обратиться в слух. — Мне стало известно, что ты подал прошение, претендуя на получение звания Первого иерарха. Высшие жрецы решили удовлетворить эту просьбу. Тебе позволено пройти испытание и подтвердить то, что ты на самом деле достоин столь высокой позиции в Ордене.
Каноническое храмовое образование, которое обязаны были пройти все Совершенные Ром-Белиата, составляло десять ступеней мастерства. Эту программу Элиар успешно прошел за четыре года — очень быстро, учитывая, что на освоение одной ступени у рядового воспитанника обыкновенно уходил один год.
Шестилетние мальчики аристократического происхождения начинали учиться вместе, затем пути их расходились при выборе наставников. На первых годах обучения в юные головы закладывались основы жреческого миропонимания: понятие цвета, базовые законы течения энергии, главные принципы и способы концентрации. Наставники подробно объясняли устройство сущего мира, рассказывали про господствующие в нем великие и малые стихии, и, конечно, учили различать в себе силу, зачатки которой так или иначе имели все без исключения потомки Первородных.
Кроме того, воспитанники усердно изучали историю Материка и в особенности старательно — историю Лианора, которой гордились и восхищались. Совершенные считали себя единственными наследниками великого прошлого: подлинными хранителями ушедших традиций и последними представителями народа, в жилах которого текла благородная кровь бессмертных обитателей Надмирья.
Более всего учились они чтить верховного жреца, наместника небожителей на земле, рожденного в главном поселении Лианора — Городе-Солнце. Хоть Верховный Иерофант и не принадлежал к правящему дому, который владел Пионовым престолом, длинная родословная Красного Феникса признавалась одной из побочных ветвей генеалогического древа первого Триумфатора. Род его светлости мессира Элирия Лестера Лара восходил к древнему роду владетелей восточных Лазоревых гаваней, который более всех почитался в Лианоре после правящего дома. В былые годы владетели гаваней славились необычайной прозорливостью и часто назначались приближенными советниками владык Священного острова. Они даже получили право использовать в украшении одежд и личных гербах пурпурный цветок пиона — знак рода Триумфаторов.