Черное Солнце. За что убивают Учителей (СИ)
Верховный жрец приближался — плыл в пламени, словно призрак. Легендарное духовное оружие искрило потоками чистого ярко-красного цвета, потрескивало всполохами огня. Разбрызгивая алые искры, плеть Тысячи Образов рвалась из рук и двигалась так быстро, что была едва видна.
Устрашившись, кочевник вскочил на ноги и отступал до тех пор, пока не уперся спиной во входные двери. Это был древний первобытный инстинкт — бежать от огня. Страх парализовал его, и с каждой секундой усиливался, нарастая под действием ментальных техник Учителя.
Мессир Элирий Лестер Лар подошел почти вплотную, когда Элиар, не выдержав, стиснул виски руками и убрал барьер, признавая поражение. Внушенный Учителем страх рвал рассудок на мелкие кусочки. Длинными пальцами Великий Иерофант подцепил подбородок Второго ученика и внимательно посмотрел в золотые глаза, в которых плескался уже практически животный ужас. Губы верховного жреца тронула холодная улыбка. Тотчас же взгляд Учителя, тяжелый и острый, вошел в него, точно нож в сердце, легко вскрывая сознание.
«Ты преуменьшил свои достоинства, волчонок».
Насмешливый голос Учителя негромко раздался в голове.
«Ты заявил, что хочешь получить четырнадцатую ступень, меж тем как мастерство твоё достигло пятнадцатой. Ты одолел меня в бою и прошел испытание. Прими поздравления, великий жрец, Стратилат и отныне — Первый иерарх храма Закатного Солнца».
Элиар удивленно моргнул. Такое вообще возможно, перепрыгнуть через ступень мастерства? Особенно когда речь идет о статусе великого жреца, требующем особого испытания?
Ненавистный Яниэр был любимцем Учителя и даже внешне составлял с ним красивый и эффектный контраст. Но если северянин обучался у Красного Феникса вот уже девятнадцать лет, то Элиару потребовалось всего семь, чтобы достигнуть примерно того же уровня. Ещё пара-тройка лет, и они неизбежно сравняются, а скорее всего, удастся даже оставить северянина позади. Соревновательный дух всегда был силён в кочевнике и вдохновлял на усердные тренировки.
Однако почему вышло так? Яниэр был далеко не дурак и дарованиями не обижен. От перенапряжения способности Видящего обострились, и в опустевшей голове вдруг всплыли слова, которые в миг странной откровенности сказал ему Первый ученик. В первые месяцы пребывания в храме Закатного Солнца северянин нехотя обучал кочевника языку ли-ан, и те сложные конструкции Красный Волк совершенно не понял и уже вскоре позабыл:
— У мессира дурной характер, — негромко предупредил тогда Яниэр, — но со временем ты привыкнешь. На всякий случай, не показывай слишком больших успехов, глупый маленький звереныш. Богатые талантами личные ученики бывали у Учителя и прежде. Но никому из них не удалось развиться до уровня, превосходящий его собственный.
Глава 25
Путь среди льдов
Глава 25. Путь среди льдов
Эпоха Черного Солнца. Год 359. Сезон пробуждения насекомых
Полынь дает побеги. День девятнадцатый от пробуждения
Ангу. Цитадель Белых Лун
*черной тушью*
Войдя на рассвете в притихший храм Лунного Солнца, Элиар обнаружил Первого ученика в одиночестве и в совершенно непотребном виде.
В уголках губ северянина виднелись запекшиеся уже лиловые отметины, молочно-белую плоть обильно покрывали ссадины и синяки, кое-где красовались узнаваемые ожоги огненной плети, а из ушей не переставала сочиться кровь — последствия ментального удара. Кочевник только покачал головой: похоже, от радости встречи Яниэр позабыл, что за человек перед ним. Ну надо же было настолько потерять бдительность!
К распущенным волосам соученика рукой исчезнувшего наставника был приколот большой красный пион: точь-в-точь пятно крови на свежевыпавшем снегу. Даже странно, что сдержанный владетель Севера выращивает в своем белом саду эти яркие гербовые цветы.
— Ты снова провел время наедине с Учителем, — убийственно спокойным тоном констатировал Великий Иерофант, с мрачным удовлетворением разглядывая алые метки, нарушившие безупречность алебастровой кожи. — Но на сей раз тебе, кажется, не понравилось.
В прежней жизни Учитель и Первый ученик были очень близки. Черный жрец прекрасно знал, что обучение Первого ученика было значительно облегчено практиками двойного совершенствования: течение энергии цвета по каналам настраивалось и синхронизировалось самим Учителем, меридианы приводились в идеальное состояние силой крови Первородного. Подобные сакральные практики были нормой на Лианоре, позволяя передавать мастерство наиболее быстрым и эффективным способом, минуя недопонимание в словах и ошибки длительных самостоятельных тренировок и медитаций.
Самому Элиару повезло меньше: Красный Феникс Лианора всегда оставался для него недосягаемым верховным жрецом. Впрочем, указанный способ всё равно был неприменим для кочевника — одно то, как прошла мистерия посвящения, едва не повредило ему рассудок. Повторять подобное не хотелось: интенсивность ощущений была такова, что разум не выдержал и отнюдь не слабый сын Великих степей потерял сознание прямо в процессе священной церемонии инициации. Долгое время после мистерии Второй ученик оставался в постели совершенно без сил, мучаясь лихорадкой и не приходя в себя.
Нет, прямой контакт оказался слишком тяжелым, мощным и травматичным опытом, из которого кочевник почти ничего не запомнил, но который сдвинул что-то в сердце, настроил неверно звучание струны души на нужный наставнику лад.
Иными словами, практики двойного совершенствования подразумевали особый уровень взаимного доверия, а их отношения с верховным жрецом храма Закатного Солнца всегда были слишком далеки от гармоничных.
Однако сегодня произошло кое-что очень важное: прежде на памяти Элиара Учитель никогда не бил своего любимца… в отличие от него самого, которому доставалось частенько, особенно в первый год жизни в Ром-Белиате. Теперь же неприкосновенность Первого ученика осталась в прошлом: окровавленные лезвия плети неплохо порезвились тут. После ментального удара Белый жрец еще не скоро придет в норму и сможет встать на ноги, но для верности конечности северянина опутывало легкое вервие неподвижности.
— Тело Учителя больше не подходит для жертвы, — Яниэр едва смог выплюнуть эти слова, хотя по состоянию северянина новость была ясна и так: невинные руки нового тела Красного Феникса осквернились насилием и кровью. Эта запятнавшая наставника кровь обличающе вытекала изо рта Первого ученика, из разбитых губ, по лицу и шее тут и там пурпурными цветами расползались кровоподтеки. — Теперь… теперь он ненавидит и презирает нас двоих еще больше, чем при жизни. Всё кончено. Прощение мессира отныне не доступнее луны.
— Что ж… — Элиар задумчиво сложил руки на груди, — на его месте я чувствовал бы то же самое. Но Учитель лукавит. Он наверняка знает, что ритуал очищения сделает жертвоприношение возможным.
Обычно бесстрастное лицо Яниэра на миг перекосилось от негодования. Очищение страданием — одна из самых жутких темных техник. Да, она у многих вызывает только отвращение, что никак не умаляет ее эффективности.
— Не смотри на меня так, — невесело усмехнулся Черный жрец, обводя взглядом помещение. — Ты же знаешь, я вовсе не собираюсь делать этого.
В комнате царил беспорядок, будто после тщательного, но спешного обыска. Наверное, Учитель искал чудодейственные эликсиры Первого ученика, преуспевшего в целительстве, подходящую одежду и обувь — или что-то еще, что могло пригодиться в дороге. Внезапно под ноги кочевнику попался небрежно смятый листок. Рисунок казался совсем свежим. Рядом был еще один, и еще, исписанный красивым каллиграфическим почерком.
Удивительно, хоть в прежней жизни и северянин также немало претерпел от дурного нрава Учителя, но, спустя годы, вместо проклятий посвящал Совершенному рисунки и живые стихи.
— Помнишь, когда-то давно ты заявил, что мы с тобой не равны? — Великий Иерофант внимательно посмотрел в лицо старшему соученику. — Так вот — ты был прав.