Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)
— Лучникам, приготовиться, — негромко сказал Стоян, и по стене пошел шорох от его слов, от одного воина к другому. Он и сам любил иногда из лука пострелять, когда обстановка позволяла. Стоян до сих пор одним из лучших в этом деле был. Кроме мальчишки того, сироты… Где он, кстати? Давно о нем не слышал никто. Сгинул, наверное.
— Стрелять по команде! — пошла новая волна по стене.
Узкие бойницы между бревен для стрельбы подходили просто прекрасно. Их, собственно, именно для этого и делали. Сотня шагов! Семьдесят! Полсотни! Тридцать! Враг перешел на бег, а вперед вышли крепкие парни с лестницами. Если бы тут два десятка воинов было, как боярин Горан сказал, смяли бы вмиг.
— Бей! — коротко крикнул Стоян, с хрустом натянув тетиву. Чудовищные мышцы чуть не прорвали рубаху на спине, а необыкновенно тугой лук, выстрелить из которого смогли бы лишь единицы, радостно тренькнул выстрелом.
Есть! Воин без доспеха упал, как подкошенный, поймав в грудь четырехгранную стрелу. Рядом с ним упали и другие, но множество стрел впивалось в снег, не причиняя никому вреда.
— В такую вас мать! — заревел Стоян. — Третий десяток! На стрельбище сгною! На кой ляд доспешных воев в грудь бьете! Ноги, курьи дети! В ноги стреляйте!
Шквал стрел скосил десяток наступающих, и они замедлили шаг, начиная понимать, что попали в засаду. Не могут два десятка пустить три сотни стрел за минуту. Окончательно они убедились в своей правоте, когда сзади начал разворачиваться эскадрон конницы, состоявший из безусых мальчишек.
— Восьмая рота! — услышал команду Стоян. — Конная карусель! Кого убьют, тот у меня на второй год останется!
Вот так вот незатейливая шутка князя прижилась и пошла в народ, причудливо видоизменяясь по дороге.
— Командир! — спросил Корень. — Это сирот пригнали, что ли?
— Ага! — подтвердил Стоян.- У них сегодня зачет по конной карусели. Видел, сам старший наставник Деян с ними прибыл!
— Это вон тот косоглазый старикан с уродливой башкой? — на всякий случай уточнил Корень.
— Он самый, — кивнул Стоян. — Но, если он узнает, что ты его так назвал, он тебя на ленты распустит.
— Да ладно! — удивился Корень. — Он же старый совсем!
— Смотри сам, я тебя предупредил, — равнодушно отвернулся от него командир, впившись взглядом в зрелище, развернувшееся за стеной.
А посмотреть было на что. Атака у стены захлебнулась, и пришлые воины попытались выставить какое-то подобие строя. Только щитов у них не было, ведь они сюда пришли не воевать, а убивать. А это совершенно разные вещи. Низкорослые мохнатые лошадки лениво затрусили по кругу, а всадники пускали стрелы одну за другой. Пять стрел должно было улететь в толпу за один проход, и у многих это получалось.
— Зачет!
— Зачет!
— Зачет! — слышалось на стене.
Те, кто еще недавно шел убивать княжескую семью, теперь с бессильным воем катались по земле. Воины хватались за обломки стрел с широкими наконечниками, что оставляли зияющие кровоточащие раны. Многие и вовсе были убиты. Они пробовали нападать, но мальчишки просто отъезжали подальше и издевательски расстреливали их, словно мишени.
— Доспешного воина срезнем бьешь, неуч! На пересдачу! — рявкнул старший наставник Деян. — Второй круг! Пошел!
Минут через десять ранены или убиты были все, кто пришел сюда. Ворота усадьбы раскрылись, а из города потянулась пехота. Тяжелых добили, легкораненых связали и пинками погнали внутрь. Их заберут на допрос псы государевы. Вон они, о чем-то разговаривают с господином старшим наставником. Видно ждали, когда избиение закончится.
— Ну, теперь-то скажешь, чего это за балаган тут был, командир? — пристально посмотрел на Стояна Корень. — А то парни и не поняли ничего.
— Скажи им, что награда от князя будет, — сплюнул Стоян.- И пока хватит с тебя.
Что это было, что это было? Да он и сам ничего не знал. Всю голову сломал уже, пытаясь разгадать происходящее. Но ведь нельзя подчиненным свое незнание показать. Это ж сразу весь авторитет в трубу…
* * *В думную палату забежал гонец, и что-то зашептал на ухо боярину Моимиру, густо забрызгав его слюной. На лице того появилось удовлетворение, и он встал, опираясь на резной посох.
— Князь покойник, бояре, — громко сказал он, — княжичи погибли. Их бунтовщики посадские зарезали. Ворота Белого города открыты, скоро они и сюда дойдут. Та клятва, что мы давали, теперь не стоит ничего. Давайте думать, что дальше делать будем.
— Как княжичи погибли? — растерялись бояре. — Князь ведь еще жив!
— Князь не жилец! — крикнул Живила. — Наша воля теперь! Святоплук, иди к нам!
— Я клятву не порушу, — замотал головой жупан. — Боги покарают за такое святотатство! Вы изменники! Сучьи дети! Гнить вам на кольях за это!
— На куски порежу, собаки шелудивые! Не успеют вас боги покарать! — хан консуяров Бакай вытащил нож и ощерил желтоватые зубы. Немного погодя рядом с ним встал Шеба и остальные ханы степи, недобро поглядывая на мятежников. Это там они враждовали за пастбища, а тут кочевники стояли горой друг за друга. Любой степняк вступится за своего в словенском городе, даже если их отцы еще недавно резались без пощады за хорошее пастбище.
— Что же ты предлагаешь, Моимир? — спокойно спросил Горан.
— Каждый да держит отчину свою! — крикнул вместо своего вожака Внислав, жупан Праги.
— Да где там твоя отчина? — захохотал Горан. — Твоя отчина с эту шубу размером была! Забыл, как за власть других владык резал?
— Ты пес безродный! — выплюнули бояре, сгрудившиеся вокруг Моимира. — Мы — знать по отечеству, а ты босяк бывший! На чужой крови поднялся! Ничего! Скоро сюда всадники из Моравии подойдут, и тогда конец вам всем. — Кто-то ткнул рукой в Любаву. — А тебя, ведьма, костер ждет! Все тебе припомним! Арат! Арат! Ты чего сидишь?
— Ногти подрезаю, — невозмутимо ответил полукровка. — Я, бояре, люблю, когда у меня ногти ровные.
— Так ты с нами? — растерялись бунтовщики. — Ты же сам говорил, что конницу приведешь!
— С ума сошли, что ли? — удивленно раскрыл рот Арат. — Да зачем вы мне сдались, придурки малоумные! У меня же теперь пятьсот колод с пчелами есть. У меня в Вене теперь такая медовая торговля будет, что все ромеи съедутся. Да кой ляд я бунтовать буду? Вот ведь дурни, право слово!
— А откуда у тебя… — Моимир спросил было, но осекся. Он все понял тут же и бессильно сел на скамью. Купили жупана Моравии. Его собственными бортями и купили. И кто? И главное, когда? Вопрос разрешился незамедлительно.
— Взять их! — услышали бояре глухой хриплый голос, а в палаты вломились воины охраны и скрутили пятерых из присутствующих.
А сами присутствующие смотрели во все глаза, и не могли поверить. Князь Самослав сидел на своем кресле и был живее некуда. Он шумно прихлебывал какое-то варево из небольшой корчаги, не удосужившись даже ложку взять. И выглядело все это по нынешним временам крайне неприлично.
— Жрать охота, просто сил нет, — пояснил князь свое поведение потрясенным боярам. — Три дня не жрамши, как-никак. А Батильда только куриную лапшу мне есть дозволяет, и той всего ничего дала. Она строгая у меня, только держись!
— Князь! Живой! — завопил Збыслав, который и тут все понял быстрее остальных. Следом за ним Любава бросилась в ноги Самослава, и обняла их, заливаясь слезами. Остальные бояре заорали от восторга, кроме Горана и Арата. Те просто улыбались недобро, глядя на своих бывших товарищей, стоявших тут же на коленях и глухо подвывавших от накатившего ужаса.
— Так, кто тут у нас? — удовлетворенно спросил Самослав. — Ну, надо же! Внислав, Живила! И вы всплыли! Мы с вами потом отдельно побеседуем. Горан, забирай их, они твои! И выясни, кто же их научил все так красиво сделать. Вот в жизни не поверю, что они сами такие умные. А мне надо ехать, народ успокаивать.
Князь встал, с сожалением глядя на пустую корчажку из-под лапши, вздохнул горестно и пошел в дальний конец своего дворца, туда, где в светелке сидела под замком Людмила. Он кивнул стражнику, который склонил голову и ударил кулаком в грудь. Воин ковырнул замок ключом и распахнул дверь.