СССР: вернуться в детство 2 (СИ)
Annotation
И вот мне уже не пять, а семь. Действительно ли я ничего не смогу изменить, и моя страна стремительно укатится в пропасть? Или всё-таки?..
СССР: вернуться в детство-2
01. И МЫ ПОЛЕТЕЛИ
02. СПЕЦ-МЕСТО
03. У ВСЕХ НЕРВЫ
04. ПЛАНЫ
05. ВЫХОЖУ НА ОРБИТУ
06. СЛЕДИ ЗА СОБОЙ, БУДЬ ОСТОРОЖЕН*
07. И ЦОЙ В ГОЛОВЕ ПОЕТ…
08. И МЫ ВСЕ ЕЩЕ ЖИВЫ
09. МНОГО ЧЕГО ОСЕНЬЮ ВОСЕМЬДЕСЯТ ТРЕТЬЕГО НАПРОИСХОДИЛО
10. РУБЕЖИ
11. МНОГО ПЕРЕМЕН
12. ПО ХОДУ, НАЧИНАЕТСЯ ЭПОХА ПЕРЕМЕН
13. ДЕТИ, ДЕНЬГИ, КРОВАТИ…
14. В БОГЕМУ ИЛИ В ЛЕНДЛОРДЫ — ХОТЬ РАЗОРВИСЬ!
15. ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫЕ СОБЫТИЯ
16. ЗВЕЗДИМ
17. СПЛОШНЫЕ ПРИБЫТКИ
18. ВОТ ОНА — ЗЕМЛЯ!
19. АКТИВНАЯ НАТУРА
20.БУРНО МАЙ РАЗВИВАЕТСЯ
21. ВСЕ МЫСЛИ ТУДА
22. В ЛЕТО ВХОДИМ ФЕЕРИЧЕСКИ
23. РАДОСТНЫЕ ХЛОПОТЫ
24. ВОПРОСЫ БЛАГОУСТРОЙСТВА
25. ЛЕТО ВОСЕМЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТОГО
26. НУЖЕН РЕШИТЕЛЬНЫЙ ШАГ
СССР: вернуться в детство-2
01. И МЫ ПОЛЕТЕЛИ
ВСЁ БЛИЖЕ
Заканчивался май. Мы строили планы. И всё бы ничего, но периодически бабушка начинала бояться лететь.
— Знаешь, баб, — философски выступала я, — на всём нужно бояться ездить. И на поезде, и на самолёте. А ещё больше на машинах бьются. И что теперь? Пешком в Москву идти, как Ломоносов за рыбным обозом?
Бабушка смеялась, но совсем бояться не переставала.
— Что же делать? — говорила я. — Пошли пешком? Пять тыщ километров. Если восемь часов в день шлёпать, к августу дойдём. Ты как, готова?
Бабушка вздыхала и спрашивала:
— Можмыть, я на поезде?
Но мама почему-то была против.
Я ей потом говорю:
— Да что ты упираешься? Пусть едет на поезде, если так хочет — спокойно ей, да и ладно. Приедем на вокзал, встретим, всё нормально будет.
— Так мы, получается, не в один день приедем! Мы ж быстрее долетим!
— И что с того? Успеет нагоститься, мы же надолго!
Ехали мы на четыре недели. Три с половиной — четыре, разница невелика. И если для нас троих (мамы, Жени и меня) была проплачена аренда съёмной квартиры — как раз на июль, то бабушка должна была остановиться у своего брата. Так что, так даже лучше, пожалуй, будет. Меньше невестке глаза намозолит.
В конце концов мама сдалась и поменяла бабушкин билет. Торжественная обязанность посадить бабушку и чемодан в поезд была возложена на дядю Сашу, и в этом отношении можно было больше не беспокоиться — всё будет нормально.
В июне мама на три недели уехала на сессию. С билетами в этот раз проблем не было, Евгений постарался. Вернулась с пометкой «переведена на второй курс», страшно довольная собой. Неделю мы готовились к свадьбе и паковали чемоданы.
Я, например, в отличие от прошлых раз, взяла с собой минимум, объявив маме, что планирую что-нибудь на месте прикупить, и там же это и носить, поэтому мой чемодан поехал полупустой. Она, подумав, тоже не стала особо нагружаться.
Второго июля (в субботу) — мы торжественно гуляли свадьбу(схема практически та же, как с Наилем, исключая наряд милиции), а вот второго дня в нашем случае не предполагалось. Потому что на воскресенье у нас уже были билеты на самолёт.
ЛЕТАЙТЕ САМОЛЁТАМИ АЭРОФЛОТА!
В самолёте я люблю у окна сидеть. Сначала. Пока видно, как земля из-под ног улетает. А потом — когда уже всё, летим — возле прохода. Потому что лететь чуть ли не шесть часов, лазить через коленки я не люблю — и что делать? Это я вспомнила, когда второй раз в туалет пошла. Вернулась и говорю своим:
— Давайте, товарищи, сдвинемся, а то я ведь вас замучаю: сели-встали, сели-встали!
Итак, устроилась я с краю, раскрыла свой портфельчик. Мама, кстати, когда этот портфельчик увидела, сильно удивилась, дескать — зачем, всё же взяли? А вот всё, да не всё. Я вообще в прошлой жизни сильно привыкла с небольшим тактическим рюкзаком ходить. Когда меня спрашивали, я говорила: «Да вы что, там же вся моя жизнь!» Документы, деньги, карты, таблетки… Документы в этот раз везла мама. Зато у меня в рюкзаке был кошелёк с личными денежками (и ещё один неочевидный свёрток с денежками, пакуя который, я остро сожалела об отсутствии повсюду доступного безналичного расчёта), были таблетки (опять же, из доступного: анальгин, валидол, но-шпа и прочее подобное, дорожная аптечка), было несколько носовых платков (один из них влажный: намоченный, выжатый и слегка сбрызнутый водкой, завёрнутый в двойной полиэтиленовый пакет — ввиду отсутствия в продаже влажных антибактериальных салфеток), рулончик туалетной бумаги, лёгкая косынка на голову на случай солнца (перегреваюсь я быстро) и ещё кой-какие важные и нужные мелочи. В числе мелочей имелась и тетрадь для рисования с несколькими карандашами. Чем заниматься шесть часов? Я решила поделать наброски. Вон сколько тут всего интересного, рисуй-не хочу.
Самолёт был полон, народ не особо капризен, но периодически кто-нибудь чего-нибудь хотел, и стюардессы беспрерывно суетились. Вот, соки понесли. Занятно, чашечки коричневые, одновременно похожие на мыльницы и на бакелитовые контейнеры для использованных билетов, что в автобусах висят. Я рисовала всё подряд: раздающих, принимающих, чашки, руки, ожидающие лица. Почему-то у меня с натуры всегда лучше, чем с картинки получается.
Посередине полёта самолёт внезапно начал снижаться. Оп-паньки! А полёт-то с дозаправкой! А я и не знала, что в Омске садиться будем. Почти два часа пришлось ждать, пока вокруг самолёта танцевали с бубнами, доливали топливо и прочее.
Не успели второй раз взлететь — понесли обед. На белых пластмассовых подносиках были расставлены те же круглые пиалушки с разлитым чаем и прямоугольные тарелки (снова коричнево-«бакелитовые» или, для разнообразия, такие же, но белые). Кушать полагалось обычными стальными столовыми приборами, прям как через двадцать лет в бизнес-классе.
Основная горячая еда — рис с курицей. В дополнение вареное яйцо, несколько прозрачных пластиков сырокопчёной колбаски, кружочки свежего огурца, плавленый сырок, булка слегка подозрительного вида, несколько упакованных в целлофан печенюшек, яблоко, бумажная упаковка рафинада на два кусочка и соль с перцем в крохотных бумажных же пакетиках. И хлеба кусок — куда же без хлеба! — в персональном лотке.
Первым делом я оценила, что столько риса не съем (ну не съем, я же мелкая) и предложила часть Жене отложить. Вот он здоровый, мало ему будет.
— И хлеб мой заберите. И сыр плавленый. Бутерброд можно сделать.
— Я, наверное, яйцо тоже не съем, — усомнилась мама.
— Давайте их с собой возьмём? — предложила я. И соль в пакетиках. Пока до Солнечногорска доберёмся, столько времени пройдёт.
Я лично сунула в портфель яблоко и печеньки в упаковке. Неприкосновенный запас. И сахар с самолётиком — на память. А перцем сразу рис с «синей птицей» присыпала.
Стюардессы закончили разносить по салону обед и возвращались в свой буфетный закуток.
— Извините, — я подняла руку, привлекая внимание, и девушка остановилась рядом со мной.
— Да?
— А у вас нет молока?
— Молоко только к кофе, — слегка покачала она головой.
— Хорошо, тогда мне кофе. Только кофе не сыпьте и кипяток тоже не надо, а всё остальное как обычно.
Стюардесса засмеялась, посмотрела на Женин китель, включая нас, видимо, в некий круг «своих», и слегка заговорщицки кивнула:
— Хорошо.
Через минуту она поставила передо мной чашечку с порцией молока со словами: