Темный контракт (СИ)

Хотя кому я вру? Меня учили психологии и манипулированию людьми. Поэтому я прекрасно знал, какая реакция последует на мои слова.
— Великолепная мысль! — вновь неосторожно взмахнул своим бокалом мужчина, но хотя бы в этот раз ничего не расплескал, правда по причине того, что жидкости внутри оставалось не так чтобы много. — Вот только одному тоже не особо интересно… Да и, скажу по секрету, в наш век, когда каждый второй мнит себя великим писателем, а искины могут выдавать по сотне романов в минуту, доля писателя тяжела! Очень тяжела! Поди ещё заработай на приличный отдых… — Белов ещё отпил виски и небрежно откусил кусок бутерброда с бужениной. Продолжая жевать, он продолжил: — Хотя не вывести в свет молодое пополнение — это настоящее преступление! Артур, я просто обязан показать тебе лучшие места Петербурга! Ты не можешь спать в белые ночи! Ты должен жить! Ты должен запомнить, чем живёт Российская империя.
— Не стоит, у меня на сегодня ещё дела… — протянул я неуверенно.
Людей с таким темпераментом, как мой сосед, не сломать и не подчинить. По крайней мере с наскоку. Они словно стихия, неудержимая и бесконтрольная!
Но то, что нельзя остановить, можно возглавить. А в данном случае стоит немного скорректировать направление мысли, чтобы неудержимая энергия не захлёстывала меня, а несла в нужном направлении… подальше от моего дома. И поближе к людям!
Нужно быть гибким в своих планах и уметь пользоваться возможностями… и людьми!
— Решено! Мы сегодня едем кутить! — словно и не слыша моих возражений, объявил гость. — Сегодня премьера авангардной постановки в Мариинском Театре! Мы должны быть там! Нет, просто обязаны появится!
  
Глава 10
 
Я позволил себя уговорить. И что удивило меня самого, пожалел всего лишь о половине потраченного времени.
На постановку мы благополучно опоздали и пришли к середине второго акта. И, что неожиданно, Виктор оказался очень вдумчивым театралом. Он не только внимательно просмотрел остаток спектакля, но детально и обстоятельно объяснил концепцию постановки!
А затем был банкет… И вот тут проявилось то, для чего я на самом деле понадобился соседу: живой кошелёк, что оплачивал многочисленные напитки в баре. Причём не только для самого Белова, но и для его неисчислимых друзей и знакомых. И вот ни об одной копейки из этих средств я не пожалел — десятки новых знакомств, которые, благодаря моему спутнику, уже были настроены ко мне более благожелательно, чем я мог рассчитывать! Несколько аристократов, куча бомонда и множество актёров с постановки.
Единственный недостаток — поговорить ни с кем больше минуты не удавалось. Виктор, словно стихия, налетал и знакомил всех, по своей привычке не давая вставить и слова. Затем мы неслись дальше, а я замечал облегчённо-сочувствующие взгляды, а после судорожные попытки нового «знакомого» отступить при виде нас.
—…а после нам пришлось линять! — завершилась очередная байка.
Раздался заливистый смех.
Финальной точкой нашего забега оказался столик с художественным руководителем постановки, парой его друзей и несколькими актрисами, что жались к высоким гостям, очаровывая их своим вниманием. И закончилось всё только потому, что Виктор Белов наконец выдохся после всего выпитого алкоголя. Сосед оказался на удивление стойким, как-никак он А+ ранга! Теперь я наслаждался компанией и историями, где лишь каждая вторая была от моего «товарища»!
— Да! Умели раньше развлекаться! Не то что сейчас! — Белов говорил медленно, хмель брал своё. Он и так молчал уже почти пять минут.
— Хотите сказать, вам не понравилась моя постановка? Я оскорблён! — с нарочитой строгостью возмутился художественный руководитель постановки с лёгким немецким акцентом, который так и проскальзывал в некоторых словах.
Наш досточтимый хозяин, господин фон Вебер, являлся уроженцем Германской империи. Приехавший некогда обычным балеруном, сумел пробиться в жестоком мире балета, а после стал звездой современного искусства.
Не смотря на свои пятьдесят, мужчина до сих пор подтянутый и с жёстким взглядом. Из-за болезни ему пришлось установить импланты, так что бокал вина фон Вебер поддерживал отливающей сталью конечностью. А ведь мог использовать искусственную кожу, которая ничем не отличима от настоящей, но, видимо, посчитал, что оно того не стоит — эпатажная натура взяла своё. Впрочем, нельзя сказать, что это не привлекало внимание.
 
— Ну что вы, дорогой Вебер! Ваша постановка — глоток свежего воздуха в затхлости обыденности и скуки! — как всегда с активной жестикуляцией произнёс Белов, откинувшись на мягкий диванчик и не стесняясь одной рукой проверять упругость выпуклостей одной из актрис. Последняя, пусть для вида и застеснялась, но незаметно сдвинулась так, чтобы ему было удобнее. — Но в Петербурге — культурной столице нашей славной империи, за последние полгода ничего нового. Император, как и никто из высших сановников, давно не устраивал мероприятия. Из-за напряжённости в мире иностранные гости и те редкость! Мрак!
— Говорят, на прошлой неделе открылся замечательный ресторан на Тверской! — не преминул заметить первый помощник фон Вебера.
Молодой парень, едва ли старше шестнадцати — протеже мэтра, что ходил за ним по пятам и исполнял любую прихоть и каприз. Как бы то ни было, но чувствовал себя парень вольготно, не стесняясь спорить с умудрёнными годами аристократами.
— Ой! Все эти новые бары, рестораны, клубы и зоны отдыха — мусор. Побывал в одном, считай, побывал во всех. Их словно делают под копирку! — продолжал возмущаться Белов и, что интересно, его многие поддерживали. — Никакого шика! Никакого вкуса! Даже похвастаться перед уважаемым гостем из Британии нечем!
Белов отпил вина и закусил кусочком сыра с оливкой, после чего продолжил с экспрессией:
— Полный упадок, я вам скажу! И я вам поведаю, почему! Потому что все эти заведения открывают старики! Старые, сморщенные сухофрукты, которые совершенно забыли, как жить и веселиться! Их главная радость — это пересчитывать нули на банковском счёте!
— Вы слишком радикальны! — вмешался ещё один гость столика, граф Панамарёв. — Этим делом занимаются люди, что имеют опыт и средства! Они пожили и знают, что нравится людям! А молодёжь… Что она понимает? Спустят кучу средств на свои хотелки, а выход — пшик!
Слышать подобное от этого представителя аристократии было слегка неожиданно — на вид ему было лишь немного за сорок. Благообразная бородка клинышком, прилизанные волосы и чуть рассеянный взгляд. С учётом того, что современная медицина без проблем продлевала жизнь до ста, а то и ста двадцати лет, то графа можно было считать и самого молодым.
— Не мелите чепухи! — Белов небрежно отмахнулся от него, будто тот собой ничего не представлял. — Я поддерживаю связь со своими товарищами из министерства культуры. Я знаю, кто приходит для получения разрешений для всех этих ваших клубов и ресторанов. И никто из них не способен придумать ничего оригинального для заведения! Кстати, господин Панамарёв… А не вы ли владелец того самого ресторанчика на Тверской, о котором мы только что вспоминали?
— Именно я, — и не подумал смущаться граф. — Потому мне так больно слышать ваши слова, уважаемый Белов! Лучшие дизайнеры, креативщики и маркетологи работали над концепцией данного ресторана, а вы громите его на корню!
— Так увольте их всех! — безапелляционно припечатал мой сосед. — Они не справляются!
Я невольно улыбнулся… Я наслаждался моментом. Течение разговора обволакивало. Аромат выдержанного кальвадоса в бокале ласкал ноздри. Мягкое кресло позволило утопать в нём, а тепло упругого женского тела на коленях — чувствовать себя живым.
Обстановка в комнате вообще была расслабляющей. Приглушённый свет. Мягкие полутона. Запахи ароматических свечей… Мимо пролетел дрон-поднос с закусками, остановившись на десяток секунд перед столиком.
Зал приёмов для высоких гостей больше походил на мужской клуб, пусть и с некоторыми отклонениями от традиций. Но грех жаловаться.