Демонология крови (СИ)
…
Мультикар отлично годился для локального ландшафта — при условии специфического мастерства персонажа, который за рулем. Без этого мастерства появлялся риск упасть с трассы в очередную складку горного профиля. Для пассажиров здешняя езда в любом случае выглядела жутковато, и потому они вздохнули с облегчением, когда мультикар остановился на маленькой площадке в конце автомобильной трассы около маленькой часовни, сложенной из дикого камня в километре над уровнем моря. Там они помогли водителю выгрузить коробки и, по указанной им тропе, двинулись пешим ходом.
Это было изумительно: справа — вершина горы Саос, слева далеко внизу – синее море, казавшееся нарисованным. А вокруг сочетание суровых нагромождений причудливых скальных фигур и осыпей гранитного щебня. Из трещин в скалах и из старых осыпей проросли разные кустарники, некоторые – цветущие. Над цветами деловито жужжали полудикие пчелы и бесшумно кружились яркие бабочки. Изредка встречались ящерки, греющиеся на камнях. Чуть дальше тропу пересекал ручей — рядом с ним наблюдалось буйство зелени и прожорливые козы. Говорят, в начале XXI века коз было столько, что Самотраки мог вскоре стать пустыней, но островитяне своевременно ограничили козье поголовье до компромисса между флорой и фермами. Чтобы фермеры не возмутились, местные власти объявили свободную безналоговую торговлю всеми натурпродуктами. Главным натурпродуктом стал самогон, и на тропе у ручья им с велотележки торговал мальчишка-тинэйджер, совмещая эту коммерцию — с монтиторингом пасущихся коз…
…Так что путешественники продолжили путь по тропе, потяжелев на два кило (шесть пластиковых бутылок по треть литра) – это экипаж «Тетрикс» настоял, что неправильно было бы явиться в кемпинг Фониапиги с пустыми руками. Скрэтти согласилась. Постепенно тропа становилась все более похожей на альпинистскую, а кустарниковая флора вокруг уступала место древесной: этакие низкорослые субтропические джунгли.
Кемпинг был устроен в извилистом полуканьоне, месте слияния нескольких ручьев — притоков реки Фониас. Ручьи сформировали озерцо с холодной, но удивительно чистой водой, будто зеленоватой из-за водорослей, покрывавших гранитные валуны на дне. Сам кемпинг состоял из нескольких каркасных шатров, электрической полевой кухни, экологического санузла поодаль, и плаката, сообщавшего: «Фантасты — это люди, которым не хватает фантазии, чтобы понять реальность (Габриэль Лауб)». Публика в кемпинге (независимо от возраста и пола) выглядела так, что не было сомнений: фантазии у них хватает во всем (включая минимальную одежду и бодиарт на большой части тела).
— Тут позитивно, как у нас на острове Крк в мои школьные годы, - высказал свое первое впечатление Юлиан Зайз.
— Остров… Э-э? – переспросила Скрэтти, впервые услышав топоним без гласных.
— Крк, — повторил Юлиан, — тусовочный остров в Хорватии. Я родился поблизости.
— Круто! – оценила она, затем поискала взглядом, нашла и крикнула, обращаясь к трем молодым людям, творившим что-то на полевой кухне, – Нигиг, Хлоя, Олли! Мы тут!
…Состоялось стремительное знакомство с обнимашками по обычаю аргонавтов. Далее гости выложили удачно приобретенный самогон на полевой кухне, и были приобщены к спартанскому быту в шатре кемпинга. Там они бросили немногочисленные вещи и затем, вместе со всей компанией, устроилась на одном из «пляжей». Если точнее, то на прогретой солнцем гранитной плите, лежащей косо, и одним краем уходящей в озерцо. Чоэ Трэй, совершенно завороженная экстерьером Нигига, пошепталась с его условной кузиной Скретти и с его подружкой-тинэйджеркой Хлоей, после чего, выдумав некий предлог, утянула Нигига в джунгли. Оливер (или попросту Олли) прокомментировал:
— У некоторых девушек при виде Нигига случается когнитивно-эротический шок.
— Это не слишком рискованно? – на всякий случай спросила Аслауг.
— Ничуть! — Хлоя хихикнула, — Он крупный, но ласковый, как плюшевый морж.
— Плюшевый морж? – удивилась Скрэтти, — Необычная аналогия.
— Ну, у меня как-то так экспромтом получилось, — сказала тинэйджерка, и повернулась к консультанту по ЯД, — слушай, Юлиан, я слышала: между тобой и моим папой когда-то пробежала большая жирная черная кошка. Это правда, или?..
— Подожди, а кто твой папа? – спросил он.
— Отставной генерал разведки Вальтер Штеллен, ныне вице-директор MOXXI.
Возникла короткая пауза, после которой Юлиан небрежно махнул рукой.
— Дело прошлое. Если вкратце, то 8 лет назад Вальтер впихнул меня в тему Каимитиро методом захвата звеном спецназа и доставки на экспедиционный крейсер «Гулливер». Подобные вещи сразу портят отношения, и при случае я тоже подложил ему свинью.
— Если честно, — вмешалась Аслауг, — то вся научная группа возмутилась, узнав о таком методе доставки, так что условие отстранения Штеллена поставил не только Юлиан.
— Э-э… Ты тоже была на «Гулливере»?
— Была. Там я и познакомилась с Юлианом
— …Так вот, — продолжил консультант по ЯД, — дело прошлое. Мы кратко встречались с Вальтером 4 года назад, и согласились: дело было слишком странным, чтобы оценивать обычной меркой. К тому же, для меня это стало очень позитивным приключением. Что касается Вальтера, то, по-моему, с тех пор он стал иначе смотреть на многие вещи.
— Это точно! — Хлоя Штеллен энергично кивнула, — Ну что, без всяких обид?
— Без всяких, — подтвердил Юлиан Зайз.
Генеральская дочка-тинэйджерка и консультант по ЯД пожали друг другу руки. Олли добродушно-иронично поаплодировал, а Скрэтти спросила у него:
— Не пора ли ввести ребят в курс дела насчет теории Шушнигг?
— Минутку! – встряла Аслауг, — Может, подождем Трэй?
— Это будут чертовски долго, уж поверь. Я неплохо знаю способности кузена.
— Хм… Если так, то давайте прямо сейчас.
— Давай, поехали, — Скрэтти локтем слегка пихнула Олли.
— Тогда получится скептически и местами занудно, — предупредил он.
— Зато подробно, — сказала она.
— Кто такой Шушнигг? – полюбопытствовал Юлиан.
— Они, — поправил Олли, — пожилая парочка тирольцев Рик и Нэн Шушнигг, археологи с большим опытом раскопок городищ эры энеолита в Азии, Африке и Америки. Они тут главный драйвер палео-уфологии, за ужином вы сами увидите. Но я начну сначала.
…
*22. Рассказ Оливера: как и откуда появилась палео-уфология.
Давным-давно в 1915 году британский египтолог Графтон Элиот Смит сформулировал теорию гипердиффузионизма (об исчезнувшей прародине всех древних цивилизаций). Совершенно независимо от этого, в 1931-м американский сюрреалист Говард Лавкрафт дополнил свои мифы Ктулху новеллой «Хребты безумия», где фигурировал чудовищно древний город, построенный в Антарктиде некими инопланетными существами. Также независимо от этого, в 1947-м, советский палеонтолог и фантаст Иван Ефремов сконструировал научно-безупречную новеллу «Звездные корабли» о посещении Земли некими гуманоидами с иной звезды задолго до человека (в эру расцвета динозавров). Темы прародины и инопланетян сплелись позже, на фоне Первой Космической эры. Изданная в 1963-м книга французского журналиста Робера Шарру «Неизвестная история человечества за 100.000 лет» стала бестселлером - благодаря идее, будто инопланетяне посетили Землю перед последним оледенением, и сообщили людям тайны природы. Затем, в 1964-м, швейцарский уфолог Эрих фон Дэникен опубликовал статью «Были ли наши предки посланцами из космоса?», согласно которой прародина лежит вне Земли. Романтизм Первой Космической эры был так силен, что в 1966-м тезисы фон Дейникена поддержали астрофизики Карл Саган и Иосиф Шкловский. Они предположили, что цивилизация шумеров могла развиться благодаря контактам с гостями из космоса. Журналисты придумали к этому наукообразное название: «теория палеоконтакта». В том же 1966-м отставной американский военный разведчик Чарльз Хэпгуд порадовал публику книгой «Карты древних морских королей», перекликающуюся с упомянутыми мифами Ктулху у Лавкрафта. На основании древних карт, Хэпгуд обосновал (хотя не доказал) что некие мореходы могли достигать берегов Антарктиды, еще свободные от ледников. Значит: или человеческая цивилизация намного древнее, чем считалось, или оледенение Антарктиды завершилось не так давно по геологическим меркам. Эрих фон Дейникен, вдохновленный всем этим, издал в 1968-м книгу «Воспоминания о будущем», которая стала бестселлером и в 1970-м была экранизирована.